всего этого выпутаться?
Только бы ее не потерять.
Оглядываю квартиру.
Здесь нет места для детской.
Когда мы делали тут ремонт, о детях и не заговаривали. Не думали, что это станет такой болезненной темой.
Зато у нас шикарная спальня с громадной кроватью. И красивая уютная гостиная. И кабинет, в котором мне всегда кайфово работать.
Черт, ну я сам уже сюда почти переехал, надо просто перевезти домой Машу.
Да. Это мерзко и низко.
Но не может она с этим ребенком. Не может.
Не повезло пацану.
Найду ему через годик гувернера-мужчину. Будет заменять ему меня. В конце концов, лично я вообще фактически без отца рос. Тому не было никакого дела до своего наследника. Сдал в самую престижную закрытую школу и тем был доволен.
Тяжело вздыхаю.
Да. Надо будет попросить Машу переехать назад в город.
Выхожу, захлопываю дверь квартиры, совершенно забывая, что там, в моем любимом кабинете, остался на зарядке мой телефон.
Маша
– Кать, дайте позвонить?
Я стараюсь выглядеть спокойно, но у меня ничего не получается. Я набирала Егору уже раз пять. Он не отвечает и не перезванивает. Звоню на рабочий, так там эта идиотка – секретарша. Словно издевается.
У нее что, установка не переводить от меня звонки?
– Мария Сергеевна, что-то случилось?
– Пока не знаю, – лучезарно улыбаюсь своей няне и помощнице, набирая Егору с ее аппарата. На этот номер он тоже не отвечает.
Нет. Я этого больше не выдержу.
Что за странные прятки?
Это развод?
Он ушел?
Попросил передать через экономку, да вот беда – я ее уволила?
Что за черт?
– Кать, я, пожалуй, съезжу в город, – я стараюсь звучать буднично.
– Да, конечно, я присмотрю за Сашенькой, – с готовностью кивает няня.
– А вы знаете, пожалуй, не надо.
Не знаю, почему мне приходит в голову эта дикая идея.
Даже думать об этом не хочу.
Но совершенно точно не готова сейчас оставлять единственного человечка, которому я, кажется, нужна.
– Я возьму Сашу с собой. Уверена, его не утомит поездка.
Егор
Вхожу в офис злой как собака.
Только в машине понял, что забыл дома телефон, но возвращаться не было времени.
Моя дура-помощница с кем-то воркует в приемной.
– Алина! – рявкаю, призывая ее к порядку. – Свяжитесь с сотовым оператором, чтобы все звонки переводили с моего номера на городской! Срочные дела есть? К встрече с австрийцами все подготовлено?
Моя помощница часто моргает, бледнеет, хватается за телефон, чтобы исполнять мои поручения, а я оборачиваюсь и тут наконец вижу посетительницу.
В груди что-то скручивается и взрывается, мерзко царапая горло и брюхо…
Не-ет.
Только не ты.
Только не сейчас.
П
01.03
Маша
Детское кресло отлично становится в мою маленькую спортивную машинку. Пришлось отключить подушку безопасности, но в общем вышло удобно. Санька рядом со мной, под правой рукой.
Его я собирала дольше, чем себя. Только уже садясь в авто, я поняла, что даже не накрасилась.
Черт! Я сейчас приеду к нему на работу. В джинсах и футболке. А вдруг там его компаньоны, какие-то важные гости или…
Или кто?
Да плевать!
На все плевать!
Именно в этот момент я понимаю, что, по сути, еду выслушать решение мужа о разводе.
И мне действительно все равно, как я сейчас выгляжу.
Сажусь в машину, захлопываю дверь. Сашенька хмурится, недовольно крякает.
– Чш… мой хороший, – кладу руку на животик карапузу, к которому я привязываюсь все сильнее. – Мы просто съездим к папе.
Выезжаю из поселка на шоссе, подсовываю Сашке пустышку. Он почти сразу засыпает, укачанный равномерным движением машины. Но вот я как на иголках. Покрепче сжимаю руль вспотевшими ладонями.
Я справлюсь.
Я смогу.
И без него жить смогу.
Бросаю задумчивый взгляд на ребенка, мирно сопящего в люльке, и что-то пронзительно щемит в груди.
А вот без Сашки – нет. Если буду уходить от Егора, заберу малыша с собой.
В конце концов, в завещании ни слова, что Полянский своего наследника должен воспитывать.
Он рожден, и ладно.
У Егора есть его работа.
А вот у меня больше никого нет.
И никому я больше не нужна.
Егор
– Что ты здесь делаешь?
Пытаюсь выглядеть так, чтобы ни одну мою интонацию нельзя было назвать дружелюбной.
– Я? – Регина невинно хлопает ресницами. – Я к тебе, – тут же осекается, оглядывается на мою помощницу, с которой только что мило ворковала. – То есть к вам, – распахивает ярко-красные губы. – Можно?
Боже, какая же она мерзкая!
Эти искусственные ресницы, эти губищи варениками, эта призывно выпяченная грудь… Силиконовая? Нет. Не помню. Даже думать о ней противно. Даже вспоминать не хочу, что замарался, трогая ее.
Но не поговорить с Региной не могу.
Документы все выполнены идеально.
Только вот…
Она ни разу не суррогатная мать. И если это дойдет до Маши… Если это вообще куда-нибудь выйдет.
Чуть отстраняюсь в сторону, давая ей пройти.
– Меня ни для кого нет, – резко бросаю секретарше.
Захожу в кабинет, захлопываю дверь, а сам думаю, что надо было быть жестче Надо было попросту убрать эту соску туда, откуда ей бы выхода не было.
Я ей заплатил. Хорошо заплатил. Добился того, чтобы она уехала, но… Дрянь, вернулась.
– Согласно нашей договоренности, ты сейчас должна быть за пределами Российской Федерации, – бросаю в лицо этой шлюшке. – Мне нужно самому организовать твой отъезд?
Вскидываю бровь, давая понять, что если я займусь этим сам, то ничем хорошим для нее это не обернется.
– Егор, – шепчет она с придыханием. – Я так соскучилась, – кривит губы, пытаясь выжать из себя слезу, протягивает ко мне руки.
– Что значит соскучилась?! – отступаю, чтобы она не дай бог меня не тронула.
– Я… Мне так не хватает сильного плеча в этой сложной ситуации, – выдает она слишком длинную для ее умишка фразу, – мне совсем не на кого опереться!
– Могла бы найти, – смотрю на нее в упор.
– И ты… – она, кажется, по-настоящему изумлена. – Ты не ревнуешь?
– Я? – почти вскрикиваю. – Ревную? Тебя? Дорогая, ты что-то попутала. Я с тобой переспал один раз, случайно по пьяни. У нас никаких отношений не было и никогда не будет.
– Ну, – тут маска трогательной добродетели слетает с ее лица, и я вижу прежнюю хищницу, – отношений, может, и не было, а вот ребенок есть! – она прищуривается.
– У тебя нет, – качаю головой. – Все документы оформлены с твоего согласия. Матерью записана моя жена.
– Да-а, – тянет эта шлюшка, медленно приближаясь. – Но чтобы рассказать
