Позже каждый академик вспоминает одно и то же: внезапная слабость, руки и ноги стали чужими, состояние полусна, но нет сил закрыть глаза.
Потребовалось отчаянное усилие Скеледа, чтобы выключить КОСМЭК. Несколько минут приходят в себя.
- Вот это гипнотизер!
- Как он сверкал своими глазищами! Неужели почувствовал? На 4 тысячи лет вперед?
Ученые хихикают. Спохватываются. Включают экран. Берег пустынен. Бесшумные волны, набегающие на скалы. Около двух часов, немного меняя координаты, шарят по окрестностям. Пещеры. Полудикие племена у костров. Бронзовый топорик поражает горного козла... Академики подсаживаются к кострам, заглядывают в закоулки пещер - гипнотизер пропал бесследно.
- О! Гипноз, сохранивший силу через 4 тысячи лет - простых и световых!..
- А что, я в детстве смотрел Конрада Вейдта - он с экрана меня так гипнотизировал, что и сейчас вспомнить страшно... - Черноусов уходит, бормоча нечто о слабых излучениях.
Шкатулка
В элементарном, доступном журналисту изложении многомесячные размышления, опыты, неудачи, поиски, успехи группы Черноусова выглядят так: излучения 4000-летней давности сохраняют силу, иначе КОСМЭКи были бы невозможны (свет солнца, свечи, даже гипноз - из 1964-го до нашей эры). Невидимое излучение также улавливается сквозь тысячелетия. Шкатулка Сенусерта всегда закрыта. Но сквозь ее стенки проходят невидимые лучи.
Задача: увидеть, сфотографировать скрытое.
Задача блестяще решена (подробности опускаются).
И что же в шкатулке?
Угадайте.
Да ведь весь мир гадал.
Папирус. Очень просто: папирус, а на папирусе роман. Фантастический роман.
Фантастический роман Сенусерта
Небо - это зеркало. В нем отражается все происходящее на Земле. Но пять лет проходит прежде, чем нечто отразится в небесном зеркале. Царевичу во сне явился мудрый бог Тот и подсказал, как взглянуть в величайшее из зеркал. Царевич оставил всем жителям царства лишь город и поле вокруг него. Остальное пространство приказывает выложить стеклом, повторяющим изображение небесного зеркала. Но от небесного зеркала до земного отражение движется еще пять лет. И царевич, глядя в стекло, видел себя, свое царство и подданных с опозданием на десять лет...
Роман был написан как-то странно: почти без глаголов и подробностей. Автор словно спешит, боится обидеть читателя лишним пояснением - "ведь и так все ясно", - легко и странно переходит с авторской речи на прямую, от канцелярской торжественности к вульгаризмам. Слишком многое - в подтексте.
Десятилетний срок отражения в земном зеркале всех людских дел привел к открытиям: царевич узнает об изменах десятилетней давности, видит самого себя в школе. Каждый наблюдает грехи и добрые дела - свои и чужие. Все объяты страхом: через десять лет решительно все откроется. Прекратились злодейства, исправились нравы - и царство стало счастливо, ибо все совершенное десять лет спустя открывалось. Лишь старики, пояснял Сенусерт, Лишь глубокие старцы грешили свободно, ибо десять лет прожить не надеялись, боги же все знали о них и без зеркала.
Роман Сенусерта "Далекие потомки" торопятся перевести на многие языки, экранизируют, кладут на музыку, используют в кулинарном деле.
Профессор Дзэй. "И как я сразу не догадался: ведь Сенусерт отчего восхвалял себя на пять лет вперед? Фантастикой увлекался. Новые жанры осваивал..."
Скелед-старший. "Фараон не ведает о передачах с "икс-планеты" близ Кси Орла. Но кто знает, может быть, фантастическая идея его романа родилась не случайно.
Может быть, его подсознание подсказало ему, что и в 1960-х годах до нашей эры с неба лился поток еще более древней информации: о Земле 60-го века до нашей эры - 5900 годы..."
Скелед-младший. "А в самом деле..."
Эксперименты. Эксперименты. Феноменальный улов слабых излучении. Без подробностей...
Громадный университетский КОСМЭК - 1(10(15 - настроен на координаты, присланные из Академии. На экране - темное звездное небо над Нижним Египтом в апрельскую ночь 1961 года до нашей эры.
В нескольких метрах от КОСМЭКа-1 такой же КОСМЭК-2. К обоим подключены новейшие усилители.
Включение. КОСМЭК-2 светится, дает довольно четкое изображение: тот же Египет, но вместо городов поселки. Пирамид нет. Небольшие примитивные плотины в протоках Нила. Затем рейд по планете: леса, степи, пустыни почти ничего не изменилось по сравнению с КОСМЭКом-1: охотники, пещеры, мастодонты, живопись на скалах. Но ни одного государства, города, 60-й век до нашей эры...
Щелчок. Теперь КОСМЭК-2 передает, КОСМЭК-1 принимает: с неба 60-го века тоже возвращается прошлое - с запозданием на 40 веков, 50 тысяч месяцев: 100-й век.
Ошалели ученые, журналисты, техники и фантасты. Эффект превосходит ожидания: из прошлого извлечено позапрошлое, из позапрошлого - еще древнее... Плюсквамперфектум!
"В большой матрешке находили куклу помельче, в малой - еще меньше, еще, еще..."
Щелчок на КОСМЭКе-2.
140-й век до нашей эры: 5 минут - рробежка по планете: леса гуще, людской след незаметнее - пещеры у ледниковых хребтов... Еще щелчок: на КОСМЭК-1 180-й век; еще 5 минут...
220-й век,
260-й,
300-й,
340-й.
Широта Парижа. На экране - восемь стремительно несущихся неандертальцев. Мелькает человек в шкуре, с хохотом размазывающий пятна охры на памирской скале.
380-й век,
420-й,
460-й.
За окном проносятся сутки. "Матрешки" все мельче и глубже, но усилители безотказны - изображения ярки. Щелчок. Быстрый осмотр. Щелчок, щелчок... 288 щелчков за сутки. Наблюдатели сменяются, дремлют тут же, в университетском зале ("Эй, парень, ты проспал 443 столетия!..").
Ровно через сутки: щелчок - 1152 тысячи лет до нашей эры...
В восточноафриканском лесу - весьма человекообразная обезьяна хватает камень и принимается рубить толстую ветку. Саблезубый тигр потянулся, сверкнув саблями. В сухом травянистом Ла-Манше пасутся маленькие дикие лошадки.
Так и одолевали миллион, а то и больше за сутки. На экранах попеременно - с пятиминутным интервалом - появляются растения и твари, разделенные четырьмя тысячами оборотов планеты вокруг Солнца.
Меняются звезды, меняются и исчезают знакомые созвездия. Миллион в сутки, миллион в сутки - очень медленно, за миллион лет почти ничто не менялось: много суток шествуют мамонты, жуткими призраками-гигантами маячат в степях индрикатерии, переваливается пещерный медведь. Только к концу месяца они начинают редеть и исчезать - экран же теперь каждые пять минут наполняется тварями, все более незнакомыми, непонятными. Ломаются хребты, растекаются плоскогорья, снова поднимаются хребты. Где-то на 43-м миллионе лет - безумно несущаяся стая обезумевших мелких злобных тварей. Из-за горы поднимается страшный хвостатый гигант с мордой туповатой и симпатичной. "Один из последних динозавров, - объясняет биолог. - Пугает праобезьянок - или прапрачеловечков". Ящеры появились как-то внезапно - оба КОСМЭКа одновременно врезались в гущу ползающих, плавающих и взлетающих ящеров. Ориентироваться стало труднее. На старых, знакомых сухопутных градусах широты и долготы плещутся океаны. Над Полтавой, Дели, Чикаго резвятся ихтиозавры.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
