– Ты случайно не влюблена в здешнего бармена? – серьезно озадачила Клару Фатина, которая сама была в бешеном восторге от ухаживаний местного населения.
Загорелые услужливые аборигены в бриджах нравились всем приезжим богатым туристам своими обходительными манерами.
– С чего бы это? – спросила девушка, не зная, как объяснить свое нелепое поведение.
Сейчас она почувствовала, приветливый, но стальной присмотр за собой, что мешало ей расслабиться и говорить правду. Специально она фантазировала, а Фатина вглядывалась в лицо девушки, угадывая в нем свои черты в молодости.
– Перестань притворяться наивной. Я вижу тебя насквозь, – серьезно констатировала Фатина, лежа на песке под пальмой. Оливковые глаза у нее потемнели, ресницы опустились, она отбросила непослушную прядь волос со лба.
– Я не вру, – со слезами проговорила Клара, спрятала камеру в пакет. – Пойдем, поныряем…
– Иди, но недолго… – предупредила она. – Ты не боишься акул? – Фатина в который раз задала один и тот же вопрос, как в первый день появления на пляже.
– Боюсь. Но они у меня дрессированные… – пошутила Клара, чтобы не огорчать бабушку, чей присмотр она выносила с удовольствием.
– Помнишь фильм, о котором я тебе рассказывала в самолете, «Челюсти»? – спросила снова женщина. – Действие происходило где-то недалеко отсюда… – сказала она, вспоминая содержание фильма.
– Ну, это же кино! Да и рыба была искусственная из пластмассы, раскрашенная под настоящую хищницу, – объяснила девушка забавно.
Клара бросилась в прозрачную воду смыть с себя тяжелые подозрения во лжи. Она разозлилась на то, что сама навлекла на себя гнев. Глубоко нырнув, проплыла метров пять, вынырнула и пожалела, что не захватила с собой акваланг из бунгало. Лень было тащить, а местный грум был занят наполнением бокалов всевозможными экзотическими соками и колкой льда. Она заплыла в море на возможно дальнее расстояние, огороженное от берега поплавками на веревке.
«Какой кайф!», – подумала Клара и помахала Фатине рукой.
– Плыви назад, – крикнула ей Фатина в ответ, откинувшись на шезлонг, предоставленный обслуживающим персоналом.
Время подходило к одиннадцати. Туристов на пляже было единицы. Все пожилые люди в шляпах прятались в тени, намазанные солнцезащитным кремом. Расспросы о личной жизни Фатины закончились давным-давно, но она в уме продолжала отвечать на вопросы навязчивого адвоката, которого нанял бывший муж, так как тот же персонаж драмы стал впоследствии ее любовником, предложив ей грязелечение, как поощрительный приз, чтобы полечиться, за ее вознаграждение, но она выбрала кругосветный перелет через океан.
«Дорого да мило!» – подумала она, искренне надеясь в успех предприятия и веря в свою давнюю мечту – побывать здесь.
Клара выбежала из блестящей воды. Она поняла, что не следовало столько брызгаться и злить бабушку. Запомнить все эти непростые правила поведения, и житейские хитрости было выше ее сил. Она любила только сниматься и позировать.
– Сколько можно плавать? – окончательно смягчившись, разомлев на солнце, спросила Фатина, загадочно улыбаясь, как Мона Лиза, вставая с песка.
Она протянула Кларе пушистое махровое полотенце.
– Чувствую себя замечательно! – снова воскликнула девушка, и все взоры парней обратились к ней.
Двое молодых людей подошли ближе к Кларе. Они указали на четырехместный пятиметровый катамаран, покачивающийся на волнах невдалеке. На английском языке один из них пригласил присоединиться к их небольшой компании покататься. Они искали любителей приключений. Клара, не обращая внимания на Фатину, которая уже уснула, накрытая парео, махнула головой в знак согласия и последовала за спортсменами к берегу. Через минут пять к ним подошла их загорелая подруга в черном резиновом костюме с маленькими веслами. Она раздала каждому по веслу. Компания из четырех человек доплыла до катамарана, взгромоздилась сверху, и без усилий они поплыли по воле волн, держась за паруса гоночного катамарана олимпийского класса.
– Не надо портить сладкие последние часы пребывания в райском местечке жуткими репортажами о терроризме и джихаде… – сказала элегантная бабушка внучке, с усердием вытираясь махровым полотенцем с незатейливым вышитым орнаментом, – а то я не усну. Немедленно выключи, – продолжила Фатина ворчать, когда Клара переключила случайно музыкальный канал на новостной, где появились сообщения о беженцах, предпринятых взрывах, террористических атаках, заложниках, массовых расстрелах и зверствах.
Обе умиротворенные лежали в бунгало на циновках, укрытые простынями. Кондиционер тихонько работал.
– Ты куда-то исчезала на пляже или мне показалось? – недоумевала Фатина от внезапного исчезновения Клары из ее поля зрения.
– Нет, тебе показалось, – снова солгала Клара, обмахиваясь веером, купленным у торговцев на рынке.
– Ты такая хитрая. Вся в меня в юности, – одобрила Фатина.
Ей было приятно, что девушка создает дополнительную вентиляцию.
В аэропорту Клара прошла таможенный досмотр. Она уже стояла в зоне вылета, дожидаясь появления бабушки, которую задержал дотошный полицейский. Он с предвзятым любопытством разглядывал паспорт женщины, а у той вместо улыбки на лице появилось озабоченное выражение.
Туристы проходили медленно. Пограничник что-то долго говорил по телефону. Появился еще один полицейский в кабинке. Он стал переводить слова первого таможенника Фатине. Вылет на родину затягивался. Самолет оказался вне ее компетенции.
– Вам предъявлено обвинение в поддержке запрещенной в нашей стране организации, – констатировал он сурово.
– Но у меня через полчаса вылет, – забеспокоилась Фатина, обливаясь потом. – Меня ждет семья, – сказала она, озадаченная внезапным арестом.
– Поступило новое сообщение о чем-то предосудительном. Вам придется задержаться на некоторое время, – сказал он.
– Пока мы выясним все подробности вашего прошлого, – добавил переводчик.
– Никакого прошлого у меня нет, – стала оправдываться женщина. – Я требую адвоката.
– Пройдемте с нами в переговорную комнату, – предложил таможенник. – Португалка очень настойчиво требует адвоката.
– А мои вещи? – перебила его Фатина, ускоряя шаг на бег.
– Все вещи получит в аэропорту ваша подруга, – ответил полицейский рассудительно.
Когда таможенник назвал Клару подругой, у Фатины похолодело под ложечкой. Ей вспомнились семь счастливых дней на берегу.
«Что за черт!» – возмутилась в душе арестованная женщина.
Отдохнувшая Клара летела домой без родственницы. Все вещи – свои и Фатины – она забрала с разрешения сотрудников аэропорта. Оттуда она позвонила матери, и та часа через два встретила дочь с распростертыми объятьями.
– Что произошло? Объясни? – потребовала женщина с чувством такта, понимая свою беспомощность.
– Бабушку арестовали на время, но она должна скоро вернуться. Об этом никому не говори, – еле слышно сказала Клара, когда села в машину, и они поехали в направлении дома.
Дня три Фатина находилась в специально отведенном только ей помещении со всеми удобствами для туристов. Женщине предложили обедать и ужинать теми же фруктами и овощами, которые она уже пробовала в бунгало. В тот же день появился адвокат. Им оказалась американка лет сорока с золотыми украшениями на руках. Разговаривали они через опытного в таких делах переводчика. Посетительница представилась, а затем объяснила задержанной претензии полицейских к Фатине, чтобы та оформила договор на поддержку в суде.
– Хорошо, я согласна оплатить ваши услуги с условием, что меня отпустят на свободу в ближайшие дни и разрешат общаться с родственниками, которые перешлют мне деньги для вас, – предложила Фатина вариант перемирия.
Она была вся в нервном напряжении.
– Гаагский суд отказался вас защищать, – перевел микрофон, вставленный в наушники.
– Ужасно устала ждать вас. В чем меня обвиняют? Пожалуйста, скажите мне конкретно? – спрашивала настойчиво подозреваемая, тон Фатины сменился на вежливую просьбу защиты своих прав от законных посягательств полиции. – Кто-то еще знает о моих просьбах?
– Пять лет назад вы, а точнее госпожа… – в микрофоне закашляли, пытаясь произнести правильно все буквы фамилии, – вы сдавали квартиру главному лидеру запрещенной в мире террористической организации, который скрывался на территории вашей страны. Об это доложило Федеральное бюро расследования преступлений США.
– Это не правда… Что? – переспросила женщина в недоумении, пытаясь воспроизвести в памяти события пятилетней давности.
– Вспомните. Я буду работать на вас, поддерживая с вами контакты, – заботливо сказала американка.
