Читаем без скачивания Специальный рейд - Сергей Самаров

– Вы нас, Александр Игоревич, за дилетантов тоже не считайте, – генерал сказал это даже слегка обиженно. – Мы пришли к такому выводу сразу, потому что знаем, что в Москве детонаторы достать труднее, чем взрывчатку. На поезд сразу села дополнительная бригада. Осматривали багаж всех подозрительных лиц. Но они же не могли просмотреть багаж всех пассажиров, сами понимаете... Найти ничего не удалось. Кстати, за последний месяц это уже третий случай выявления взрывчатых веществ при перевозке. Правда, первые два случая были на автомобильной дороге. Сначала в мешках с рисом, потом в тайнике под кузовом грузовика. И оба раза без детонаторов.

– Химические детонаторы для «состава С» найти практически невозможно. Их можно перевозить в виде закладки в книге. Что касается детонаторов для тротила, надо искать производителя здесь. Нужна только небольшая мастерская для изготовления и умелые руки.

– Мы уже давно ищем такую мастерскую. Несколько месяцев...

В дверь постучали.

– Войдите, – громко сказал генерал.

– Товарищ генерал, задержанный Зураб Хошиев доставлен, – сказал прапорщик из группы сопровождения арестованных.

Зураба, небритого и усталого, ввели в кабинет.

– Снимите наручники, – приказал генерал.

2

– Очевидно, вас надо оставить наедине? – предположил Астахов.

– Если можно... – вежливо отреагировал на это Басаргин.

Астахов усмехнулся, оглянулся на сейф, проверяя по привычке, не оставил ли ключи в замочной скважине, и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

– Здравствуй, товарищ капитан, – сказал Зураб.

– Здравствуй, – ответил Басаргин и протянул руку. – Садись. Что тебя сняло с насиженных мест? И как ты так неловко попался...

– Так уж и попался... Сам знаешь, что мне без пистолета нельзя.

– Знаю. Сейчас многим нельзя без пистолета. Мне недавно тоже было нельзя. Два покушения было. И сейчас приходится носить. Поэтому я могу тебя понять. Тех женщин в поезде ты в самом деле не знаешь?

– Уже в дверях перед перроном встретились. Смотрю, пыхтят со своими сумкам. Еле тащат. Попросили помочь – как я отказать мог... Они моей мамы покойной ровесницы.

– Я верю. Меня ты искал в надежде на помощь? Или есть какое-то сообщение?

– Есть сообщение...

Зураб сделал паузу.

– Я слушаю, – поторопил Басаргин.

– Зарема в Москве... Вместе с сыном...

– Вот как! У нее все в порядке? Я рад за нее...

Зураб отрицательно покачал головой.

– У нее не все в порядке... У нее все очень плохо!

– Рассказывай.

– Она два месяца была в батальоне «черных вдов» у Басаева. Вместе с Арчи... Теперь ее привезли сюда... Ты понимаешь для чего?

– А Арчи?

– И он с ней... Два человека, мать с сыном, – это не вызовет подозрения. Я так думаю... Наверное, и еще кто-то так думает...

– Где ее искать?

– Я не знаю этого. Я знаю только, что повез ее в Москву сам Умар Ажигов. Я только через три дня узнал и поехал к тебе за помощью.

– Умар Ажигов... Сам Умар... Кстати, он сейчас проходит по спискам Интерпола на розыск.

– Он персонально отвечает за всех женщин-смертниц. Можно сказать, что командир батальона. Его у нас теперь так и зовут – «черный комбат». Раньше Умар в Москву не ездил. Только дома разрабатывал операцию, а кто-то уже здесь корректировал ее и контролировал выполнение. Если поехал сам Умар, это должно быть что-то масштабное.

Александр откинулся на спинку стула.

– Это я помню. Почему ты не рассказал об этом генералу?

– Какому?

– В кабинете которого мы беседуем. Генерал Астахов Владимир Васильевич.

– Этот, в штатском?

– Да.

– Я в первый раз его вижу. Со мной разговаривал сначала какой-то капитан. Потом старший лейтенант. Их совершенно не интересовал мой пистолет. Они пытались заставить меня признаться, что это я вез груз взрывчатки в поезде. Странно только, что не били. Но врач меня уже осматривал. Думаю, хотели применить спецсредства.

– Обстановка такая, что могли бы и применить... – задумался Басаргин. – Что нам делать с тобой?

– Меня посадят за ношение оружия. Больше мне ничего не грозит. И «грохнут» в первую же неделю... Туда «малява»[6] дойдет быстро. А боевики на «зоне» в авторитетах ходят.

– Ты, я чувствую, рад этому несказанно?

– Что мне остается делать? Я уже давно не мент и могу рассчитывать, как ты понимаешь, только на общий режим. Что меня там ждет, я представляю реально.

– Ладно, – встал Басаргин. – Будем думать. Ты, кстати, не против возможности вернуться на службу? Только не на прежнюю, а чуть-чуть на иную. Где я буду твоим начальником.

– Не против, товарищ капитан.

– Теперь я капитан запаса...

– Ты уже здесь не служишь?

– Нет. Потому меня так долго и искали. Тебя где содержат?

– Здесь же, в подвале. Мне еще обвинение не предъявили, чтобы в изолятор отправить.

– Тогда потерпи...

Басаргин подошел к двери и распахнул ее. Генерал Астахов беседовал в коридоре с двумя офицерами.

– Мы поговорили, товарищ генерал...

Астахов сделал знак прапорщику. Тот зашел в кабинет и вывел задержанного, снова защелкнув ему за спиной руки наручниками. Зураб посмотрел на Басаргина долгим взглядом.

– Если что, не забудь про Зарему с Арчи, – он не напоминал, он просил с тоской в голосе и в глазах.

– Я не забуду, – пообещал Александр.

Хошиева увели. В конце коридора к первому присоединился и второй прапорщик.

Генерал с Басаргиным вернулись в кабинет. Сели на прежние места.

– Ну, что он вам поведал, Александр Игоревич? Есть что-то интересное для нас?

– Есть, Владимир Васильевич. И даже очень. Вам ничего не говорит имя Умара Ажигова?

Астахов от этого имени даже приподнялся в кресле.

– Очень много говорит. Он уже два года в федеральном розыске. И по вашему, интерполовскому розыску тоже проходит. Специалист по подготовке смертниц. За ним в Чечне идет настоящая охота, к сожалению, пока безуспешная.

– Сейчас он в Москве вместе с некоторыми «вдовами» из своего батальона...

– Это сказал Хошиев?

– Да.

– Что же он раньше молчал?

– Я тоже задал ему такой вопрос. Оказывается, его об этом даже не спрашивали. Его спрашивали только о женщинах, перевозящих взрывчатые вещества. Кроме того, он и не стал бы вам рассказывать...

– То есть... Почему?

– Потому что Умар Ажигов привез в Москву женщину с ребенком... Эту женщину Зураб любит с самого детства. Там очень драматичная и печальная история. Я тоже принимал некоторое участие в судьбе этой женщины. Хошиев поехал в Москву с целью найти Зарему и спасти ее... Естественно, без пистолета он не может противостоять Ажигову и его людям. Владимир Васильевич...

Генерал уже понял, к чему клонит разговор Басаргин, и посмотрел на него прямо:

– Как вы представляете себе хотя бы документальное оформление подобного...

– Просто. Я пишу объяснительную записку, что Зураб Хошиев является сотрудником Интерпола и находился с оружием во время выполнения задания.

– Вы, я вижу, очень в нем уверены.

– Он меня ни разу не подводил. Кроме того, мне представляется, что без помощи Зураба мы не сможем найти женщину-террористку и самого Умара Ажигова. У меня очень ограниченные выходы на чеченскую диаспору. А у вас?

Генерал хмыкнул, наблюдая, как расставляет ему ловушку капитан запаса.

– А у нас все выходы на диаспоры проходят через ваш бывший отдел, то есть через полковника Баранова. Должно быть, вам виднее, какие выходы существуют. Вы же не только цыганами занимались.

– Ну вот... Значит, товарищ генерал, и вы видите целесообразность освобождения Хошиева из-под стражи. Даже без моей объяснительной записки, поскольку возглавляемый мной сектор не проходит по республиканскому реестру даже режимных предприятий.

– А что прокурор скажет?

– Зурабу не предъявляли обвинения.

– Вы уверены? Почему?

– Очевидно, готовились к применению спецсредств, с тем чтобы задержанный потом просто пропал – и все... Такое случается, как вы знаете, в нашей стране.

Астахов подумал с минуту.

– Вы не возражаете, если я посоветуюсь с товарищами?

– Как я могу возражать, если я обращаюсь к вам с просьбой.

Генерал вышел. Басаргин встал и подошел к окну. Набрал по «сотовику» номер Тобако.

– Андрей, ты освободился?

– Почти.

– Где ты сейчас?

– Недалеко от тебя, если ты все еще в управлении.

– Можешь сейчас подъехать?

– Не хочется на метро ездить?

– Надо будет отвезти к нам человека. Нежелательно, чтобы его видели на улицах. Пока мы не придумаем что-то для него. Тем более нежелательно, чтобы видели вместе со мной, да еще выходящим из здания ФСБ. Я предполагаю, что этот человек – наш будущий сотрудник.

– Еду.

– К твоему бывшему подъезду.

– Понял.

Астахов вернулся через пару минут. Сел в кресло. Присел на свой стул и Басаргин.

– Ну что, Александр Игоревич... Работаем вместе?

– Вместе. Но – по отдельности... Предоставление данных гарантирую, если получу то же самое взамен. – В голосе Александра прозвучали откровенные обида и недовольство. – Если бы в прошлую операцию я имел полные данные, то нам бы не пришлось отдать лавры победителей спецназу ГРУ. Но вы от меня утаили, что спецназ проводит операцию.