изменения их магия все же сохранилась. Если бы легенды существовали лишь в письменном виде, они давно исчезли бы. Но Дух-рассказчик устами сказителя, барда, поэта обеспечил непрерывность традиции. Это уникальный механизм выживания.
Барды
Вопреки популярному мнению барды – не какой-то бесполезный пережиток давнего прошлого, они и сегодня увековечивают свое ремесло, как делали еще со времен золотого века кельтов. Этимологически слово «бард» кельтского, предположительно, галльского происхождения и звучит одинаково в языках шести кельтских народов. В современном валлийском бард (валл. bardd) – это человек, передающий традиции, и Авен, обученный старым навыкам сказительства и распространения племенной мудрости. Бардов Уэльса, как правило, состоявших в орденах, специально обучали старому языку. Они должны были помнить бесчисленные сказания, прозу, поэзию, песни, хранить эти знания и устно передавать людям. Они были слугами одновременно общества, традиции, богов и духа культуры и наследия. В валлийском у слова «бард» есть еще одно значение – «пророк» (daroganwr), что, в общем, соответствует истине, поскольку многие старинные произведения кельтских бардов содержат в себе пророчества, одни из которых сбылись, а другим же это еще только предстоит. Барды – это не просто рассказчики. Их роль, подобно луку, многослойна и пропитана традициями, тайным знанием и магией.
В уэльской традиции сказителя называют словом, подчеркивающим тайный, магический смысл школ и орденов бардов, cyfarwydd. Буквально его можно перевести как «обученный, ознакомленный», однако в словаре валлийского языка Университета Уэльса говорится, что эти люди, кроме всего прочего, владели и магией[4]. Задумайтесь на секунду над смыслом слова «магия», и вы сразу начнете задаваться вопросами: что под этим понимают, как это использовать и как с этим работать. Вам в голову придет многое: и тонкое искусство колдовства, и заклинания, ритуализированные формы призыва и изменение окружающего мира усилием воли. Как бы вы ни интерпретировали это слово, есть куда более древняя форма магии, заключенная в песнях и стихах барда. Слова таких сказителей не существуют в вакууме, они несут в себе множество смыслов и связывают нас с предками. Каждое поколение их обучали, тренировали и связывали с магией тайных знаний бардов соответствующим времени способом. С помощью этой магии методами, исходившими и исходящими из котла вдохновения, барды и сказители обеспечивали сохранность материала. С точки зрения бардов, есть еще одна форма магии, отличная от привычной, и заключается она в неоспоримой силе слова и указывает на более древнее происхождение магического искусства, связывающее нас с источником Духа и природой Вселенной.
В Уэльсе роль барда заключалась в том, чтобы вести за собой народ и через это вдохновлять людей, даруя им возможность видеть за пределами физического мира, использовать Авен, придавать смысл тому, что бессмысленно, делать возможным то, что невозможно. Барды делали невидимое видимым, разжигали воображение, чтобы перенестись в миры, отделенные от нашего легким стежком шелковой нити. Они и развлекали – несли смех и сатиру в социум, лишенный современных мультимедийных технологий, – и вместе с тем обучали тайному знанию и духовным истинам, сокрытым в их словах, всякого, у кого были уши, чтобы услышать. Делали они это посредством прочной связи, что установилась между ними и древней мудростью, мосту наследия, что ведет сквозь туман времен к великому котлу.
Нити, связывающие прошлое с настоящим, все еще те же, они и сегодня служат древним знаниям, и все благодаря современным бардам – писателям, певцам, поэтам, музыкантам, художникам. Давно уже ходит молва, что традиции Британских островов обречены, что любая наследственная связь со старым миром друидов и жрецов давно оборвана. Но так ли это? Возможно, все дело в искаженности восприятия. Полагаю, сколь бы тонка ни была связь с прошлым, она все же существует, открывая нам путь к мудрости бардов древности. Конечно, эта цепь преемственности не так очевидна, как книга, догмат или любые другие письменные указания, но она есть – в силе слов и в их способности подталкивать тело и дух навстречу Источнику.
Барды несут жизнь, они вдыхают ее в то, что прежде не имело физической формы. Барды помогли сохраниться устному фольклору и силе, что в нем заключена, и сегодняшние их современники продолжают дело.
Появление монастырей
Другим важным фактором сохранности кельтских мифов послужили возникшие в Уэльсе в Средние века монастыри. Языческий фольклор, разумеется, никак не сочетался с новой христианской религией, поэтому у вас может возникнуть вопрос: зачем же монахи сохраняли эти материалы, несомненно, бывшие продуктом и отражением старой религии? Что ж, настоящего ответа мы, возможно, никогда не узнаем, однако на этот счет есть несколько теорий. Самое главное, нужно принять как факт, что, как бы ни была велика неприязнь христианства к язычеству, Церковь, позабыв о ней, решила сохранить эти материалы. Возможно, это вышло случайно. Есть теория, что некоторые монахи также тайно состояли в тайных друидических орденах и их специально назначали на высокие должности, чтобы они, зная, что времена меняются, могли задокументировать устную традицию. Мир двигался вперед, и знаниям старых школ бардов нужно было развиваться вместе с ним. Таким образом барды как практики живой традиции просто адаптировали ее к новой реальности.
Эта концепция отражена в трудах одного из самых уважаемых кельтистов Уэльса Маргида Хэйкока из Университета Уэльса. Он писал следующее:
Крайне важно было приспособить концепцию Талиесина к христианским реалиям, чтобы миф, переняв кое-что от новой религии, все же сохранил в себе ключи к тайному знанию Cynfyd (старого мира и старых путей), дав ему возможность дойти до потомков[5].
Этот фрагмент показывает, сколько же усилий приложили друиды для сохранения кельтских традиций. Но куда более примечательны методы. Похоже, христианские правки делались в тексте абсолютно без оглядки на стиль и стих, в тех местах, где в устных вариантах яснее всего были видны старые пути. Давным-давно написанные на языке народов Британии, в последующие века эти рукописи неоднократно редактировались и переписывались. Должно быть, средневековых писцов, не знавших старого языка, эта непонятная, противоречащая себе смесь из христианского и антихристианского с постоянными упоминаниями языческих богов сбивала с толку. Однако со страниц пергамента на них глядели латинские буквы, верные спутники христианства, убеждая монахов в том, что тексты эти ценны и достойны хранения.
Вот так, властью Церкви, тайные знания были сокрыты и сохранены для будущих поколений. И именно Церковь, противница старых путей, намеренно растащила тайные знания на загадки, так что их невозможно было воссоздать
