Он оказался управляющим. Звали его Винсенто Брандо. Он пожал Клэр руку.
– Добро пожаловать, сеньорита Пирсон, – хрипло произнес он со старомодной учтивостью, принятой в этих краях.
В великолепной белой вилле чувствовался португальский стиль. Причудливые очертания дома свидетельствовали о многочисленных изменениях, сделанных разными поколениями. Усадьбу окружал изумительный сад с пышно разросшимися кустами и цветущими деревьями. Сзади располагались хозяйственные постройки. Агнес Аврора как-то говорила, что фазенда – настоящий маленький мир в миниатюре. Тут есть и жилые здания для работников и их семей, и школа, и церковь, и даже помещение для деловых конференций, которые иногда здесь проводит Роберто.
Как только они подошли к веранде в передней части дома, появилась невысокая пухленькая женщина в черном одеянии. Роберто заговорил с ней по-португальски, и улыбка постепенно сошла с ее лица. Женщина испуганно посмотрела на Клэр и сразу же отвела глаза, пробормотав что-то похожее на протест.
Клэр, стоявшая поблизости, чувствовала себя очень неловко. Конечно, ее будут терпеть в доме до тех пор, пока не найдется утерянный паспорт. Роберто пришел на помощь, когда она оказалась в тюрьме, исключительно потому, что Клэр подруга его сестры. Агнес Аврора была бы потрясена, если бы брат поступил иначе. И в то же время она наверняка ожидала, что Роберто примет Клэр гостеприимно, пока она отсутствует.
Итак, Роберто сделал благородный жест лишь для видимости. Агнес Аврора даже не представляет, как относятся друг к другу ее брат и лучшая подруга. А сейчас никто из них не стал бы ей ничего объяснять. Если Игуас приложит немного усилий, паспорт найдется в рекордно короткие сроки. Клэр в этом не сомневалась.
– Моя домоправительница, Доркес, покажет твою комнату, – процедил хозяин.
Доркес, которая расплылась в широкой улыбке при их появлении, больше напоминала сейчас каменную статую. Опустив голову, она жестом показала Клэр, что та может следовать за ней.
Клэр вошла в роскошный холл и ступила на изысканный персидский ковер, покрывающий прекрасно отполированный деревянный пол. Роберто быстро вошел в одну из тяжелых резных дверей. На второй этаж вела богато украшенная металлическая лестница. Клэр поднималась вслед за Доркес, рассматривая картины, среди которых были явные шедевры. Женщины пересекли лестничную площадку и оказались перед широко распахнутыми дверями в апартаменты.
– Просто изумительно, – восторженно прошептала Клэр, у которой захватило дух от окружающей роскоши. Обстановку спальни как будто специально подбирали для женщины, начиная с изысканной старинной мебели и заканчивая задрапированными кружевами кровати. Лимонный, голубой, белый – ее любимые цвета. Двустворчатая дверь вела на балкон, украшенный кадками с экзотическими цветами.
Очарованная великолепием, Клэр последовала за молчаливой Доркес в гардеробную, которая полностью соответствовала жилой комнате, затем в роскошную мраморную ванную с позолоченными зеркалами и блестящей арматурой, сверкающей как чешуя русалки. Русалки? В детстве Клэр всегда завораживали изображения наяд и ламантинов.
– Да, ванная фантастическая, – сердито сказала Доркес, и Клэр обернулась. – Вам нравится, сеньорита?
Клэр облизнула кончиком языка пересохшие губы, мельком взглянув на прекрасную картину, что висела на стене напротив кровати. Если она не ошибается – а похоже, что нет, – то там точное изображение ламантина.
Понимая, что Доркес все еще ждет ответа, Клэр беспомощно пробормотала:
– Да, очень нравится… но я немного… немного устала.
– Ужин в девять. Я пришлю горничную распаковать ваши вещи, – объявила домоправительница, чопорно кивнув, и показала на колокольчик со шнурком. – Если вам что-то понадобится, сеньорита, позовите.
Клэр обессиленно опустилась на краешек кровати. Конечно, это совпадение, но обстановка полностью соответствует ее вкусу, не стоит заострять внимания и искать каких-то аналогий. Клэр скинула туфли, плащ и прилегла, подавляя зевоту. Минутку полежу, потом встану, приму ванну, переоденусь и все как следует рассмотрю. Клэр намеревалась извлечь как можно больше пользы из своего вынужденного пребывания здесь. В конце концов, у нее отпуск и ей следует благодарить Роберто, что она может провести еще несколько дней за границей.
Когда Клэр проснулась, около кровати горел ночник, занавески плотно закрывали окна. Взглянув на часы, она быстро вскочила с постели. Пока она спала, ее незамысловатые туалеты кто-то развесил в просторном стенном шкафу в гардеробной, а измятые вещи – аккуратно отгладил. Клэр вздохнула. Ее изящные юбки и жакеты больше подходили для зимы. Отправляясь в путешествие, Клэр запихнула в сумку экипировку, подобранную для отдыха в Венеции, где они отдыхали всей семьей пару лет назад. В основном это была пляжная одежда, и теперь она мрачно вертела в руках короткие яркие шорты.
Ей ужасно хотелось поваляться в ванне, но времени оставалось лишь на то, чтобы быстро принять душ. Потом, облачившись в единственное нарядное платье – белое, с элегантным разрезом сзади, которое она надевала на выпускной вечер, – Клэр расчесала струящиеся локоны и, покопавшись в косметичке, слегка оттенила щеки и губы. Проходившая по коридору горничная проводила ее в гостиную, которая показалась ей угнетающе великолепной. Клэр принялась разглядывать портрет надменного, но очень красивого мужчины, когда дверь позади нее отворилась.
– У тебя удобная комната?
Она обернулась, нерешительно взглянув на Роберто, и, хотя она сотни раз твердила себе, что нужно быть абсолютно спокойной, ее тело мгновенно превратилось в комок нервов. Роберто в смокинге и белой рубашке, подчеркивавшей смуглость его золотистой кожи, глубиной темных глаз, казалось, снова уносил ее в прошлое. Клэр отвела взгляд и присела на ближайший стул.
– Очень, – натянуто произнесла она.
– Что будешь пить?
Клэр напряглась еще больше, злясь на себя за чрезмерную чувствительность.
– Что предложишь, – пробормотала она.
Она напряженно следила за Роберто. Он прошел в кабинет, послышался звон бокалов. И как он ухитряется унижать ее любым своим словом? Каждая минута пребывания рядом с этим мужчиной только усиливала ощущение, что он брезгливо перешагивает через нее. Клэр рассерженно опустила голову. Она ненавидит его. И лишь жестокая необходимость заставила ее принять гостеприимство Игуаса. Значит, хотя бы внешне нужно вести себя вежливо.
Действительно, достаточно вспомнить, как он поступил, когда Клэр находилась еще в нежном и впечатлительном возрасте. И заранее обдуманная попытка Роберто принизить ее до уровня неразборчивой потаскухи там, в гостиничном номере, стала хорошей подпиткой горечи минувших дней. И раны, которые, казалось, давным-давно зажили, снова истекали кровью, причиняя нестерпимую боль.
Воспоминание о сегодняшнем поцелуе Роберто, преследовавшее Клэр, заливало краской стыда ее лицо. Четыре года назад этот мужчина открыл в ней чувства, которые после всего, что произошло, она должна была предать забвению. В объятиях Роберто она совершенно теряла голову. Неуправляемая страсть, напрочь уничтожившая ее моральные принципы, загнала ее в ловушку.
Будучи таким желанным, Роберто мог увлечь ее в постель на первом же свидании. Ведь она сама бесстыдно набросилась на него в машине. Возможно, ей хотелось убедиться в своей власти над ним. Зачем она поддалась тогда порыву страсти?
А что теперь? Разве можно оставаться здесь и принимать его поцелуи? Она не наивный подросток. Положим, в сексуальном плане она все так же неопытна, нехотя созналась Клэр, но после той испепеляющей страсти, которую она испытала в девятнадцать лет, это неудивительно. Тогда почему утром она не возражала против его объятий?
Потому что тебе самой нравится, возник единственный правильный ответ из водоворота мыслей и чувств, бурлящих в ней. Бледное лицо покрылось ярким румянцем. И тут вдруг Роберто протянул бокал.
– Текила «Санрайз», – медленно сказал он. – У меня отличная память – надеюсь, ты не собираешься надраться?
