отменили развлечения. Какая жалость.
— Не утрируйте. К тому же, мы сделаем на днях сбор, в качестве обязательного фонда для обеспечения страны нужной провизией для её последующего увеличения. Я имею в виду все те культуры, которыми мы планируем засадить нашу территорию.
— О чём речь господа! Вы доете страну точно также, как доят коров.
— На то и получаем молоко, что кормим этих самых "коров". В этом и заключается экономика.
— Нет, вы даёте огрызки, а запрашиваете вдвое больше. К тому же, экономика строиться не только на налогах, а ещё и на других вещах.
— Которые в данных обстоятельствах мы не можем перенести на первый план. Чтобы наладить торговые отношения нужен товар, а у нас этого товара, как вы знаете, сейчас нет.
— А может стоит товар заменить на что-то другое, чем провизию?
— Провизия это то, что страны покупают в первую очередь.
— Тогда ограничьте количество покупаемого вина, которое мы ежемесячно закупаем тоннами.
— От этого пойдут недовольства со стороны населения. Более того, это вино тоже приносит стране доход.
— Какой-то замкнутый круг. Куда не посмотри, а только народ снабжает страну средствами. Может стоит позаботиться о том, чтобы страна снабжала народ ими!?
— Как я ранее и говорил, Вы мало что смыслите в политике и экономике. Поэтому оставьте эти вопросы опытным людям.
— Как пожелаете.
— Ну что ж, а на этом всё. Совет окончен.
Только мистер Вилберн договорил эту фразу, Вирджиния поднялась со своего места и направилась на выход.
— А Вас я попрошу остаться, миссис Вирджиния. Нам нужно ещё обсудить с Вами и лордом Вестлеем вашу грядущую поездку.
Вирджиния недовольно обернулась назад и снова подошла к столу, присев на стул. Мистер Далкейт проводил её насмешливым взглядом и скрылся за дверью палаты лордов.
— Итак, поездка, как я и говорил намечена через три дня. Нужные бумаги и печать я вам дам. Вам же нужно будет ещё задержаться там на торжество, по случаю подписанного мирного договора, и ещё на некоторое время для выражения учтивости. Это касается Вас, миссис Вирджиния, с Вас станется отправиться домой сразу же после подписания договора.
— Вот делать мне нечего, чтобы посещать эти пустые торжества. Я и здесь не посещаю никаких торжеств, а то в другой стране.
— И всё же Вам придётся это сделать.
— Ладно. Дальше не продолжайте. Что-то ещё?
— Ещё мы передадим в знак нашего почтения к новым союзникам некоторые дары, так что нацепите в то время на себя подобие улыбки, и снимите на время своё привычное лицо, чтобы они не видели с какими эмоциями Вы отдаёте им наш презент.
— Ну это уже край моих нервов. Страна и так нуждается в средствах, а Вы ещё хотите эти крохи отдать непонятно кому и ещё больше рассточить наши скудные пожитки.
— Об этом я и говорил. Постарайтесь не показать Ваше отношение к этому в тот момент. Иначе нас сочтут скрягами и восприминут с неуважительной стороны.
— Да плевать я хотела, как они воспримут нас. Они согласовали с нами договор о прекращении военных действий с нашей стороны, вот и хватит им. Будем мы ещё их и дарами награждать.
— Ну Вы же не свои личные средства отдаёте им, так что не стоит так болезненно относиться к этому.
— Для меня средства страны, такие же средства, как и мои личные. Но Вас заботит только притворство в том, что нам всё нравится. Но это не всем нравится, мне вот это абсолютно не по душе.
— Оставьте свою озадаченность и не согласие в дальних нишах Вашей души, миссис Вирджиния. Мирный договор ценее, чем то, что мы приподнесем им в дар
— Да чёрт с Вами. Я поняла уже. Не нужно объяснять мне это как маленькому ребёнку. Вы всё сказали, я могу идти?
— Можете, миссис Вирджиния. Больше я Вас не задерживаю.
Вирджиния с яростной резкостью поднялась со своего места и направилась на выход.
"Учтивость, чёрт бы тебя побрал. Везде приплетают эту чертовую учтивость", — яростно проговорила она про себя и покинула здание палаты лордов.
— Победа слишком кратковременное явление, не так ли, миссис Вирджиния? — встретил женщину раздавшийся позади неё мужской голос.
— В отличие от Вашей, которая будет длиться три недели, — не оборачиваясь бросила она, идущему рядом с ней мистеру Далкейту.
— Да. Иногда она отличается своим отрезком жизни, — бросил он довольным голосом и посмотрел на рядом идущую женщину. — Но Вам не стоит быть такой угрюмой, Виржиния, у Вас будет время отдохнуть от проблем страны.
— И Вы туда же. Тогда я повторюсь снова, меня они совершенно не утруждают, и будь моя воля, то эту миссию я бы с удовольствием отдала бы Вам.
— Здесь я нужен больше, чем там, — проговорил мужчина, показав этой фразой свою важность в палате лордов.
— Тогда хорошего дня, мистер Далкейт. Как видите я спешу.
— И куда же Вы спешите? Спрятаться от мужского общества в своём личном обители? — проговорил он, зная, что женщина испытывает мало приятного от общения с мужским полом.
— Даже если и так. Вам то какая разница?
— Мне просто жаль, что столь приятное на вид создание обросло колючим плющом вокруг себя.
— Тогда раз Вам надоело ранится о него, ограничьте время своего пребывания с ним.
— А вдруг когда-то на нем вырастут розы? — с тенью улыбки проговорил он.
— Поверьте, эти розы в Вашем обществе не распустятся никогда.
— Я бы не был столь уверен в этом утверждении. Как Вам известно, все растения произрастают сами по себе. Хотим мы того или нет.
— То-то я смотрю Вы мне напоминаете сорняк.
Мужчина рассмеялся.
— Впечатления о Вас такие же стремительные, как и шквальный ветер. Холодный, резкий, но при этом отрезвляющий.
— Тогда будьте благодарны, что со мной Вы никогда не будете находиться в заблуждениях.
Мужчина ухмыльнулся.
— Желаю хорошей поездки, миссис Вирджиния. Нам всем всё это время будет не хватать Вас, — саркастически произнес он.
— Что я не скажу о себе, — бросила она и вышла на улицу, ступив на серый камень брусчатки.
Эмоции переполняли её, превращаясь в сожженные угли. Целую неделю ей придется трястись в карете в одну сторону. Трагизма в этой ситуации ещё и добавляет вынужденное торжество на котором им придется остаться. Ну что ж, мужчины хорошо потрудились над тем, чтобы вывести её из равновесия и отправить чёрт знает куда. Ну ничего. Она ещё вернётся.
Глава 3
Разговоры и осознания
Три дня пронеслись, как солнечное лето, приблизив Вирджинию к малоприятному дню отъезда. Они заранее оговорили
