Меня поразила собака. Старый пудель, как привязанный, ходил за хозяйкой и совсем по-человечески вздыхал, заглядывая ей в глаза. Вася ездил за нами на коляске и гладил собаку, говоря ей разные глупости. В конце-концов пёс положил ему голову на колени, но глаз с хозяйки по-прежнему не сводил. Собаки всё понимают, только говорить не могут. Вот и Артемон понимал, что хозяйка уезжает. Я знал, что вывезти собаку в Ирландию довольно трудно. Это из-за бешенства. Почти целый год по приезду, она должна находится в собачьей гостинице без хозяев. Этого года «старичок» мог и не пережить. Хорошо, что за ним Александровы присмотрят.
Глава 3
Россия. Москва, Рязань; Австрия. Линдабрюн. 7 июня 2006 года.
После лёгкого обеда я попрощался с Леной, которая осталась отдыхать в санатории с мамой, и вместе с Владимиром Геннадьевичем отправился на вертолёте в Москву. В Шереметьево нас ожидал спецборт, который вёз в Австрию телевизионщиков, журналистов и… продукты. К своему большому удивлению, во время посадки я встретил своих старых знакомых — «португальских» поваров Ирину с Денисом. Они и не скрывали, что чиновники из РФС пригласили их на родину Штрауса, только чтобы угодить мне. Пока я «гулял» в Рязани, они контролировали погрузку продуктов для питания сборной. В Австрию летела даже питьевая вода, соль и сахар.
Уже на борту самолёта Ирина дала мне ознакомиться с меню. Меня удивило то, что выбор блюд зависел, как от часа подачи, так и дня, когда их готовили: до игры, после игры, в обычные дни, в праздничные. Было даже меню для поминального стола!
Кукурузные, овсяные, гречневые хлопья; манная, гречневая, рисовая, геркулесовая каша на молоке; каша холодная овсяная на миндальном молоке с сухофруктами и орехами; сыр мягкий в ассортименте; язык говяжий отварной; филе индейки, приготовленное при низкой температуре; слабосоленый лосось…
Полный дурдом! Вроде же, у нас такого на молодёжке не было. И пиццу готовили, и шашлыки. А тут получается, что шаг вправо, шаг влево — расстрел. Я передал Ирине «меню в день игры» и отвернулся к иллюминатору.
— Саша, не дай Бог, продует, — подал мне плед Александров. — Я тут кондиционер тебе подкрутил, чтобы не сильно сквозило, но ты всё равно шею укрути и ухо прикрой. Может, тебе чая плеснуть или рязанский пряник дать?
— Нет, спасибо. Я подремлю немного, Владимир Геннадьевич.
— Конечно, поспи, а я посижу, покараулю, чтобы не досаждали. А то тут целый борт журналистов летит, сейчас упьются дармовым вином, да потянутся делегациями по твою душу. А тебе отдыхать нужно, сил набираться, — по-отцовски ворчал мужчина.
Он поправил на мне плед, сдул несуществующую пылинку, переставил деревянного зайчишку к Денису и уселся на ближайшее кресло с таким мрачным видом, что подойти к нам решился бы только самоубийца.
Понятно, что покупку дома Александров воспринял как некий аванс, за который он обязательно должен рассчитаться присмотром за мной и вдохновением нашей сборной на победы. Даже пряников прикупил, которые мне понравились за тминный и анисовый привкус. Но вот его фанатичный взгляд меня реально пугал. С такими глазами люди в Великую Отечественную поднимались на амбразуры с последней гранатой. Вот и Владимир Геннадьевич ехал в Германию только за победой — со щитом или на щите. Поражение он воспримет, как свою собственную недоработку. Я даже не знаю, сможет ли он дальше жить, если наша сборная не возьмёт кубок. Да, что тут говорить? Спорт для многих уже давно превратился в мировую войну, а Чемпионат Мира по футболу стал чуть ли не самым главным сражением.
Что и говорить, Ольга Олеговна здорово выгадала с этой продажей. И по цене, и по барахлу. Она бы несколько лет распродавала все эти ложки-плошки-чугунки, а потом, скорее всего, просто заплатила бы за вывоз на помойку. Но, с другой стороны… Вот, кажется, купил дом и живи. А сколько в этот дом ещё всего нужно докупать? И садовый инвентарь, и посуду, и мебель, и саженцы. Александровым же достался дом, куда в течение жизни собиралось всё нужное и не очень. Да о чём говорить? Отец Александрова даже навозной куче за сараем обрадовался, ёмко высказавшись, что сейчас перегноя по осени купить — последние штаны отдашь.
Чем ближе наш самолёт подлетал к Вене, тем сильнее начинал на эмоциях бурлить мой живот. И, как на зло, из памяти никак не выветривались счастливые лица жителей Рязани, которые встречали меня, как Гагарина. Все эти люди настроились только на ПОБЕДУ, и любое поражение воспримут как личную пощёчину.
А сколько денег налогоплательщиков государство потратило и продолжает тратить на этот чемпионат? Только одна, взятая в аренду, база в Австрии, которую сняли для проживания нашей сборной, облегчила кошелёк РФС не на одну сотню тысяч евро. А спецборт, которым я сейчас лечу? А довольные Ирина с Денисом? Да они и не скрывают, что летят на Мундиаль, только потому, что я похвалил их рисовую кашу. Даже нашим жёнам и девушкам разрешили жить на базе в Германии. Всё для Сашиного комфорта: кушай булочку, обнимай свою дурочку и забивай голы нам на радость. Господи, а если я не смогу оправдать их надежд? Да ещё песню, в исполнении Тимати, запустили в эфир.
— Some people got the real problems
Some people out of luck
Some people think I can solve them
Lord heavens above
I’m only human after all
I’m only human after all
Don’t put the blame on me
Don’t put the blame on me…
Я сильно зажмурился и попытался изобразить сон. Как же мне дерьмово.
В международном аэропорту Вены нашу делегацию встречали сотрудники хозяйственной части команды во главе с Бородюком. После тёплых приветствий с «десантником», тренер крепко меня обнял, приподнял и даже покружил на эмоциях.
— Саня, какой же ты молодец! Поздравляю тебя с золотом! Даже жалею, что из-за загруженности на сборах получилось посмотреть только две игры: с сербами, да финал с голландцами. Но, зато, какие это были игры! — поднял он вверх указательный палец правой руки и даже причмокнул. — Надеюсь, теперь и основной команде поможешь? Силы-то остались?
— Спасибо. Не переживайте. К первой игре я обязательно буду в порядке. Генрихович, правда, не сомневайтесь. Организм у меня молодой, быстро восстанавливается. Благо, что в Португалии никаких травм, кроме синяков не получил. А вы как здесь поживаете?
— В машине всё расскажу. Багаж ваш задерживается, знаешь?
— Да у нас и с «Валенсией», и с молодёжкой такое в Дании было… или в Голландии? Ай, уже и не помню. В аэропортах очень много эмигрантов работает, а они язык плохо понимают, вот и возникает постоянно путаница.
— Да, уж… Я оставлю здесь пару наших парней-хозяйственников с машиной для багажа.
— А я за ними пригляжу, — влез в разговор полковник. — Вы поезжайте. Нечего здесь Сашке микробы ловить. Только мой рюкзак, термос, да Сашин сувенир захватите.
Ехали мы с Генриховичем отдельно от остальных в чёрном минивэне. Водитель внимательно следил за дорогой, а тренер почти до Линдабрюна вещал мне последние новости команды. Помимо меня и Дюши, в заявку на чемпионат вошли: голкиперы — Игорь Акинфеев, Сергей Овчинников и Вячеслав Малафеев; защитники — Сергей Игнашевич, Василий и Алексей Березуцкие, Вадим Евсеев, Денис Колодин и Юрий Жирков; полузащитники — Алексей Смертин, Андрей Аршавин, Динияр Билялетдинов, Марат Измайлов, Владимир Быстров, Сергей Семак, Дмитрий Лоськов и Евгений Алдонин; нападающие — Дмитрий Сычёв, Александр Кержаков, Роман Павлюченко и Дмитрий Кириченко. За исключением Сенникова, в прошедших контрольных матчах, игрокам сборной неким чудом удалось избежать серьёзных травм. Поэтому настроение в команде было отличное. Тренировочная база находилась в идеальном состоянии. На территории спорткомплекса имелось шесть натуральных футбольных полей стандарта ФИФА и одно поле с искусственным покрытием. Гостиничный комплекс мог похвастаться тренажерным залом, закрытым и открытым теннисными кортами, двумя дорожками для боулинга, закрытым пятидесятиметровым бассейном, сауной, турецкой баней, солярием, джакузи, массажными комнатами. Помимо спортивных и восстановительных учреждений, на базе имелись: большой ресторан, кафе и бар с большой плазменной панелью, где в свободное время и собиралась команда. Как правило, эти посиделки проходили в вечернее время, сразу после ужина. Слушая тренера, я вспомнил интересующий меня вопрос.
