class="title1">
Глава 5
Яркие солнечные лучи безжалостно били в лицо и слепили глаза даже сквозь сомкнутые веки.
Тэумар медленно поднялся и сел, скинув ноги с кровати. Голова после бессонной ночи была тяжелой. Он уже пожалел, что не отправился домой в Лянсиду вчера, на вечерней заре, как планировал.
Но ему захотелось развлечься, отрешиться от проблем хотя бы еще ненадолго, да только вышло не по задуманному.
Иви полночи капризничала и упрекала его за то, что он все не решается представить ее семье, как нареченную невесту, а когда отмякла и сама затеяла любовную игру, у Тэумара уже не осталось ни желания, ни настроения предаваться каким-либо утехам.
Тэумар повернул голову и с легкой неприязнью посмотрел на узкую спину лежащей рядом девушки, на ее покатые плечи, на водопады смолисто-черных волос, рассыпанных по белоснежным покрывалам, затем резко поднялся и пошел к своей одежде, висящей на спинке массивного деревянного стула.
— Ну что же ты в такую рань! — нежным, томным голосом упрекнула его Иви, приподнимаясь на локте и безмятежно глядя сквозь туман еще не до конца развеявшегося сна.
— Я и так задержался, — ответил Тэумар. — Отец просил побыстрее завершить начатые дела и, не мешкая, возвращаться, а я вместо этого, проводил время с тобой и ничего не успел!
— Когда это ты слушался отца! — с легким раздражением проговорила девушка, откидывая назад упругий локон, свесившийся ей на лицо.
Тэумар, застегнул пояс на штанах, мимоходом взглянул в тусклое зеркало, висящее на стене, пригладил свои взъерошенные темные волосы и с неудовольствием заметил красный след от острых Ивиных ноготков, проявившийся на плече.
Он торопливо надел рубашку.
— Я пойду смотреть товары вместе с тобой! — промурлыкала Иви.
— Не пойдешь! — неуклонно ответил Тэумар, — это ножи и стрелы, а не кольца и браслеты. Ты станешь болтать, отвлекать меня лишними разговорами, а мне нужно заниматься делом…
— Тебе всегда нужно заниматься делом! — воскликнула она обиженно.
— Разве я обделяю тебя вниманием? — раздраженно проворчал Тэумар.
— Когда ты возьмешь меня с собой в Лянсиду? — спросила Иви, спрыгнула с кровати, обнаженной прошла через комнату и встала так близко, что Тэумар снова ощутил жар ее нежного, податливого тела.
Но беспомощно приоткрытые карминные губы, широко распахнутые темные глаза под густыми ресницами, легкое теплое дыхание, белая рука с тонкими пальцами, обвивающая его шею — все это сейчас ничуть Тэумара не вдохновляло, напротив, ему хотелось избавиться от Иви как можно быстрее.
Поддавшись порыву, он едва ли не грубо оттолкнул от себя девушку.
Иви, привыкшая к тому, что любимый не всегда обращается с ней бережно, фыркнула:
— И мать все выспрашивает, когда же ты на мне женишься!
— Почему твоя мать не выспрашивает о том, что ты по ночам делаешь в моей спальне? — равнодушно осведомился Тэумар.
— Да что с тобой сегодня? — воскликнула Иви, потянувшись за своей одеждой, — дурной сон привиделся?
— Прости, — выдохнул Тэумар, — ты задаешь вопросы, на которые у меня пока нет ответа…К тому же мои мысли заняты другим…
— Чем же?
— Тебе не понять… Это мои заботы…
— Ты любишь меня, Тэумар? — спросила Иви и, ободренная его смягчившимся голосом, прильнув к его широкой груди.
— Люблю, ты же знаешь, что люблю… — Тэумар рассеянно провел рукой по ее, вьющимися змеями, волосам.
— Тогда возьми меня собой, возьми… — страстно прошептала она.
— Сейчас не могу…
— Так сколько мне еще ждать? Пока наберешься решимости, моя краса увянет и тогда не только ты, а никакой другой мужчина не захочет видеть меня рядом.
— Ты еще очень молода, Иви! Куда нам спешить! — сказал Тэумар и поцеловал ее приоткрытые губы. — Я непременно в это раз поговорю с отцом. Не думаю, что он воспротивится моей женитьбе на тебе.
— Когда же ты за мной вернешься?
— Скоро, моя Богиня! — усмехнулся Тэумар, — даже не заметишь, как время пролетит…
— Обещаешь?
— Слова даю!
Но Иви, хоть и поверила любимому, а подумала, что подхлестнуть события не мешало бы. Целый год уже тянулись их встречи, целый год ждала она предложения, а Тэумар все медлил, откладывал разговор с отцом под любым предлоглм.
Мать Иви, мудрая и хитрая травница, давно советовала дочери опоить будущего вождя Лянсиды приворотным зельем, но Иви никак не осмеливалась, — боялась, что тот, сам обладающий магическим даром, распознает обман, и тогда ее надежда на счастье рухнет окончательно. К тому же она любила Тэумара и хотела владеть его сердцем, не прибегая к обманным чарам.
Но именно сегодня что-то насторожило девушку. Что-то, чего она не могла себе объяснить, как не пыталась.
Иви и сама умела немного предсказывать будущее и теперь ее, чуткая к малейшим переменам душа, шептала ей, что нужно действовать незамедлительно, иначе счастье может и ускользнуть.…
После ухода любимого, Иви беспокойно заметалась по дому, который Тэумар купил специально для них, заплатив россыпью драгоценных камней.
Он не поскупился, дом был просторным и уютным, с маленьким ухоженным садом, глядящим на озеро, со слугами, готовыми выполнить каждое желание молодой хозяйки и не выносящими за каменные стены дома ничего из того, что в нем происходит.
Когда-то семья Иви тоже была очень богата, но после смерти отца некому стало заботиться о конюшнях, в которых стояли лучшие лошади северных земель: золтоногие, сребрегривые, с ноздрями, пышущими огнем, скачущие быстрее ветра.
Всех лошадей пришлось распродать, потому как оказалось, что и богатство условное. Отец наделал много долгов, требующих немедленной оплаты, — так они лишились и огромного дома, в котором Иви родилась и выросла…
Завернувшись в плащ, покрыв капюшоном волосы, направлялась Иви на окраину леса, где жила теперь в небольшом, добротном домике ее мать, не пожелавшая переехать в роскошные дочкины хоромы.
Идя по узкой тропинке мимо бедных глиняных лачуг, крыши которых были покрыты древесной корой и тростником, вспоминала она свою первую встречу с Тэумаром три года назад, как раз незадолго до смерти отца.
Тэумар прибыл тогда в город вместе с своим отцом Изенаром, меняющим золото на лошадей.
Иви, пробравшись незаметно к приемной зале, затаив дыхание, любовалась в щелочку двери на высокого широкоплечего молодого красавца, который со скучающим видом разглядывал расписные колонны. Она полюбила его сразу и на всю жизнь…
Худая, черная фигура в лохмотьях вынырнула из-за угла ближайшей лачуги кинулась ей под ноги.
Иви вскрикнула, отпрянула в испуге, но женщина, скорчившись, глядела на ее затравленно-скорбным взглядом, шевелила беззвучно синими губами и тянула вперед костлявую, дрожащую руку. В плетеном коробе за ее спиной тихо плакал грудной ребенок.
Иви сорвала с запястья золотой браслет, сунула его в протянутую ладонь и побежала едва
