С «сонмом» пророков в истории о Самуиле и Сауле мы встречаемся еще раз, позже. Саул уже ряд лет царствует, при его дворе служит молодой человек по имени Давид. Давид уже совершил ряд подвигов, участвуя в сражениях против филистимлян, чем и вызвал зависть и ненависть царя, который задумал убить Давида. «И послал Саул слуг взять Давида, и когда увидели они сонм пророков пророчествующих и Самуила, начальствующего над ними, то дух божий сошел на слуг Саула, и они стали пророчествовать». Саул еще дважды посылает других слуг за Давидом и оба раза с тем же результатом. Наконец, он отправляется сам в Раму, но и на него «сошел дух божий» и он также стал пророчествовать: «снял и он одежды свои, и пророчествовал пред Самуилом, и весь день тот и всю ту ночь лежал неодетый…» (1 Цар. 19).
Может быть, Саул искал смерти Давида, не только ревнуя его к воинской славе и популярности. Дело в том, что Самуил, помазавший Саула на царство, резко изменил свое отношение к нему, когда тот, став царем, несколько раз не выполнил в точности повелений Самуила, которые делались, конечно, от имени Яхве: «Так говорит Яхве Саваоф»[20] В такой форме Самуил, например, потребовал от Саула объявить войну соседнему народу Амалику: «Так говорит Яхве… иди и порази Амалика и истреби все, что у него, и не давай пощады ему, но предай смерти от мужа до жены, от отрока до грудного младенца, от вола до овцы, от верблюда до осла». Саул выполнил волю Яхве, но часть скота оставил для жертвоприношения Яхве и пощадил Агага, царя амаликитян. Самуил резко осудил поведение царя: «Послушание лучше жертвы и повиновение лучше тука овнов… за то, что ты отверг слово Яхве, и он отверг тебя, чтобы ты не был царем» (1 Цар. 15). В другой раз царь, не дождавшись Самуила, сам совершил жертвоприношение перед сражением. На этот раз пророк выразился еще более определенно: «…Теперь… Яхве найдет себе мужа по сердцу своему, и повелит ему Яхве быть вождем народа своего, так как ты не исполнил того, что было повелено тебе Яхве» (1 Цар. 13). Пророк открыто встал в оппозицию к первому царю Израильского государства. И он, если верить библейскому повествованию, не ограничился одними угрозами. Оказывается, Самуил, разумеется выполняя волю Яхве, уже подобрал и преемника Саулу — вышеупомянутого Давида, сына Иессея, из племени Иуды: «И сказал Яхве Самуилу… наполни рог твой елеем и пойди; я пошлю тебя к Иессею вифлеемлянину, ибо между сыновьями его я усмотрел царя». Самуил пришел в дом Иессея и там помазал Давида на царство (1 Цар. 16).
Правда, Давиду пришлось пережить немало злоключений, прежде чем он стал царем после гибели Саула и его сыновей в битве с филистимлянами. А Самуил к этому времени уже умер, и достойного преемника ему среди пророков, видимо, не нашлось.
Библейское повествование о судьях израилевых, о пророке Самуиле и правлении первых царей Израиля Саула и Давида было записано позже тех событий, о которых в нем идет речь. Большинство исследователей считают, что первые записи устной традиции и ее первичная обработка были произведены еще в IX–VIII вв., а еще позже, в VII в. эти записи подверглись основательной обработке в духе укрепившегося иерусалимского жречества Яхве.
Но, как мы уже отмечали, ортодоксальные интерпретаторы истории еврейского народа почти не исправляли более древних источников. Особенно скромным было вмешательство позднейших редакторов как раз в описание истории Самуила, Саула и Давида. Поэтому некоторые места в ней позволяют составить реальное представление, в частности, и о роли пророков Израиля в те древние времена.
Мы узнаем, что пророки, или, как их тогда называли, «прозорливцы», как и у других народностей на ступени перехода от родо-племенного строя к классовому обществу, уже выделились в особую социальную прослойку. Это были профессиональные прорицатели, гадатели и колдуны — врачеватели типа шаманов. Народ обращался к ним по самым различным поводам: верили, что они могут дать совет и найти пропавшую или украденную вещь или животное, вылечить больного и даже воскресить мертвого и вообще совершать чудеса, поскольку это не простые люди, но избранные божеством. Когда на пророка «сходит дух божий», он, как это объяснил Самуил юноше Саулу, делается «иным человеком», бог дает ему «иное сердце», и он становится способным пророчествовать, провидеть и предсказывать будущее.
Пророками становились выходцы из разных социальных слоев, но, пожалуй, большей частью из низов народа. Это, а также их странное поведение во время «камлания», когда они, возбужденные дикой музыкой своих музыкальных инструментов, приходили в экстаз, сбрасывали с себя одежду, кричали, скакали, наносили себе удары и раны, вызывало к ним несколько презрительное отношение и нередко делало их мишенью для насмешек. Жители Гивы, земляки Саула «все знавшие его вчера и третьего дня, увидев, что он с пророками пророчествует» с изумлением спрашивали: «Неужели и Саул во пророках?.. А у тех кто отец?» И это отнюдь не значило: как такой мирской человек попал в среду столь благочестивых людей? А напротив: как сын такого почтенного человека, как Кис, юноша из хорошей семьи, оказался в дурном обществе? Некоторые даже считали пророков людьми, сошедшими с ума (4 Цар. 9:11), и соответственно относились к ним.
Но рядовой израильтянин, постоянно имевший дело с пророком и, может быть, в некоторых случаях действительно получавший от него разумные советы и помощь при болезни, относился к нему скорее с суеверным почтением, видя в нем «человека божия», способного помочь в беде, но также способного, если его рассердить, наслать несчастье, проклясть. Библия сохранила отзыв о языческом пророке Валааме: «…Кого ты благословишь, тот благословен, и кого ты проклянешь, тот проклят» (Чис. 22:6).
Пророки отнюдь не отличались бескорыстием. Саул не осмелился обратиться за советом по поводу пропавших ослиц к Самуилу, не имея чем уплатить «человеку божию». По праздничным дням, в дни новолуния и по субботам люди приходили к пророкам с приношением, приносили им первинки урожая своих полей и садов (4 Цар. 4:23; 42). И пророки вовсе не вели аскетическую жизнь, у них были жены и дети, ведь их «профессия» давала им какие-то средства к существованию. Видимо, влияние пророков на народные массы было значительным, в особенности когда среди них оказывалась крупная личность, способная их объединить в какой-то форме. Такой личностью, несомненно, был Самуил, а позже, может быть, полулегендарные пророки Илия и Елисей.
И до Самуила пророки Израиля имели, очевидно, обыкновение объединяться в группы и устраивать коллективные «камлания», так же как ханаанейские пророки Ваала и других богов. При таком коллективном «камлании» возбуждение становилось настолько заразительным, что было способно подействовать на человека даже против его желания, как это произошло однажды, если верить библейскому повествованию, со слугами Саула, посланными, чтобы схватить Давида, а затем и с самим царем (1 Цар. 19:20).
Но при Самуиле «сонмы», группы пророков, кажется, получили определенную структуру, их возглавил человек, который стал «начальствующим» лицом над ними, — Самуил (1 Цар. 19:20). Похоже, что Самуил, сперва сделавший попытку закрепить свою власть «судьи над Израилем» за собой, с тем чтобы передать ее в наследство также и своим сыновьям, опирался при этом не только на свой личный авторитет, но на поддержку пророческих «сонмов». А позже этим же можно объяснить его не только независимое, но даже вызывающее поведение по отношению к царю Саулу.
Самуил умер, видимо, так и не оставив вместо себя достойного «начальствующего» над пророками. Царем над Израилем стал Давид, при нем и при Соломоне царская власть настолько окрепла, что могла уже не опасаться влияния пророческой «партии». Давид сам назначает жрецов (2 Цар. 8:17; 20:25–26) и сам же выполняет жреческие функции, т. е. совершает то, за что Самуил символически отрешил Саула от царства, — жертвоприношения. «…И принес Давид всесожжения пред Яхве и жертвы мирные. А когда Давид окончил приношения всесожжений и жертв мирных, то благословил он народ именем Яхве Саваофа» (2 Цар. 6:17–18); а о Соломоне сообщается, что он «удалил от священства Яхве» Авиафара, бывшего долгие годы при Давиде главным жрецом при самом «ковчеге завета» в центральном святилище Яхве (3 Цар. 2:26–27).
Изменилась в царский период обстановка и для пророков и их положение. Уже при Давиде при царском дворе появились «штатные», придворные пророки, которые были одновременно царскими советниками и активно участвовали во всех дворцовых интригах и переворотах. В частности, пророк Гад, возможно из учеников Самуила, подавал советы Давиду, еще когда тот скрывался от Саула во владениях моавитянского царя; Гад настоял на том, чтобы Давид вернулся в Иудею. И когда Давид стал царем, Гад остался при нем в должности «царева прозорливца» (2 Пар. 29:25). Еще один «придворный» пророк, Нафан, был воспитателем царского сына Соломона, и когда другой царевич, Адония, задумал совершить переворот и захватить царский престол, не дожидаясь кончины престарелого Давида, именно Нафан донес о заговоре матери Соломона, царице Вирсавии. А той удалось побудить Давида распорядиться о немедленном помазании Соломона на царство (3 Цар. 1:8 и сл.). Нафан играл важную роль также и при дворе Соломона.
