Девяносто восемь процентов смеха угасло само собой после следующей находки — двигателя. Это был очень странный неправильной формы предмет, размерами не превышающий риномэна. Он оказался вмонтирован в деревянное дно без каких-либо видимых креплений. Сделан он был из вещества, чем-то напоминавшего фарфор. Двигающихся частей не было. И когда двигатель наконец высверлили из днища и понесли в инженерную лабораторию, за ним шел хнычущий керамист, томимый дикими предчувствиями.
Следующим открытием стали большие орехи, которые крепились к верхушке крыши с прочностью, неодолимой самыми лучшими огнерезами. В конце концов большинство решило, что это и впрямь орехи, и, благодаря волокнистой кожуре, отнесло их к плодам кокосовой пальмы. Но когда установили, что балки, спускавшиеся вниз от орехов, которые ранее определялись как подпорки, соединены с двигателем, несколько мудрецов заявили, что орехи — это топливные баки.
Следующее открытие на время положило конец дальнейшим исследованиям. Один работник, разгребая кучу грязи, нашел погребенного в ней ВЗП. Вся команда собралась и начала весьма эмоционально обсуждать это событие.
— Долго еще мы собираемся заниматься этим, ребята? — кричал стюард Джингер Дуффилд, вскочив на ящик с инструментами и демонстрируя всем свои белые зубы и черные кулаки. — Это корабль компании, а не корпусной, и мы не должны мириться с тем, что нам навязывают. В Правилах ничего не написано о том, что мы должны чистить чьи-то могилы или тому подобное. Я не возьму больше в руки инструмент, пока не получу надбавки, и призываю всех вас присоединиться ко мне.
Его слова нашли отклик в толпе:
— Да, заставим компанию заплатить!
— Кто они тут такие?
— Пускай сами убирают эти вонючие дыры!
— Повысить зарплату! В полтора раза, ребята!
— Заткнись, Дуффилд, ты, проклятый зачинщик!
— Что говорит сержант?
Сержант Уаррик проталкивался сквозь толпу. Он остановился, глядя на Дуффилда, чья тощая, угловатая фигура отнюдь не испарилась под его пристальным взглядом.
— Дуффилд, я знаю таких, как ты. Ты должен быть сейчас на Замороженной планете, помогать выигрывать войну. Нам тут не нужны твои фабричные штучки. Слезай с ящика и принимайся за работу. Немного грязи не повредит твоим белоснежным ручкам.
Дуффилд заговорил очень спокойно и даже красиво:
— Сержант, я не нарываюсь ни на какие неприятности. Почему мы должны это делать? Это все, что я спрашиваю. Неизвестно еще, какая зараза затаилась в этой помойной яме. Мы требуем выплаты страховки за работу в ней. Почему это мы должны рисковать своими семьями ради компании? Что она для нас сделала?
Ропот одобрения встретил этот вопрос, но Дуффилд сделал вид, что не заметил его.
— А что они сделают, когда мы прилетим домой? Наверняка выставят напоказ эту вонючую коробку, и все будут приходить и нюхать ее, платя десять толстеньких за раз. Они собираются нажиться на этой штуке и на этих животных, которые жили в ней. Так почему бы нам не взять свой кусок сейчас? Ты бы пошел на С-палубу и привел человека из управления, да держал бы свой нос подальше от этого дела.
— Ты всего лишь отъявленный крикун, Дуффилд, вот в чем твоя проблема, — со злостью сказал сержант. Он выбрался из толпы и направился на С-палубу. Вслед ему по коридору неслись язвительные насмешки.
Двумя часами позже Квилтер, вооруженный шлангом и щеткой, вошел в клетку с двумя ВЗП. Они выпустили свои конечности и перебрались в дальний угол этого замкнутого пространства, наблюдая за Квилтером с надеждой в глазах.
— Последний раз я у вас тут вычищаю, ребята, — говорил он им. — Через час присоединюсь к забастовке, просто чтобы продемонстрировать свою солидарность с космическим корпусом. И пока я буду занят, можете спать в своем дерьме, сколько вам понравится.
И, будучи в крайне проказливом настроении, он направил на них шланг.
Глава 4
Редактор новостей газеты «Виндзор Секит» нажал клавишу видеотелефона и хмуро уставился на появившееся на экране изображение главного репортера.
— Где тебя, Адриан, черти носят? Немедленно отправляйся в космопорт, как тебе было сказано. «Мариестоупс» прилетает меньше чем через полтора часа.
Левая часть лица Адриана Бакера сморщилась, и он стал придвигаться к экрану до тех пор, пока не уперся в него носом и изображение не потеряло четкость.
— Не надо так, Ральф. У меня тут появилось дело по дороге.
— Я не желаю слушать ни о каких посторонних делах, я хочу, мой мальчик, чтобы ты сейчас же был в этом проклятом космопорте.
У Бакера сморщилась правая часть лица, и он заговорил быстрее:
— Послушай, Ральф. Я сейчас в пабе «Голова ангела», на Темзе. Я тут нашел одну старушку, ее зовут Флоренс Валсамстоун. Она всю жизнь прожила в Виндзоре и помнит время, когда Грейт-парк был парком и все в таком роде. У нее есть племянник — Родни Валсамстоун, рядовой с «Мариестоупса». Она мне только что показывала письмо, где он описывает обнаруженных экспедицией неземных животных, которых они везут домой. И я подумал, если мы поместим ее портрет с отрывками из его письма — ну понимаешь: «Местный парень помогает захватить этих чудовищ» — это будет…
— Хватит, достаточно. Это самое большое событие за последние десять лет, а ты хочешь затмить его каким-то фактом весьма местного значения. Верни старушке письмо, поблагодари за предложение, заплати за нее, наговори ей комплиментов, а потом немедленно шагай в этот чертов космопорт и возьми интервью у Баргероуна, иначе я из твоей кожи воздушного змея сделаю.
— Хорошо, Ральф. Пускай будет по-твоему. Было время, когда ты прислушивался к советам.
Отключив связь, Бакер добавил:
— А у меня и сейчас есть один, очень недурной.
Он выскочил из будки и протиснулся сквозь плотную массу пьяных мужчин и женщин к высокой даме, задвинутой в самый угол бара. Она подняла к губам стакан с темно-коричневой жидкостью, жеманно отодвинув при этом мизинец.
Ваш редактор в восторге? — спросила она, слегка шепелявя.
Не пойму, какая муха его укусила. Видите ли, мисс Валсамстоун, я очень извиняюсь, но мне необходимо немедленно ехать в космопорт. Возможно, мы возьмем у вас интервью немного позже. У меня теперь есть ваш телефон, так что не утруждайте себя, звоня нам, — мы сами вас найдем, хорошо? Был рад с вами познакомиться.
Когда Бакер допил свой стакан, она сказала:
— Вы должны позволить мне заплатить за это, мистер…
— Вы очень любезны; ну, если вы так настаиваете, мисс Валсамстоун… О, вы очень любезны. Ну, прощайте.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
