– Я думала, у вас уже есть один в Майами.
– Если верить бульварной прессе, то у меня и там дом, и еще ранчо в Аризоне, и еще.., черт его знает.., юрта на Аляске.
– А на самом деле?
– Квартира, в которой одна спальня. Рядом с Сансет-бульвар.
Такое саморазоблачение явно обескуражило ее и заинтересовало.
– Почему же так?
Пожав плечами, он опустился на низкие перила террасы, где сидела Кирстен. Но в отличие от нее оседлал перила, широко расставив ноги и повернувшись к ней лицом.
– Это все, что мне нужно. – Рэйлана рассмешило недоверчивое выражение ее лица. – Только не говорите, что вы верите всей этой чепухе насчет шкур леопарда, зеркальных потолков и индейских языческих скульптур.
– Я думала, это были шкуры зебры и египетские саркофаги, полные кокаина.
Он подумал о том, как чудесно Кирстен смеется. Просто слышать этот смех – уже наслаждение, но еще более радостно видеть, что ее обида проходит. Она опустила взгляд на свой бокал, по ободку которого водила указательным пальцем.
– Уверяю вас, Кирстен, что в моей квартире нет ни одной шкуры. И вообще ничего подобного.
– Я вас не спрашивала об этом.
– Нет, спросили. – Он говорил тихо, и его слова сливались с шепотом ни на секунду не затихающего бриза. – Спросили глазами. Кстати, а где ваши очки?
Интонации их разговора постепенно приобретали оттенок доверительности. Кирстен слегка откинулась назад и заговорила неестественно громко:
– Я надеваю их только когда работаю, чтобы не перенапрягать зрение.
Рэйлан внимательно всмотрелся в ее глаза, как будто пытаясь разглядеть признаки напряжения или усталости. Она встретила его взгляд с прежним настороженным вниманием. После затянувшейся паузы Кирстен встала.
– Налить вам еще?
– Пожалуй.
Она наполнила бокалы, и Рэйлан отметил, что на этот раз в ее коктейле было больше вина. Он соскочил с перил и потрогал красные гибискусы. Раскачиваясь на ветру, цветы напоминали кардиналов, которые трясут головами, приветствуя папу. Его палец скользнул внутрь одного из цветков. Это был невольный и совершенно невинный жест, но Рэйлана мгновенно обдало горячей волной желания. Эротические фантазии, навеянные телом Кирстен, роились в его голове, заслоняя все другие мысли.
Рэйлан виновато посмотрел на нее и увидел, что Кирстен наблюдает за его рукой. Их взгляды встретились. Щеки Кирстен загорелись румянцем. В этот момент Рэйлан был абсолютно уверен в том, что их мысли текут в одном направлении.
Однако он был не настолько глуп, чтобы тотчас же воспользоваться ситуацией, и заговорил о другом. Показывая на закрытую дверь, он спросил, что там.
– Сауна.
– Здорово!
– Можете пользоваться когда захотите. Ее никогда не выключают.
Они заняли прежние места на перилах. Его колено случайно коснулось ее колена. Она не убрала ноги. Он тоже. Ему было чертовски трудно открыто смотреть на нее. Гораздо легче украдкой, поверх стакана, потягивая содовую.
– Если вы не хотите, чтобы я читал ваши мысли, лучше все время носите очки, – наконец заметил он. – У вас слишком выразительные глаза.
– О чем я сейчас думаю? – спросила она, проверяя его.
– Обо мне. Вы хотите знать, что правда, а что выдумка.
– Это меня не касается.
– Я живу в вашем доме, и это вас касается. Вы не беспокоитесь, что после ужина я вдруг достану из кармана пакетик кокаина?
Она резко наклонила голову, молчанием подтверждая его предположение.
– Я не принимаю наркотиков, Кирстен. И никогда не принимал, за исключением нескольких раз на пьяных вечеринках еще в студенческие годы.
Она пыталась отыскать в его глазах и словах признаки лицемерия.
– Правда?
Он молча кивнул.
– А вы?
– Нет!
– Ну, тогда нам не о чем беспокоиться. – Он пригубил свой бокал содовой. – Я также не алкоголик, который завязал и пытается удержаться.
– Вы пьете чистую содовую.
– Это потому, что я сегодня днем вставил капсулу в нос, – у меня неприятности с носовой перегородкой.
Несмотря на его попытку пошутить, Кирстен оставалась серьезной.
– Я читала другое. Про ваш алкоголизм.
– Лживые статьи.
– Вы их никогда не опровергали.
– Опровергать их значило бы придавать им значение. И потом, у меня есть дела поинтересней.
– Да, о них я тоже читала, – заметила она, слегка улыбнувшись.
– Любовные похождения? Хотите знать о моей интимной жизни?
– Нет.
– Это имеет значение?
– Нет, до тех пор пока.., пока…
– Пока я не собираюсь предпринять чего-нибудь, пользуясь вашим гостеприимством.
– Я не думаю, что вы так поступите.
– Спасибо за доверие. – Рэйлан саркастически усмехнулся.
– Как же вы хотите, чтобы люди о вас думали? – вспылила она. – Вы не даете интервью. Раз все это ложные подозрения, вы могли бы легко их развеять, если бы не были таким скрытным.
– Но меня эти слухи не волнуют. В отличие, например, от вас.
– Как вы можете спокойно относиться к тому, что люди думают о вас всякие пакости?
– Это издержки моей работы.
– Все же…
Прежде чем осознать, что делает, Рэйлан взял ее за руку.
– Поймите, если бы я задался целью и опроверг все существующие на данный момент слухи, к следующему утру появились бы новые. Это отнимало бы кучу времени и сил, и все без толку, как если ходить за сопливым ребенком и непрестанно вытирать ему нос.
Кирстен рассмеялась, услышав такое сравнение, и он добавил с улыбкой:
– До тех пор пока люди, которых я люблю, находятся в безопасности, я не позволяю газетным слухам беспокоить меня.
По ее лицу пробежала невидимая тень, приглушив искреннюю улыбку.
– Ага, – сказал он, – я вижу, что вы все еще озабочены подробностями моей интимной жизни. Если вас интересуют мои сексуальные предпочтения, почему бы просто не спросить?
Она высвободила свою руку из его ладоней и если не физически, то мысленно отстранилась от него.
– Как я уже говорила – это не мое дело. Он глубоко вздохнул и постарался объяснить:
– В моей жизни были мужчины, которых я любил. – (Кирстен быстро подняла на него глаза). – Родственники. Несколько дорогих сердцу друзей. Но у меня никогда не было мужчины-любовника.
Каким-то непонятным образом ее локоть оказался в его руке. Большим пальцем он нежно поглаживал его внутреннюю поверхность. Он знал, что эта ласка, его убаюкивающий голос и неотрывный взгляд действуют гипнотически.
– Будь я гей, неужели бы меня так проняло, когда я сегодня днем коснулся вашей груди.
Бокал выскользнул из ее рук и, разбился вдребезги. В этот момент экономка с порога позвала ужинать.
Элис первая отреагировала на происшедшее, хотя на какое-то мгновение все трое оцепенели в напряженной тишине. Экономка рванулась вперед, минуя лужу, усеянную кусочками льда и осколками.
