Читаем без скачивания Еврейский синдром-2 - Эдуард Ходос

Экономическая сторона этой борьбы была, пожалуй, еще более важной: для России было закрыто зарубежное кредитование, в то время как Япония имела неограниченный кредит и смогла вести войну гораздо дольше, чем рассчитывало русское командование. Вот что по этому поводу пишет "Еврейская энциклопедия": Шифф, "чрезвычайно разгневанный антисемитской политикой царского режима в России, с радостью поддержал японские военные усилия. Он последовательно отказывался участвовать в займах России и использовал свое влияние для удержания других фирм от размещения русских займов, в то же время оказывая финансовую поддержку группам самообороны русского еврейства. Шифф продолжил эту политику во время Первой мировой войны, смягчившись лишь после падения царизма в 1917 г. В это время он оказал помощь солидным кредитом правительству Керенского". Как видите, ситуация до боли знакома: Рука Абрама, если захочет, сметет с пути любого - хоть президента, хоть Царя, - под властью денег склоняют головы не только грешные люди, но и великие державы… Но вернемся к "личным заслугам" Якова Шиффа, которые, кстати, были оценены благодарной Японией, наградившей его орденом. В японских лагерях для русских военнопленных на деньги "главы финансового еврейского мира в Америке" была развернута активная революционная пропаганда. А в самой России наряду с пропагандистскими методами использовались и гораздо более радикальные - "огнем и мечом". Уже упомянутые здесь так называемые "группы самообороны" открыли сезон кровавой охоты. Эти финансируемые Шиффом террористы, говоря современным языком, - бандформирования, в попытке устроить революцию в 1905-1907 гг. убили сотни российских полицейских и чиновников - вплоть до губернаторов и министров. На этом фоне напрашивается естественный вывод по поводу убийства в сентябре 1911 года премьер-министра П. А. Столыпина. Почерк один и тот же…

Новый виток борьбы международного еврейства против самодержавия начался в декабре 1911 г., когда, при активном участии все того же Шиффа, Американский Еврейский Комитет добился резолюции конгресса США об аннулировании Русско-американского договора 1832 года о торговле и навигации, если Россия не прекратит политику ущемления прав евреев. О накаленности атмосферы того времени можно судить по таким призывам со стороны влиятельных в США лиц:

"Пылающий страстью Герман Леб, директор Департамента Продовольствия, обратился… с речью к присутствовавшим трем тысячам евреев, описывая мрачное угнетение, царящее в России, призвал к оружию и настаивал, чтобы на русское преследование был дан ответ огнем и мечом. "Конечно, неплохо отменять договоры", - пояснял он, - "но лучше… освободиться навсегда от имперского деспотизма"… "Давайте собирать деньги, чтобы послать в Россию сотню наемников-боевиков. Пусть они натренируют нашу молодежь и обучат ее пристреливать угнетателей, как собак"… Подобно тому, как трусливая Россия вынуждена была уступить маленьким японцам, она должна будет уступить Богоизбранному народу… Деньги могут это сделать" ("Philadelphia Press", 19.02.1912 г.).

Газета "New York Sun" (31.03.1912 г.) резюмировала: "Евреи всего мира объявили войну России. Подобно Римско-католической Церкви, еврейство есть религиозно-племенное братство, которое, не обладая политическими органами, может выполнять важные политические функции. И это Государство теперь предало отлучению русское Царство. Для великого северного племени нет больше ни денег от евреев, ни симпатии с их стороны.., а вместо этого беспощадное противодействие. И Россия постепенно начинает понимать, что означает такая война". В Первой мировой войне Рука Абрама использовала финансовый шантаж на полную катушку. В 1915 году как западные, так и российские банки, находившиеся под еврейским контролем, одновременно отказались предоставить России кредиты, без которых страна не могла продолжать воевать. Наиболее тяжелым ударом был отказ из США, которые выступали в качестве основного "банкира" воюющей Европы (напомню, что на тот момент "долларовый" печатный станок уже оказался в руках Федеральной резервной системы). О том, какую силу к тому времени набрало финансовое господство еврейства, дает представление стенограмма обсуждения царским правительством в августе 1915 г. еврейского ультиматума об отмене ограничений прав иудеев. Министр А. В. Кривошеин предлагал просить международные еврейские круги об ответных услугах: "Мы даем вам изменение правил о черте оседлости.., а вы… окажите воздействие на зависимую от еврейского капитала (т.е. почти всю - Авт.) печать в смысле перемены ее революционного тона". Министр иностранных дел С. Д. Сазонов: "Союзники тоже зависят от еврейского капитала и ответят нам указанием прежде всего примириться с евреями". Министр внутренних дел князь Н. Б. Щербатов: "Мы попали в заколдованный круг.., мы бессильны, ибо деньги в еврейских руках и без них мы не найдем ни копейки, а без денег нельзя вести войну" (Гессен И. В. "Архив русской революции", Берлин, 1926 г., т.8). Правительство Российской империи было вынуждено пойти на уступки…

Поскольку в подготовке Февральской революции интересы масонства и еврейства совпадали, не удивительно, что ее совместно финансировали и Яков Шифф, и Великий Надзиратель Великой Ложи Англии, видный политик и банкир лорд Мильнер. Говоря об активности Мильнера в Петрограде накануне Февраля 1917-го, один из представителей британского парламента прямо заявил: "Наши лидеры… послали лорда Мильнера в Петроград, чтобы подготовить эту революцию, которая уничтожила самодержавие в стране-союзнице" ("Вопросы истории", №10, 1989 г.). Своя причина для поддержки революционеров была у Германии и Австро-Венгрии - ставка на разложение воевавшей против них российской армии. Но и в этом случае решающую роль сыграли деньги еврейских банкиров, особенно Варбургов - родственников и компаньонов Шиффа.

Сразу же после своего формирования Временное правительство подготовило декрет о равноправии евреев. Процесс подготовки проходил в постоянном контакте с беспрерывно заседавшим еврейским Политическим Бюро, которое в итоге "скромно" попросило не делать в декрете акцент на евреях, а придать документу общий характер - отменить "вероисповедные и национальные" ограничения. После публикации декрета Политбюро отправилось с депутацией к главе Временного правительства и в Совет рабочих и солдатских депутатов - "но не с тем, чтобы выразить благодарность, а с тем, чтобы поздравить Временное правительство и Совет с изданием этого декрета" (так гласило постановление Политического бюро). Весьма показателен и публичный обмен телеграммами, когда Яков Шифф "как постоянный враг тиранического самодержавия, беспощадно преследовавшего моих (Шиффа - Авт.) единоверцев", поздравил нового министра иностранных дел России, кадета-масона Милюкова с победой революции, на что тот ответил: "Объединенные в ненависти и отвращении к свергнутому режиму, будем также объединены в проведении новых идеалов…". Помните, "Новый порядок на века"? Ну что ж, еврейские денежки были потрачены не зря…

Итак, Февраль 1917-го завершился вожделенной для антихристианских кругов победой над Православной Монархией. Но одновременно из бутылки был выпущен большевистский "джин", которого "авторы" февральской революции поначалу недооценили: и международное еврейство, полагавшееся на кровную связь с евреями-интернационалистами (неоправдавшаяся ставка на Троцкого), и атеистическое масонство, надеявшееся на идейную родственность с большевиками. Октябрь не только победил Февраль, но пошел гораздо дальше в своей антиправославной борьбе. Марксизм-ленинизм был не столько прагматически-политическим явлением, сколько утопической "религией" с отрицательным знаком. Именно этой фанатичной "религиозностью" можно объяснить стойкий иммунитет большевиков к западным либеральным влияниям. Их еврейство модифицировалось в особую, интернационалистическую ипостась. Но это не помешало международным финансовым кругам верно сориентироваться в "миссии" большевиков и с их участием полностью обезопасить себя от реставрации православной монархии.

Стоит также отметить, что тогдашняя большевистская верхушка была составлена по двум разным линиям: из кадров Ленина (которых финансировали и перебросили в 1917 г. в Россию немцы) и кадров Троцкого (их финансировала и тогда же переправила в Россию американская сторона). Но весь фокус в том, что в обоих случаях деньгодателями выступали шиффы-варбурги - еврейская финансовая элита.

Свои благодарные восторги в адрес американских "друзей" Троцкий выразил в воспоминаниях: "Я оказался в Нью-Йорке, в красочно-прозаическом городе капиталистического автоматизма, где на улицах торжествует эстетическая теория кубизма, а в сердцах - нравственная философия доллара. Нью-Йорк импонировал мне, так как он полнее всего выражает дух современной эпохи… Цифры роста американского экспорта за время войны поразили меня. Они предопределяли… решающую мировую роль Соединенных штатов после войны… Я уезжал в Европу с чувством человека, который только одним глазом заглянул внутрь кузницы, где будет выковываться судьба человечества…" (Л. Троцкий. "Моя жизнь. Опыт автобиографии", Берлин, 1930 г., т.1). Эх, знал бы Лев Давидович, насколько пророческими окажутся его слова! Вот только в настоящую "кузницу", где выковывается судьба человечества, ему не суждено было заглянуть: чужих к станку не допускают…