пройти к станции метро или найти то или иное здание. Она довольно неплохо знала английский, поэтому всегда старалась помочь.
Отыскав нужный адрес, Минси сделала глубокий вдох и, благодарно поклонившись впустившему её в подъезд пожилому консьержу, поспешила к лифту. И тут её ждал первый неприятный сюрприз – лифт не работал. А Ким Хэджин, между прочим, жил на десятом этаже. Хорошо, что не выше! Учитывая высоту дома, страшно было даже представить, каково приходится жильцам последних этажей.
Ничего не поделаешь, придётся штурмовать лестницу. Зато как полезно – вместо занятия в спортзале подъём на десятый этаж! Правда, стащить с себя слишком тёплый свитер она была готова уже на четвёртом, а ближе к восьмому пыхтела громче, чем упитанный мопс соседки, которого та насильно волокла на прогулки, невзирая на сопротивление. И выглядела Минси наверняка примерно так же, как он.
Вот и нужный этаж. Наконец-то! Она устало прислонилась к стене, чтобы перевести дух. Посмотрела на дверь квартиры. Опустила взгляд на пакет в руках, в котором лежал подарок.
Хотелось бы надеяться, что писатель Ким не разлюбил мятные шоколадки…
Позвонив в дверь, она дождалась вопроса «Кто там?» и протараторила:
– Это Хан Минси из издательства «Хэппи Букс». Вчера мы договорились, что я приду утром…
– Входите.
Его ответ прозвучал сухо, но её хотя бы соизволили впустить, а значит – не против и выслушать.
Вживую Ким Хэджин выглядел моложе, чем на фото. Она знала, что ему ровно тридцать, но вполне могла принять за своего ровесника. Возможно, для фотосессии его гримировали, к тому же там он был в строгом костюме, в очках и безупречно причёсан, а сейчас стоял со взъерошенными волосами, в простой синей рубашке, джинсах и смешных тапочках в виде мордочек какого-то животного.
– Проходите быстрее! – пробурчал он. – Быстрее, я вам сказал! Если вы её выпустите, сами будете ловить!
– Кого выпущу? – озадаченно спросила Мин-си, но тут уже и сама увидела довольно большую чёрно-белую кошку, которая выглядывала из-за ноги хозяина. – О, это ваша? А как её зовут?
– Сиянь. Вы пришли говорить о моей кошке? Или о том, как вы ненавидите мою книгу? – саркастично спросил писатель, когда она переступила порог.
– Я не ненавижу вашу книгу! – горячо возразила Минси. – Просто считаю её слегка… переоценённой. Но вы так молоды, у вас впереди большой творческий путь…
«Прикуси язык, Хан Минси!»
– Простите меня! – выдохнула она сокрушённо и двумя руками, демонстрируя этим своё почтение, протянула мужчине пакет с подарками. – Это для вас. Я очень раскаиваюсь в том, что сделала!
– Вы отправили это письмо по ошибке? – задал вопрос Ким Хэджин. Пакет он взял, но даже не заглянул в него – положил на полку. А ещё не пропустил Минси дальше порога и не предложил ей не только пройти в квартиру и выпить кофе, но и даже переобуться в тапочки! При том что ей самой очень этого хотелось – после подъёма на десятый этаж ноги в туфлях-лодочках буквально гудели. Знала бы, надела бы кроссовки.
– Да, – кивнула она. – Я написала его подруге, её фамилия тоже Ким. Это всего лишь моё личное мнение, к политике издательства оно не имеет никакого отношения.
– Уверены, что не имеет? – прищурившись, уточнил собеседник.
Айгу[18]! Образованный ведь молодой человек, с приятной внешностью, успешный, живёт в Каннамгу, тогда почему ведёт себя так, словно говорит с северокорейской шпионкой? Мог бы хоть немного благодушия проявить!
– Ну разумеется! Можете сами у директора Ли уточнить! Господин Ким, если вы… если разорвёте контракт с «Хэппи Букс» и уйдёте со второй книгой в другое издательство, меня уволят. И рекомендации дадут такие, что я не смогу больше найти работу в этой сфере! А для меня очень важно остаться там работать! Я хочу стать редактором! Хочу выпускать в свет новые книги и видеть, как люди в метро их читают!
Минси уставилась на него умоляющими глазами. Она снова была близка к тому, чтобы заплакать. Но гордость всё же не позволяла ей лить слёзы перед незнакомым мужчиной.
– Я действительно пришла, чтобы попросить у вас прощения. Не стану лгать и говорить, что в письме написана неправда, а на самом деле я в восторге от вашей книги. Я уважаю вас и не отрицаю коммерческого успеха вашей работы, но ведь и вам наверняка понравилось не всё, что вы когда-либо прочитали. Тогда почему я не имею права на своё мнение? Только потому, что работаю в издательстве?
Минси выпалила всё это на одном дыхании и только потом подумала, что, возможно, стоило бы как-то иначе подобрать слова и заранее подготовить свою речь, а не ляпать первое пришедшее в голову. Но сейчас уже поздно всё переиграть. По крайней мере, она говорила от души, искренне, а не фальшивила и не льстила.
Писатель Ким внимательно посмотрел на неё, склонив голову набок, а затем вдруг улыбнулся, и на его щеках показались ямочки. На фотографиях их тоже не было. Позировал он всегда с очень серьёзным видом.
– Что же… Как вас там… госпожа Хан, да? Я подумаю над тем, что вы сказали, и позвоню. Не знаю когда. Может быть, на этой неделе, а может, на следующей. А теперь до свидания! Пойдём, Сиянь, я дам тебе твой любимый паштет.
Горделиво взмахнув хвостом, кошка проследовала куда-то по коридору – очевидно, в сторону кухни. Вместе с ней ушёл и мужчина. Минси скрипнула зубами, открыла дверь и вышла из квартиры.
Спускаться по лестнице с десятого этажа оказалось куда проще, чем подниматься. Да и на душе стало легче. Хотя оставались сомнения и тревога, какое решение примет Ким Хэджин и что скажет директору Ли Джунхо насчёт возможного разрыва контракта?..
Глава 6
Ким Хэджин
Когда за девушкой из издательства «Хэппи Букс» закрылась дверь, Хэджин обернулся. На его губах промелькнула улыбка, которая тут же сменилась усталым вздохом и громким зевком. Сегодня он снова не выспался, и вовсе не вчерашние затянувшиеся допоздна посиделки с друзьями являлись тому причиной.
Писатель пытался работать над второй книгой. Он проснулся, когда за окнами было ещё темно, сел за ноутбук и открыл файл с текстом. Ему показалось, что у него появилась блестящая идея, но, стоило перенести слова из головы на бумагу, как эта идея потускнела и стала выглядеть банальной до оскомины.
Похоже, у него случился самый настоящий творческий кризис. После внезапно свалившегося успеха первой книги он стал зваться писателем Кимом, обрёл поклонников, которые комментировали каждую его публикацию в социальных сетях, а
