хотел прочесть все сообщения пророка, надеясь найти что-то, что объяснит эти трагические события, но когда Джулиус нажал на иконку архива, его отвлекла большая папка. Та, где он хранил все сообщения от Марси.
От ее имени боль вернулась с мощью. Собрание Совета и обнаружение пепла Амелии расстраивало, но это хотя бы отвлекло. Но теперь он не был отвлечён, смотрел на автоматически созданный текст последнего звонка Марси с ее полета в СЗД. Она сказала ему, что скоро вернется, и чуть не сказала что-то еще.
Все расплывалось перед глазами. Тонкий черный телефон выскользнул из его пальцев, упал на колени рядом с бутылкой с пеплом Амелии, он прижал ладони к глазам. Не сейчас. Он не мог разваливаться на части, когда клан, за изменения в котором он так боролся, был на грани разрушения. Этот Совет был его идеей. Он обещал семье лучшее будущее, когда свергал Бетезду. Он не мог отступить. Как-то нужно было, чтобы это сработало. Иначе ради чего были все их страдания?
Он все еще говорил себе это, набирался смелости поднять телефон и попытаться снова прочесть сообщения Боба, когда холодная ладонь опустилась на его плечо.
Джулиус вскочил с воплем, чуть не опрокинув кресло, повернулся и увидел за собой Челси.
— Не делай так!
— Прости, — сказала она, выглядя удивительно робко. — Я шумела.
— Так сложно было заговорить? — выдохнул Джулиус, держась за грудь, опускаясь в кресло. — Что ты тут делаешь? Ты же должна быть свободна.
Вместо ответа Челси схватила из кучи мусора в углу раскладной стул, тряхнула его, чтобы раскрыть, и опустила его перед ним.
— Я пока не могла уйти, — сказала она, садясь. — Когда я спрыгнула с того балкона, я кое-что оставила.
Джулиус нахмурился.
— Твой меч? — если это была ее проблема, это было легко исправить. Клык Челси все еще лежал там, где она его бросила, на балконе наверху. Но его сестра качала головой.
— Я больше не трону ту штуку. Даже если бы я хотела, он сам не позволит мне. Все Клыки Хартстрайкеров служат цели. У меня Клинок Защитника — для защиты клана. Кроме тебя и Ф, я не могу придумать ни одного Хартстрайкера, которое я стала бы спасать, если бы они умирали передо мной, так что Клык Защитника не примет меня в ближайшее время.
— Рад знать, что я среди тех, кому не позволят умереть, — Джулиус нервно улыбнулся. — Но если ты не о Клыке, тогда что…
— Мое яйцо, — прорычала Челси, ее зеленые глаза опасно сверкнули во тьме. — Оно было утром в моей комнате, а теперь его нет. Обычно я винила бы Бетезду, но эту тайну я смогла скрыть от матери. Ты, Фредрик и Боб — единственные, кто знали.
— Я его не брал, — испуганно сказал Джулиус. — Я не…
— Знаю, — сказала она. — Фредрик тоже. Даже если бы он коснулся его без моего разрешения, у него не был шанса. Он улетел с братьями и сестрами, когда ты сломал печать Бетезды и освободил их.
Даже со всеми трагедиями Джулиус смог от этого улыбнуться. Фредрику было хорошо. Он и другие Ф заслужили немного радости после всего, что они пережили. Но, если Фредрик не трогал яйцо Челси, Джулиус тоже, оставался один подозреваемый.
— Думаешь, Боб забрал твое яйцо?
— Больше некому, — с горечью сказала Челси. — И это не худшее, что он сделал сегодня.
Джулиус опустил взгляд, печаль надавила на него с силой.
— Ты слышала об Амелии.
Челси кивнула, и Джулиус глубоко вдохнул.
— Ты знаешь… почему? Ты знала Боба лучше многих. Ты можешь объяснить, что могло его заставить это сделать? Я думал, Амелия была его любимой сестрой.
— Она была куда больше, — сказала Челси, отклоняясь на стуле, пока подбирала слова. — Амелия заботилась о Бобе с самого начала. Он был слабым в его кладке, как ты. До того, как начались его видения, Бетезда уже списала его. Она съела бы его, но Амелия украла Боба и убежала, потому он прожил достаточно, чтобы узнать, что он — пророк. После этого Бетезда с радостью приняла его, но несколько первых десятков его жизни его растила Амелия.
— От этого все даже печальнее, — сказал он. — Звучит так, словно она была ему как мать.
— Во всем важном так и было, — Челси пожала плечами. — Она растила его и защищала. Она даже научила его магии. У него Клык Мага, не забудь. Тот меч должен был принадлежать Амелии, но Бетезда не подпускала ее к черепу Кетцалькоатля. Она доверяла Бобу. Несмотря на его верность Ходящей по измерениям, Бетезда не дала бы пророку ускользнуть из ее когтей. Когда она поняла, что его сила была настоящей, она стала следовать его совету дословно. Думаю, она приняла твой мятеж мягко, потому что знала, что за ним стоял Боб.
Если жестокость прошлой недели была мягким приемом Бетезды, Джулиус не мог представить другого варианта. Но слова Челси помогли объяснить необычное уныние Бетезды, когда она поняла, что Боб предал клан. Их мать была всякой, ужасной для многих, но она не сдавалась легко. Хартстрайкер была известна стойкостью, не только количеством детей, потому ее внезапное желание сдаться и убежать казалось странным. Теперь Джулиус понимал. На Бетезду повлияли не угрозы, а то, что придется справляться без пророка.
— Думаешь, он нас предал?
Челси нахмурилась, обдумывая вопрос.
— Нет, — сказала она, наконец. — Но только из-за того, что слово «предательство» означает, что он изначально был на нашей стороне, а Боб был только на своей стороне. Нет трагедии, ударившей по клану, какой Боб не видел, из какой не извлек бы выгоды. Он знал, что случится со мной, до того, как я полетела в Китай, и я уверена, что он предвидел смерть твоей смертной задолго до того, как тебя выгнала матушка. Хороший брат — тот, который заботится о клане. Он предупредил бы нас, увидев такие катастрофы. Ты предупредил бы нас, но Боб — нет. Он не поднял и пальца, чтобы спасти нас, потому что Боб — не хороший. Он — дракон, а драконы заботятся о себе.
Джулиус закрыл глаза. Он хотел это отрицать, особенно о Марси, но было сложно спорить, когда Боб каждый раз говорил Джулиусу такое. Он всегда говорил, что Джулиус был всем хорошим у Хартстрайкеров, и теперь правда ударила его по лицу. Джулиус не понимал, почему так глупо думал иначе.
И все же…
— Я все еще не могу поверить, что он убил Амелию, — упрямо сказал он. — Даже если он ужасный эгоист, в этом
