странную зверушку. То существо бегало вокруг старушки и когда она умерла, сидя на лавочке у дома, пушистик исчез.
— Духолов, — вырвалось у меня.
— Я обычно не говорила о том, что замечаю странных существ. Тогда меня вряд ли взяли бы в дом ведьмаков.
— Почему?
— Миша, я ведь неглупая и понимаю, что ведьмачьей крови во мне нет. Иначе бы ее нашли еще в приюте. Там проводят проверки, чтобы при случае определить ребенка на обучение в какую-нибудь семью. А то, что я замечаю нечисть, могли бы принять за душевную болезнь. И после обнаружения этого порока отправить в дом скудоумия.
— Но ведь ты не просто так видишь то, что обычные люди не замечают?
— С чего ты взял? — удивилась девушка. — Почитай форумы, и поймешь, что многие видят всякое. Но их принимают за городских сумасшедших. Или деревенских дурачков.
— Звучит обидно.
— Потому те, кто замечает что-то необычное, предпочитают закрывать глаза на эти свои особенности. И постепенно перестают видеть нечисть. Или просто перерастают это, как подростковую сыпь на коже.
— А ты не переросла, — догадался я.
— Мне не удалось это развидеть, — девушка пожала плечами. — Быть может, я просто не хотела оставаться одна.
— Ты ведь жила в семье старосты, — напомнил я.
— Где я все равно была приемной сироткой, — Маришка грустно мне улыбнулась. — Меня не обижали, это правда. Но я всегда знала, что не родная в этом доме. А взяли меня потому, что я сгожусь на работу в барский дом. А если молодой хозяин не выберет меня компаньонкой, то я смогу пригодиться в туристической деревне. Потому как не косая. Да и людям нравлюсь.
Я хотел что-то сказать, но девушка неожиданно строго попросила:
— Не надо меня жалеть. Многим в этом мире приходится худо, а мне повезло. Могла бы оказаться в работном доме или того хуже…
Маришка повела плечами и нахмурилась. Будто вспомнила что-то неприятное. Потом тряхнула головой и вернулась к плите. А у меня осталось странное чувство, что я сделал что-то не так. И осторожно уточнил:
— Ты ведь знаешь, откуда я?
— Конечно, — ответила она не оборачиваясь. — Все считают меня наивной и глупенькой. Но глаза у меня на месте и уши тоже. Я все знаю, Миш.
— Значит ты понимаешь, что для меня тут многое кажется странным и незнакомым. Далее местные законы и правила.
Девушка вздохнула:
— Понимаю. Иногда мне кажется, что я тут не на своем месте. Словно… — она обернулась через плечо и бросила на меня проницательный взгляд, — Не важно. Мне правда повезло встретить тебя.
— С чего это? — я смутился.
Маришка обернулась. И моя рубашка, которую она на себя надела, показалась белым платьем, но лишь на секунду:
— Ты ко мне добр. И я это очень ценю. Садись за стол. Тебе надо поесть. И я немного проголодалась.
Дважды просить не пришлось. Я устроился на стуле и с жадностью вдохнул аромат томленой птицы и помидоров. Хозяйка подала хлеб, и сама устроилась напротив меня с тарелкой.
Ел я так жадно, будто до этого голодал несколько дней. После трапезы мы отправились в спальню, где до самого вечера смотрели сериал. Мне не запомнилось ничего из увиденного, но отчего-то на душе было спокойно и тихо. Может быть помогло еще то, что телефон был отключен и никто не донимал расспросами. И я незаметно для себя провалился в глубокий сон.
Утро началось с шума воды в ванной. Я лениво наблюдал, как из примыкающей к спальне комнаты вышла Маришка с влажными волосами. На ее светлой коже виднелись отметины от моих пальцев. Похоже, я был немного несдержан ночью.
Заметив мое внимание, девушка смутилась и тотчас набросила халатик.
— Прости, я немного забылся и… — начал было я, но двушка меня перебила:
— Мне хорошо с тобой, — произнесла она и села на кровать. — И мне не нравится, что ты сейчас смотришь на меня так, будто о чем-то жалеешь.
— Не жалею.
— Вот и славно, — девушка взглянула на часы и нехотя призналась, — мне пора на встречу с Серовой.
— Зачем? — насторожился я.
— Она должна выложить на канале ролик о твоем возвращении. И нам вместе с Никоном надо решить, что будет в сценарии. Мы сочиним тебе историю, которая понравится людям. Придется по вкусу каждому, кто наблюдал за твоим исчезновением.
Я нахмурился:
— Ясно. И все это будешь контролировать ты? Не Водянова?
— До ее уровня я не доросла, — усмехнулась девушка и протянула мне свой телефон.
На экране виднелись сообщения от Лилии.
— Можно посмотреть? — неуверенно уточнил я.
— Конечно, — отмахнулась Маришка и направилась в гостиную, чтобы выбрать себе одежду из той, что сама же ранее вынула из шкафа, когда его освобождала.
Я принялся читать письма от секретарши. Открыл список и ощутил себя мерзавцем, потому как пролистал сообщения до тех, которые были отправлены во время моего переезда.
Лилия общалась сухо. Давала инструкции по организации съемок, рекомендовала следить за Лошадчак. Потом уточняла, есть ли у меня одежда и просила контролировать, чтобы я был сыт. От этого сообщения мне не удалось удержаться от усмешки:
— Будто я маленький, — с улыбкой произнес я.
Далее шел целый ряд сообщений, которые Лилия стирала до того, как собеседница их прочла. Об этом свидетельствовали осторожные уточнения Маришки, на которые Водянова ответила просто: «Написала лишнее. Не бери в голову». Мне было сложно представить, в каком состоянии была Лилия, если ответила так. Она всегда сохраняла лицо и казалась уверенной.
Затем шли обычные указания по работе. Но в день моего исчезновения была только одна запись: «Вернись домой. Не оставайся там одна.»
Сегодня секретарша напомнила о встрече с Никоном, с которым она уже договорилась. Затем была ссылка на документ, который составила Водянова. Потом расписание встреч, которые я должен был одобрить.
— Убедился? — спросила вошедшая девушка.
Она облачилась в спортивный костюм, который все равно подчеркивал ее женственность.
— Лилия Владимировна незаменима, — продолжила она. — И я рада, что мне не приходится справляться со всем самой.
— И со мной тоже? — зачем-то спросил я и тут же пожалел об этом.
— Если ты хочешь знать, ревную ли я… — начала девушка.
— Прости, что затеял
