на котором лежат визитки и почему-то только мужские журналы. Здесь же плазменный телевизор, а в углу электрический камин, язычки пламени игриво трепещут и создают уютную обстановку. Это помещение заканчивается гостевым туалетом, при включении света играет музыка, стоят аромалампы и все вычищено до блеска.
Проходим дальше, салон оказался намного больше, чем я себе представляла! Ирина открывает дверь в следующую комнату, она небольшая и темная, и совершенно не похожая на предыдущие. Стены здесь насыщенного бордового цвета, а никак в предыдущих комнатах светлого, плотные шторы закрывают полностью окно не дав проникнуть ни лучику света. Ирина одним движением распахивает шторы и яркое солнце заливает комнату. Теперь она выглядит более приветливо и не так таинственно. Эта комната не оставляет ощущения «не действующей» как остальные увиденные, чувствуется, что в ней уже бывали и не раз, а может даже и вчера. Отгоняю от себя эти мысли и разглядываю с любопытством интерьер.
В углу стоит душевая кабина, вешалка для одежды, держатель полотенец. Слева от двери располагается огромная ваза с декоративными цветами, которые ползут вверх, словно виноградник, рядом стоит небольшое кресло и столик, внизу веером лежат визитки. Мой взгляд падает на правый угол комнаты, где стоит кожаное татами. Над татами по стене тянется прямоугольное зеркало придавая комнате игривость. Рядом небольшая тумбочка, на которой располагается музыкальная колонка, салфетки и абажур.
— Вижу твое удивление на лице, — опережая мои вопросы говорит Ирина, — эта и две другие комнаты для тайского массажа. Если будет желание в дальнейшем пройдешь и это обучение.
— Она уже рабочая?
— Да, ты правильно заметила. Она и та с кедровой бочкой уже находятся в рабочем процессе. В той проводим обучение, а в этой работаем, — она выходит, не оставляя мне возможности задать другие вопросы. Остаётся недосказанность в ее словах, которая ложится грузом на мои плечи. Почему «работаем» если салон еще не открылся? Решаю не брать в голову и не задавать лишних вопросов, а сосредоточиться на предстоящих курсах.
— Остальные комнаты еще в ремонте, смотреть там нечего. Две, что находятся напротив будут примерно в таком же стиле, что и эта. Вот там в конце коридора будет комната отдыха для персонала.
Мы завершаем экскурсию по салону и возвращаемся на ресепшен. Толя по-хозяйски раскинулся на диване и прикрыл глаза, лицо расслабленно.
— Вижу, что устал, — смеётся Ирина, чем выводит его из полудрёма, — не смею больше вас задерживать, а иначе Толя уснет прямо здесь. Алика, жду тебя в понедельник?
— Да, увидимся в понедельник, — одобрительно киваю, мысленно себя уверяя, что обязательно что-нибудь придумаю к понедельнику.
Выходим с Толей на улицу и решаем пообедать неподалеку. Густые мохнатые тучи тянутся по всему небу. Дождь, который нас встретил этим утром, слегка освежил день, но было по-прежнему душно. Заходим в случайный рыбный ресторанчик, который оказывается уютным и очень даже неплохим для завершения дня.
— Готовь силы, понедельник будет интересным, — Толя заводит машину, и мы трогаемся в сторону моего дома.
— Да, силы мне точно понадобятся, а то я совсем из них выбилась в последний период, — соглашаюсь я.
— Понимаю, ничего, скоро тебя ждут перемены, — приободряет он.
— Толя, спасибо, что помогаешь, — смущенно бормочу я.
— Да пока не за что, — отмахивается он и мы продолжаем наш путь в тишине.
Когда подъезжаем к дому, уже начинает смеркаться. Толя нежно целует меня в щёку на прощание. Его щетина приятно колется, а лицо полыхает. Поцелуй кажется невинным и дружеским, но он явно питает надежды. Надежды, которых я не смогу оправдать.
Глава 4
Тихо поворачиваю ключ в замочной скважине с надеждой незаметно проскочить в свою комнату, избегая любопытных глаз, но, как назло, в темном коридоре мне навстречу попадается хозяин квартиры. По его походке замечаю, что он немного пьян и, по всей видимости, без жены. Я чуть не врезаюсь в его мощную мускулистую грудь, он округляет глаза от удивления и вскликивает:
— О, какие люди! А ты откуда такая красивая? — нагло спрашивает он, разнося по всему пространству запах пива и одеколона с терпким ароматом сандала.
Начинаю раздражаться. В последнее время хозяин изрядно злит своими подколами, так и хочется ответить что-то грубое, но я этого не делаю, потому что знаю, что ни к чему хорошему это не приведёт.
— Со свидания иду, — улыбаюсь своей самой очаровательной улыбкой, чтобы позлить его. Он ждёт, чтобы я огрызалась, но этого не будет. Это сбивает его с толку.
— То-то тебя целый день не видно, снова новый хахаль появился? — мой дерзкий ответ ему явно приходится не по душе.
— Да, снова новый, какой же ты догадливый, — подыгрываю ему я и вижу, как его пьяный взгляд мутнеет.
— Ну, давай, дерзай, — с ухмылкой произносит он, — глядишь поймаешь крупную рыбу наконец-то. Ты же этого добиваешься, все вы такие понаехавшие!
— А может и поймаю, и съеду отсюда, — язвлю я и решаю больше не цепляться с ним словами. Молча пытаюсь пройти мимо него, но хозяин встаёт каменной стеной и не собирается меня пропускать. Теперь он нарочито упирает руки в бока и надменно ухмыляется, наблюдая за моей реакцией. Угораздило же меня снять комнату с озабоченным хозяином! А всё моя торопливость. Обязательно съеду, вот только устаканится на работе. На новой работе.
— Пропусти, — мягким тоном прошу я, сдерживаясь всеми силами от грубости, — уже поздно и я очень устала, у меня нет времени на беседы с тобой здесь. — Пытаюсь отодвинуть его руки, но тщетно. Его неприятная улыбка ползёт вверх, а глаза сверкают как два раскалённых угля.
— Нет.
— Так и будем здесь стоять до утра? — хмурюсь, потому что эти игры мне порядком надоели.
— Такая ты мне уже нравишься больше, — хозяин смеется в голос. — Нет, зачем стоять, у меня есть идеи поинтереснее.
Неожиданно он прижимает меня к стене и торопливо оглядывается по сторонам. Вокруг — тишина. Я задыхаюсь от возмущения, но он прикрывает мой рот своей широкой грубой ладонью.
— Наши «любимые» соседки уснули глубоким сном, моей жены нет дома, может порезвимся? Я тебя поцелую «туда», — его взгляд соскальзывает вниз к подолу платья.
На секунду застываю от такой наглости, которая переходит уже все границы. Тем временем он не стесняется в своих намерениях и начинает задирать мне юбку. Хватает меня за бёдра и сбивчиво бормочет:
— Ты все ещё тёпленькая после своего нового дружка? И каков же он? Не сильно тебя утомил? — его дыхание становится прерывистым, а голос тихим.
— Ты что такое несёшь? — со всей силы шлёпаю его по руке
