Мия тихо рассмеялась. На примере Элены я уже видел, как опасно злить влюбленную женщину. Что ж, принцесса подтвердила мои предположения. А ректора даже было немного жаль. Нескоро мы увидим его в столовой.
– Что с Гарденом? – чуть нагнулась ко мне Элена.
– Расскажу после обеда, – пообещал я, раздумывая, посвящать ли сестрицу в секреты Мии. Нет, что она – принцесса, я говорить не буду. Это не моя тайна. А вот о чувствах между нею и ректором стоило упомянуть. Мы вышли из столовой вместе с сестрой. Петер предусмотрительно отстал.
– Прогуляемся? – предложила Элена.
– Пожалуй, – кивнул я.
Мы вышли из корпуса и направились вдоль аллеи к пруду.
– Я жду, – напомнила Элена, убедившись, что лишних слушателей у нас нет.
– Наша новенькая, Мия, влюблена в Гардена, – ответил сестре. – Она приехала сюда только из-за него, потому что он сбежал от нее, испугавшись неравенства в статусе. Но Мия не собирается сдаваться. Она неплохо владеет иллюзией, вот и устроила Гардену паука в супе.
О том, кто подал девушке такую великолепную идею, счел лучшим промолчать.
– Вот негодяй! – зашипела Элена. – Бедная девочка.
Так и знал, что Элена станет на сторону принцессы. Ведь ее собственный возлюбленный тоже пытался от нее сбежать. Но Элена доказала, что женские настойчивость и коварство не знают границ. Я мысленно пожелал Гардену успеха. Если Мия обладает хотя бы половиной упорства сестрицы, ему не поздоровится.
– Надо с ней поговорить, утешить, – продолжала Элена.
«Посоветовать, как лучше извести неверного», – добавил про себя.
– Знаешь, не думала, что Гарден – такой подлец. Внешне достаточно приятный мужчина. А вот как оказалось.
Это Гарден-то приятный? Надо Петеру намекнуть, чтобы присмотрел за невестой. А то без нее останется. Хотя я предпочитал не вмешиваться в их отношения. Связаться с Эленой – себе дороже.
Мы шли к общежитию, когда нам навстречу попалась зареванная Мия. Девушка вытирала лицо кружевным платочком и старалась не хлюпать носом, но получалось плохо.
– Милая, что случилось? – тут же бросилась к ней Элена.
– Кир, он, – пробормотала та и снова всхлипнула. – Злится. Кричал, чтобы я убиралась на все четыре стороны.
– Мерзавец! – Щеки Элены заалели в порыве праведного гнева. – Пойдем, поболтаем о своем, о девичьем.
Сестра подмигнула мне и увлекла Мию в парк. Что ж, теперь Гардену не поздоровится вдвойне. Но мне до этого не было особого дела. Гарден унизил меня, я, пусть и через принцессу, его. Квиты. Если снова не придерется по пустякам.
У дверей комнаты меня ждал Ленор. Неудивительно. Не каждый день в академии ни с того ни с сего объявляется твоя сестра. Испытал на собственной шкуре.
– Профессор, вы не сильно заняты? – издалека начал он.
– Нет, – ответил, пропуская парнишку в комнату. – Опять формула?
– Если бы, – вздохнул тот, занимая привычное место на диване. – Вы ведь знаете, что Мия – моя сестра?
– Знаю, – кивнул ему. – Она здесь из-за Гардена.
– Неудивительно, – пожал плечами Ленор, уставившись куда-то в сторону. – Она его любит. Давно и взаимно. Но сами видите, какой Кир человек. Для него важнее карьера и статус в обществе. Он никогда не пойдет против моего отца. А Зимия мучается.
– И давно у них чувства друг к другу? – полюбопытствовал я.
– Года три. Она за это время отказала пяти претендентам на руку. Отец был в бешенстве. Клялся, что найдет ее любовника и убьет. Но Киримус крайне осторожен. Он никогда бы… не дал повода уличить его в чем-то, что порочит репутацию. Наверное, Мия стала слишком настойчива, раз он сбежал.
– Тебе неприятно видеть ее здесь?
– Нет. Почему же? – Ленор по-прежнему витал где-то в своих мыслях. – Она – моя сестра. Пусть мы и не слишком близки. Она всегда хорошо ко мне относилась, даже зная, на что я способен. Мия ничего не боится.
– В отличие от Гардена, – вспомнил я пауков.
– Да, – кивнул Ленор. – Профессор, можно я всем скажу, что она – моя кузина? Не хочу делать вид, что мы – чужие люди.
– Можно. Только осторожность еще никому не помешала. Смотрите, не проболтайтесь.
– Этого не стоит опасаться. За полгода никто ничего не узнал. А Мия будет молчать. Она – самая благоразумная из нашей семьи. Даже больше, чем Дар. Гарден зря от нее прятался. Взаимная любовь – это редкость. Да, профессор?
Я задумался. Вспомнил свою первую возлюбленную, с которой нас поссорила Элена. Вспомнил тех, кто был после нее. Разве кто-то еще заставил мое сердце биться чаще? Не считая Амалии. И то потому, что я бежал от нее со всех ног. Нет, любовь – это глупость. Самая большая, какая только есть в мире.
– Взаимной любви не существует, – ответил я. – То, что происходит между ними, влюбленность, не любовь.
– Почему? – Ленор впитывал каждое мое слово.
– Я, наверное, циник, но никогда не видел ее, любви. Притяжение, желание обладать кем-то, очарование. Не более того. Представь себе, что Киримус и Мия вдруг решат быть вместе. Что дальше? Мия – принцесса. Она не может покинуть семью, опозорить отца, вас с братом. А Гарден никогда не сможет стать ей ровней. Но допустим. Сбегут они вместе. Что дальше? К какой жизни привыкла твоя сестра? Сможет ли Киримус дать ей такую же жизнь? Им придется скрываться, прятаться. Они начнут ссориться на ровном месте. Упрекать друг друга. И однажды поймут, что любви-то и нет. Они влюблены, пока их что-то разделяет. Пока есть мечта, которая для обоих недостижима.
– А Элена и Петер?
– Сестрица – упрямое создание. Если втемяшила себе в голову, что выйдет замуж за Петера, значит, так и будет.
– Джем и Регина?
– У них общее несчастье. С кем-то другим у обоих семья не получится. Но кто гарантирует, что их брак будет счастливым?
Ленор опустил голову. Возможно, мои слова были жестоки, но, увы, правдивы. На своем веку я не видел счастливых семей. Зато часто наблюдал, как любовь заканчивалась крахом.
– Профессор, а вы когда-нибудь влюблялись?
– Было дело, – кивнул я. – Но, заметь, влюблялся. Не любил.
В двери постучали. Я поднялся и пошел открывать. Но стоило провернуть ключ в замке, как в комнату ворвался разъяренный ректор.
– Твоих рук дело? – схватил он меня за ворот мантии, не обращая внимания на Ленора. – Признавайся, профессоришка! Ты подговорил Мию? Она сама, конечно, не подарок, но я видел, как ты смотрел на нас в столовой. Словно ждал.
– Ждал чего? – я высвободился из захвата и приказал себе успокоиться. Лучшая защита – это, как известно, нападение. Вот я и собирался нападать. – Того, что вы грохнетесь в обморок при виде безобидной козявки, еще и ненастоящей? Возможно. Но ваша возлюбленная – взрослая девушка. И принимает решения сама. Смиритесь.
Лицо Гардена стремительно краснело. Я уже побоялся, что его удар хватит, но он только развернулся и вылетел из комнаты, хлопнув дверью.
– Что это с ним? – спросил Ленор.
– Не то съел, – хмыкнул я. – Ты ходил на обед?
– Нет, задержался в библиотеке, профессор Филор очень много задал.
– Тогда второго паука ты не видел. Жаль, это было зрелищно.
– Бедный Кир. Извините, что побеспокоил вас, профессор. Я пойду, поищу Мию. Надо попросить ее оставить ректора в покое.
Я подумал, что после общения с Эленой Мию не остановит никто, но промолчал.
Признаюсь, разговор с Ленором заставил меня задуматься о многом. Какое-то время я сидел, откинувшись на спинку кресла, и смотрел в потолок. Может, Ленор прав? И стоило поговорить с Мией, попытаться вразумить? Но я не собирался вмешиваться в чужие отношения. Потому что не любил, когда вмешиваются в мои. А Гардену придется ответить за свои поступки. Например, за то, что оставил влюбленную в него девушку без объяснений. Будь она хоть трижды принцесса, неужели он думал, что Мия так просто угомонится и забудет о нем? На нее достаточно взглянуть один раз, чтобы понять – она не отступит.
Мысли кружились в голове. Я пытался поймать за хвост хоть одну из них, основную, но ничего не получалось. Что ж, признаю, я мало знал о любви. Точнее, знал, может, и достаточно, но личного опыта не хватало. Но вправе ли я сейчас давать кому-то советы?
– Что-то ты грустишь, друг, – прогудел Реус.
Я чуть не подскочил от неожиданности.
– Еще и нервный стал, – продолжал меч. – Жениться тебе надо, Аланел. Вот тогда некогда будет сидеть в кресле и думать о вечном. Женщины – народ особый. Беспокойный. Ты им слово – они тебе двести. Делают все наперекор. Хорошо хоть, мы, духи, не такие.
– Кстати, о духах. Ты ничего не хочешь мне рассказать? – прищурился я.
– Ничего не помню, ничего не знаю, – пробормотал Реус и замолк.
Нет, так дело не пойдет. Я подскочил с кресла. Что рассиживаться? Особенно когда столько работы! Скорее бы промелькнули последние месяцы учебного года. А то что-то я разленился. Сижу себе, думаю. Раньше со мной такого не случалось, хватало других забот. А тут – на тебе, расклеился. Вот они, подводные камни профессорской жизни.
