нитки прядями бесцветных волос, проглядывала розоватая кожа. Под простыней же тела будто и вовсе нет — ровное полотно. Толстая нижняя губа отвисла безвольно. Нитка слюны поблёскивала на подбородке. Глаза бездумные, выкаченные, словно у снулой рыбы.
На появление посетителей больной никак не отреагировал. Даже ресницы не дрогнули.
Рыжий с трудом сглотнул, уговаривая завтрак остаться в желудке.
— Не узнаёте? — приподняла брови Лан. — Это мой супруг, Сарс Кайран. Правда, сегодня он не готов принимать гостей. Вы уж простите.
Элва подошла к изголовью кровати, взяла со столика салфетку, аккуратно вытерла слюни с подбородка.
— Прекрати! — рыкнул Райл.
— Что? — аэра обернулась к нему.
И вправду, что прекратить? Заботилась она без всякой брезгливости, явно не на показуху.
— И чем ты его опаиваешь? — огрызнулся рыжий.
— Ничем, — пожала плечами элва. — Укрепляющие отвары. Настои, снимающие боль. А не в себе он уже давно. Сначала злился, а потом… Мудрый говорит, ярость и бессилье разум и выжгли.
Кайран провела ладонью по щеке мужа. Натери был готов поклясться: этот жест тоже не для него предназначался. Наоборот, такое ощущение, будто он подглядел за тем, чего видеть не следовало.
— Пойдём отсюда, — даже не попросил — приказал.
Впрочем, Лан спорить не стала, лишь кивнула.
— Мне только к свёкру зайти нужно обязательно.
— Там всё… так же? — рыжий кивнул на постель.
— Нет, не так же. Но если не хочешь смотреть, то вполне можешь подождать внизу.
Но Райл зачем-то поплёлся за ней. Вот не хотел, а пошёл.
В комнате старшего Кайрана пахло тоже не слишком сладко. Но поразило элва не это. А звонкий, заливистый детский смех. Аэр настолько этого не ожидал, что едва не оттолкнул хозяйку, заглядывая внутрь.
Старик остался таким, как был. Словно не заметил прошедших лет. А, может, даже и помолодел. Хотя, наверное, такой волшебный эффект ему улыбка придавала. Улыбающегося Кайрана, кажется, на Островах ещё никому видеть не доводилось.
А на его постели, прямо на ногах, шла нешуточная битва. Трое мальчишек, по виду ещё и до пяти лет не доросших, сражались за единоличное право владеть кроватью. Старик ничуть не протестовал. Наоборот, подбадривал, давая советы.
— Это кто? — потрясённым шёпотом спросил Райл.
— Один — сын моей наперсницы, Мильены, — Лан прислонилась к косяку, наблюдая за вознёй. — А двойняшки — дети Каринки. Она вроде как горничная. Но, скорее, тоже подруга.
Один из малявок, заметив вошедших, взвизгнул, как зверёк. И прямо с кровати прыгнул на Лан. Элва подалась вперёд, ловя его на руки.
— Это, я так понимаю, сын твоей герронтийской девки? — предположил Натери, переводя взгляд со светловолосого мальца, что-то радостно лопочущего Кайран на ухо, на двух чернявых и носатых, как грачата, пацанят, громко выражающих желание побывать у «тёти Лан» на ручках.
— Как раз нет, — фыркнула аэра, — он брат вон того сына духа, который мне сейчас штанину оторвёт.
— Ясно… — протянул рыжий.
Собственно, до детей каких-то там служанок ему тоже дела не было. А вот взгляд старика Натери, ставшего ни с того ни с сего тяжёлым, недобрым, озадачил.
Хотя ломать голову над всеми загадками и нелепостями Кайран — череп от напряжения лопнет.
* * *
— Ну и как всё прошло? — Мильена встряхнула камзол Лан, поморщилась и, недолго думая, просто бросила его на пол.
— Да нормально, — неохотно ответила Кайран, откидывая голову на край бадьи.
Если о чём аэра и тосковала по-настоящему, так это о ванных Арана и Герронты. Такого роскошества в замке она себе позволить не могла. Оставалось довольствоваться чем есть. Правда, если посчитать, сколько получают три парня, в чьи обязанности входит греть и таскать воду, а потом опорожнить и сушить бадью. Да сравнить это со сметой на оборудование полноценной ванны…
— Нет уж, госпожа, — решительно отрезал герронтийка, присаживаясь на раскладной стульчик. — Так дёшево от меня не отделаешься. Кстати, ты знаешь, что его телохранитель уже всех в замке допёк вопросами, кто твой любовник. Интересно, это ему рыжий поручил узнать или сам решил господину угодить?
— Понятия не имею. И как, много у меня хахалей нашлось?
— Да полно! А то ты сама не знаешь! Правда, Редгейв его прибить обещал, если не перестанет совать нос в чужие дела. Конюх навозом уделал. Ну, случается. Не туда вилами махнул. А старшая кухарка едва сковородкой не пришибла, — перечислила девушка, улыбаясь, как довольная кошка. Даже глаза зажмурила. — Но ты не увиливай. Давай, рассказывай!
— А о чём рассказывать? — приподняла брови Лан, даже глаз не открывая. — От Сарса он в шоке был. Свёкор мой, конечно, Райла удивил. Но кого старик не удивляет? Кто бы подумал, что возня с детьми его так изменит… Пообедали, съездили на смолокурни. Потом я ему наших овец показала.
— Уверена, что аэр был в полном восторге! — хихикнула Мильена.
— В полнейшем, — ухмыльнулась Кайран, — Кажется, он так и не сообразил, как там оказался. Но больше всего его умилило, что я умею писать и считать. По-моему, благородного элва до смерти пугают гроссбухи.
— А сам-то аэр грамоте обучен?
— Понятия не имею, — задумчиво протянула элва. — Я про него вообще ничего не знаю. Когда-то давно мне одна стерва сказала: «Станет он твоим единственным и неповторимым, ничего общего с реальным элвом не имеющим. Сама не заметишь, как намечтаешь себе эдакого идеального возлюбленного». За точность цитаты не поручусь. Но смысл примерно тот.
— Надо полагать, эта стерва права оказалась? — сочувственно поморщилась наперсница.
— Угу, права. Я же по нему долго вздыхала. Пока… — аэра резко села, обеими руками откидывая назад мокрые волосы. — Так, надо спланировать, что завтра сделать в первую очередь. Даже не знаю, за что хвататься. Как думаешь, может мне секретаря нанять? Как в лучших домах Ландена.
— Я думаю, что тебе надо что-то делать с личной жизнью, — негромко возразила герронтийка. — Ну и что, будто он не такой, как ты намечтала. Красивый, крепкий и сильный мужчина. Простой, как топорище. На тебя смотрит голодными глазами. Что ещё надо?
— Вот именно, что простой. Для него Правда Островов — истина, которой противоречить даже в голову не приходит. Мужчина — воин. Вся слава в бою. Женщина — продолжательница рода. Должна рожать по сыну в год. Вся политика — или кулаком в рыло, или вместе напиться побратавшись. С таким простым я мигом потеряю и то, что имею.
— Я не о твоих грандиозных планах говорю, а о тебе самой! — раздражённо цыкнула Мильена, макая в горшочек с душистым мылом настоящую губку, привезённую из Исилойи.
— А я — это и есть планы, — отрезала Кайран. — Хватить пытаться устраивать моё счастье. В своём
