— Я жду тебя по адресу: гостиница «Аврора», номер двести пятьдесят три.
Вера обессиленно опустилась в кресло. Это был голос Глеба.
Часть 6.
Глеб прождал Веру до утра. Сначала он был уверен, что она приедет. Глеб видел, как она волновалась на переговорах, и понял, что не безразличен ей.
«Шикарная женщина, — думал он, — и страстная». Воспоминания об их близости снова возбуждали его, и он хотел продолжения. Глеб нетерпеливо прохаживался по номеру и прислушивался к шагам за дверью. Герой-любовник уже принял душ, обернулся полотенцем, чтобы не тратить время на раздевание, поставил кресло напротив двери и сидел, ожидая Веру, весь пылая от страсти. Он представлял, как возьмет ее на руки, как только она войдет, разденет и будет целовать, и ласкать всю, от волос до мизинца.
«У нас целая ночь впереди», — думал он, сгорая от нетерпения.
Каждый раз, когда к двери приближались шаги, Глеб напрягался, как хищник на охоте, готовый ринуться вперед, завладеть Верой и начать с ней любовный танец, сводящий с ума их обоих.
Однако звуки за дверью слышны были все реже, пока не смолкли совсем. Время близилось к полуночи. Веры все не было.
Глеб начал злиться сам на себя. «Чего я завис? Не приехала и не надо! Разве я когда-то ждал женщину больше пятнадцати минут?»
Он давно уже оделся, выпил бутылку вина, которую приготовил для них с Верой.
«Давно был бы дома! — отчитывал он себя. — Не помню случая, чтобы мне отказывала женщина, с которой я уже переспал. Чаще бабы бегали за мной, умоляя о свидании. А я всегда бросал их первый».
Несколько раз Глеб порывался уйти, но какая-то неведомая сила держала его в номере. Он снова садился перед дверью и ждал, ругая себя и убеждая поехать домой.
«Что со мной? — с тревогой думал Глеб. — Куда делась легкость и свобода. Почему я сижу здесь, как привязанный? Кто она эта Вера? Чем она держит меня? Конечно, фигура у нее замечательная: круглые груди, умещающиеся в моих ладонях, нежная кожа, упругие бедра… Так… надо успокоиться. Иначе снова подкатывает желание», — останавливал себя Глеб. Но невольно опять сбивался на мысли о Вере.
«Какие огромные испуганные глаза были у нее вчера. И сегодня в ресторане. Как она хороша в черном платье, скользящем по ее грациозной фигуре. А глубокий вырез, открывающий гибкую спину … Еле сдержался, чтобы не обнять ее. И все же… есть в ней что-то еще? В ее повороте головы, в легкой руке, поправляющей волосы. В том, как на лице вдруг появляется полуулыбка, не явная, а только сулящая счастье».
Глеб встал и подошел к окну. За стеклом была ночь. Ее черный бархатный плащ дырявили фонари, освещавшие площадь перед гостиницей.
Вдруг Глеба пронзила мысль:
«Она же замужем! Как я не подумал об этом? Вот почему не приехала! Может, детей целый выводок за подол держат!» — старался он настроить себя против Веры.
Но почему-то в глубине души он верил, что нет у нее никого, так же, как у него самого. Какое-то внутреннее чувство подсказывало ему, что это его женщина. Во всем ее облике Глеб чувствовал что-то близкое и родное, как будто знал ее раньше, но забыл. От этой мысли ему впервые за многие годы стало горячо на сердце и страшно одновременно.
***
Услышав по телефону голос Глеба, Вера снова испугалась. Она испугалась себя, своего бешеного влечения к нему. Поэтому быстро сняла платье и прошла в ванную. Набрала воды, бросила мяты, фиалки для успокоения, окунулась с головой, смыла косметику, чтобы не было пути назад.
«Почему он так командует мной? — обиженно думала Вера. — Наверное, заметил, что меня всю трясет при виде его. Со мной никогда такого не было! Я всегда умела держать себя в руках. Да и, честно говоря, никогда не думала, что способна ощущать такую страсть к мужчине. С Ромой и Валеркой была достаточно холодна. Мне казалось, что я вообще прохладная женщина. Этакая женщина-зима. А тут, вон что выкинула! Тело отдельно, голова отдельно! Никогда не думала, что так бывает», — размышляла Вера, пытаясь быть разумной, чтобы не погнала ее страсть в ночь, не разбирая дороги.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
На следующий день по дороге в офис Вера клялась быть спокойной и уравновешенной. Если увидит Глеба, он должен приехать подписывать договор, то поздороваться и пройти мимо, как ни в чем, ни бывало. Пусть видит, что он ей безразличен. А если будет так бестактен, что напомнит про их близость в бассейне, притвориться, что ничего не было. Пусть докажет. Их никто вместе не видел.
Глеб приехал домой под утро. Принял душ, выпил кофе. Злой и не выспавшийся отправился в офис за документами. Проведя утреннее совещание, разбросав текущие дела, он поехал к Каримову.
«Все хватит о ней думать! — бесился он. — Если увижу, головы в ее сторону не поверну! Вечером позвоню Каринке. Она будет счастлива, в очередной раз переспать со мной!»
Вера решила, что сегодня нельзя оставаться наедине со своими мыслями. Она с утра объявила сотрудникам своего отдела, что будет проверять готовность заданий, которые они получили неделю назад в рамках работы над новым проектом. Окунувшись с головой в работу, Вера не заметила, как проскочила первая половина дня. Наступило время обеда. Коллеги весело зашуршали ногами к выходу.
— Вера! Ты идешь в кафе? — спросила Мария Викторовна, заглянув в рекламный отдел. Вера, как раз собралась выходить, но увидев Машку, наклонила голову и стала рыться в столе. В последнее время она старалась избегать откровенных разговоров с Каримовой.
— Идите Мария Викторовна, я Вас догоню. Вспомнила, что забыла один документ отсканировать и отослать по почте, — сказала Вера, придумывая на ходу. Ей надоело выслушивать подробные описания о том, сколько раз на дню Машку тошнило, на какие продукты ее теперь тянет, а какие она на дух не переносит. Короче, подробный отчет, как проходит ее беременность.
— Ну, давай быстрее. Я тебя жду в кафе. Мне нельзя пропускать обед. Кто-то будет волноваться, и требовать еду!
Она погладила живот с глупой улыбкой.
Вера кивнула и сделала вид, что занята. Подумала про себя: «Эти беременные так тупеют. Кто там будет волноваться? Ребенку еще месяц от зачатия!»
Выждав минут десять, Вера решила идти в буфет, находящийся на первом этаже здания, где располагался офис. «Придется сегодня пирожками обойтись, — подумала она, — зато не буду слушать всякую чепуху». Оставшись одна, снова вспомнила про Глеба.
«Надеюсь, уже подписали договор, и он уехал».
Вера осторожно выглянула в коридор и, убедившись, что никого нет, быстро пошла к лифту. Нажав кнопку вызова, и ожидая, когда приедет лифт, она нервно постукивала носком туфля о ковровое покрытие. Наконец створки дверей разъехались, и Вера машинально сделала шаг вперед. В лифте, прислонившись спиной к стене, стоял сонный Глеб.
Увидев Веру, его глаза расширились так, что казалось, зрачки выпадут на пол. В них сверкнул бешеный огонь. Глеб сделал шаг, вытянув руки вперед и опершись ладонями о противоположную стену лифта, преградил Вере путь к отступлению.
— Ты почему вчера не пришла? — грозно спросил он, нависая над ней.
— Куда? — Вера старалась изо всех сил держаться спокойней.
— Что ты прикидываешься? В гостиницу, конечно! — Глеб закипал от ее спокойного тона.
— А должна была? — Вера тоже входила в раж, от того, что он говорил с ней так, будто она принадлежала ему.
— Не должна… — осекся он, — но ты же тоже хотела.
— Тоже?! Значит, свое желание ты распространил и на меня, даже не спросив об этом?
— Скажешь, ты не хотела меня вчера? — улыбнулся Глеб своей обезоруживающей улыбкой.
Но Вера выдержала.
— Нет. Отчего бы я должна тебя хотеть? Ну, встретились один раз. Ничего особенного. У меня давно мужчины не было. Ты под руку попался. Это совсем не значит, что мы теперь каждый день будем сексом заниматься.
Глеб смотрел на Веру обалделыми глазами — его откровенно отшивали. Такого позора он еще никогда не испытывал.
Он не нашелся, что ответить. Освободил Веру из заключения, отошел к противоположной стене, удивленно глядя на нее, как будто не понимал смысл сказанного.
