Но в такое утро совсем не хотелось думать над созданием убойных заклинаний. Если честно, я бы с большим удовольствием поспособствовала мирному договору с любой расой. Конечно, между людьми и орками такое количество жертв, за которых ещё долго будет кому мстить… Но мирная жизнь куда как лучше вечного напряжения и ожидания нападения. Я уже думала о том, как бы найти в традициях орков что-то такое, что заставит их прекратить эту войну, как из-за их нарушения она и началась. Силовые методы на орков не действовали. Им было важно знать, что они на правильной стороне. А для них правильная сторона та, где поддерживаются заветы богов. Может я и цинична, но всё думаю, как бы найти для них новые заветы, что помогут остановить эту многолетнюю резню. Может мы и отыщем что-то такое в Проклятой степи, раз уж она сумела их так напугать.
Мы ехали уже около трёх часов, когда вдали увидели ещё одну группу всадников. Даже издали была хорошо видна военная форма наших войск. И Корвин предположил, что к разъезду, патрулирующему границу двигается смена. В таких местах, удалённых от остальной армии, от поставок продовольствия и прочего нужного для существования людей, служба идёт вахтами. Иначе концентрация у людей понижается и качество исполнения служебного долга падает. Людям нужно время отдохнуть в нормальных условиях, расслабиться. На южной границе вахта два месяца. И видимо как раз сейчас смены должны будут поменяться. Они тоже заметили нас и приостановились, дожидаясь, пока наши отряды сойдутся. Парни с завистью поглядывали на наших лошадей. У них тоже была боевая порода, только попроще. Это были полукровки обычных деревенских пород, по договору скрещенных с фризами. Иногда деревенские, вместо ежегодного налога брались вырастить жеребят для армии. Чистокровных фризских кобыл, которых умудрялся подмять под свою власть один жеребец, больше под других не подставишь. Они не покорятся. А, поскольку например у нашего Тьера кобыл было девять, то при приблизительно равном количестве жеребят мужского и женского пола, жеребцов оставшихся без табуна, надо было либо холостить, либо сдавать на мясо. Характер у них жутко портился.
Король придумал возможность улучшать породу. Он дарил таких жеребцов в деревню, которая соглашалась отдавать жеребят от фризов-производителей и деревенских кобыл вместо налога, подращивая их до возраста, когда можно было начать выучку. Почему-то среди них было много чубарых и пятнистых. И конечно они уступали нашим статью. Таких называли Пинто. За непредсказуемый окрас. Эти же вояки ещё больше куксились, увидев девиц магичек восседающих на чистокровных красавцах. Они могли только это. Строить гримасы. От большего их предостерегало порыкивание пары оборотней волков и тигр Сая. Даже Рр'ав, выросший на домашних хлебах гораздо крупнее, чем обычные пустынные палевые, вёл себя необыкновенно высокомерно со встреченными вояками. Видимо хорошо ощущал их отношение. У него не было ментальной связи с другими, но зато её давала привязка с Дилей. А Диля умела считывать отношения мужчин к себе с детства. Там, где она росла, любое недовольство женщиной выражалось в побоях. А значит девочки с малых лет умели определить признаки мужской агрессии и вовремя исчезнуть с глаз. Шесть лет жизни в Академии сделали Дилю совсем другой, но навыки вбитые с детства остаются на подкорке и никогда не исчезают. Наша "синенькая" первая обратила внимание на взгляды некоторых солдат и офицеров. И пёс зарычал. Я же их просто проигнорировала.
Корвин представился старшему. Группы военных не находились постоянно на южной границе. Тут было намного спокойнее, чем на линии где наши войска постоянно сталкивались с орками. А потому сюда посылали сильно потрёпанные в боях подразделения, пополненные новым составом. Зачастую ещё не опытным. На спокойном патрулировании границы южной степи отряд находил новые связи. Офицеры и старички обучали новобранцев и походной жизни, и военной науке. Теория и практика имеют большие различия. И, прежде чем бросать людей в противостояние с орками, им стоило дать шанс воспринять опыт тех, кто через это горнило уже прошёл. Но эти, видимо были ещё совсем молодые. Старичков среди них было видно и по отношению к нам в том числе. На границе женская магия не была в таком загоне, как в остальном королевстве. И своих девчонок учили в семьях повсеместно. Это был дополнительный резерв при осаде поместий степняками. Да и за годы постоянных столкновений природа реагировала повышением резерва у детей. Независимо, девочки рождались с даром или мальчики. Корвин, постоянно совершающий инспекционные и разведывательные поездки в область боевых действий, давно это заметил. Он говорил нам, что мы в Академии смотримся сильнейшими в основной массе, а на границе подрастает поколение, которое вполне равно нам по силам. Только вот своих девочек они в Академию не отпускают.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Наш ректор жутко злился от этой косности понятий. Они на практике дошли до того, что признали женскую магию равной мужской. А значит с предубеждением относились к самой Академии, а значит и к его способностям руководителя. По прежнему, даже там, на границе, нахождение женщин вне дома считалось уроном их репутации. Именно поэтому взгляды в нашу сторону отпускались совершенно определённые. Уж не стала я разбираться в мешанине их заблуждений и желаний. Мне достало эмпатического посыла. И я направила такую неприкрытую волну ментального давления, что даже у их коней задние ноги просели. Я даже скрытничать не стала. А нагло посмотрела в глаза самого агрессивно настроенного. У мужчин агрессию и сексуальное возбуждение питает один источник, а значит стоит заставить понизить градус одного, что бы стало поменьше и другое. К счастью их командир был мужик опытный. Да ещё и Корвина знал лично. Встречались на границе. Он, конечно тоже почувствовал мою волну, но мгновенно поднял щиты. Магия орков, в том числе и ментальная, хоть и требует более долгого приготовления, но до момента активации, совершенно неощутима, а потому требует хорошей защитной реакции. Остальные, кто не успел, кто не справился, сумев прикрыться только частично, а значит правильно оценил мои способности. Кое-кто из ветеранов даже уважительно присвистнул.
Глава 4
В разговор между Корвином и офицером Тоддом мы не вмешивались. Скорее всего он ознакомил их с версией, по которой мы должны проходить стандартную практику, не заходя далеко в степь. По взгляду этого бывалого вояки, который, видимо, что-то знал об обычных рейдах Корвина, он эту версию принял исключительно потому, что решил не делиться своими выводами с остальными. Остальные ветераны просто привыкли не лезть не в своё дело. Каким бы не было задание нашей группы, им просто хотелось в полной мере вкусить спокойных деньков на южном "курорте", раз уж удача позволила им выжить и получить эту передышку. У них хватило ума понять, что мы не балласт. Зато молодняк, в глаза не видевший боя, строил из себя, кто бравых защитников, кто снисходительную охрану, в общем выделывались соответственно собственным придурям.
Я даже расстроилась. Охрана их нам была нужна как оборотням в звериной личине бальные платья. Тут ещё вопрос кто кого защищал бы, возникни действительно опасная ситуация. Каждая из нас смогла развить свои основные таланты на высшую отметку уровня. Дополнительные мы продолжали раскачивать ежедневно. Плюс привыкли работать в связке. Мы знали друг дружку досконально и могли предположить кто как поступит в схватке, соответственно собственным талантам. Имелись и стандартные наработки. А уж в плане артефактной поддержки, мы были оснащены получше королевских гвардейцев. А вот присутствие этих горе охранников лишит нас таких вечеров, какой был вчера. В своём тесном кругу мы чувствовали себя умиротворённо. Такая близость, когда молчать вместе, даже приятнее, чем говорить, уникальна для большой группы людей.
Мы, естественно, не знали маршрутов, по которым должны были следовать охранные отряды, но надеялись, что наши пути разойдутся как можно быстрее. Нам с девчонками совершенно не хотелось что-то доказывать о своих возможностях и правах. Ещё меньше нравилось видеть раздражение во взглядах наших мужчин. Далеко не у всех в пограничном отряде хватало ума правильно оценить диспозицию. Кое-кто воспринимал наши отношения так, как подсказывало собственное воспитание, вкупе с гуляющими в организме биологическими секретами. А кто-то, по глупости, кажется считал, что у него больше шансов. А ещё все они ожидали от нас, что мы станем отрабатывать защиту нас, ни к чему не приспособленных, приготовлением обеда на всю честную компанию.
