— А я слышала, как папа говорил, что он застрелил мужа своей любовницы. — Леди Люсинда Ласситер не могла промолчать. — Но поскольку мужчина был итальянцем, Принни разрешил графу остаться в стране.
— Он известный игрок и, говорят, лишил нескольких невинных молодых людей семейных состояний, — задыхаясь от возмущения — или восторга? — проговорила мисс Уилбертон. — А еще говорят, что он занимается контрабандой спиртного!
Леди Мэрианн Дикерсон не могла не вмешаться. Активно обмахиваясь веером, она сообщила:
— Это еще не все. — Понизив голос, она с видом заговорщицы продолжила: — Все знают, что он безжалостен и ведет разгульную жизнь. Но мой брат слышал, что его выгнали из армии за поведение, недостойное офицера.
Девицы нервно захихикали.
— Мама заболеет, когда увидит, что он находится среди гостей. Лорд Киллингуорт принадлежит к людям, на которых она мне даже смотреть не разрешает, — заявила Фиона, не сводя, однако, взгляда с опального графа. — В менее изысканных кругах его называют Ирландским Волкодавом, и не напрасно: граф очень опасен.
«Можно подумать, эта дура боится, что граф прыгнет на нее и вонзит клыки в ее тощую шейку», — подумала Алекса. Она глубоко вздохнула, испытывая отвращение к обществу, верящему столь злобным слухам.
Бесшабашный сорвиголова, заядлый игрок, известный бабник — Киллингуорт, разумеется, не был святым, но не был он и сущим дьяволом. Хотя ее брат Себастьян не желал обсуждать своего бывшего товарища в ее присутствии, она все же сумела выяснить достоверную информацию о деятельности Волкодава и точно знала, что все перечисленные девицами грехи — ложь. Из всего перечисленного только слух о контрабанде был правдой.
— Какая напыщенная чепуха, — пробормотала она, не в силах сдержаться. — Вы же видите, у лорда Киллингуорта нет ни рогов, ни раздвоенных копыт. Я с ним беседовала, и его манеры показались мне очень приятными.
Последнее утверждение было правдой с большой натяжкой, но Алекса вовсе не собиралась в этом признаваться.
На нее уставились четыре пары потрясенных глаз.
— Вы говорили с Ирландским Волкодавом? — шепотом спросила леди Фиона.
Алекса кивнула, мысленно улыбаясь. На лицах четырех мисс застыла комичная смесь девичьего потрясения и вполне взрослого благоговения.
— Уверена, я бы умерла от страха, если бы он сказал мне хотя бы слово, — пробормотала леди Марианна.
Алекса ограничилась ответом, исполненным мягкой иронии:
— Не сомневаюсь, вам не о чем беспокоиться. Несмотря на множество слухов, графа еще никогда не обвиняли в том, что он набросился на невинную молодую девицу в середине переполненного бального зала.
Не зная, что ей следует испытывать, разочарование или облегчение, юная леди смущенно улыбнулась.
— Да, конечно.
После неловкой паузы леди Фиона все же решила успокоить подругу и похлопала ее по руке. Энергично кивая, остальные девицы тоже придвинулись ближе, предлагая, таким образом, свою поддержку.
— Джентльмен не осмелится оказывать тебе знаки внимания, Бет. Не бойся.
Алекса отвернулась — ей до смерти надоела глупая болтовня. Обведя глазами зал, она увидела, что объект ее внимания идет в ее сторону.
Даже на расстоянии граф излучал странный животный магнетизм. Высокие скулы подчеркивали классическую красоту лица — жесткого и сурового. Только рот не казался высеченным из камня — губы кривились в насмешливой улыбке. Была некая первобытная привлекательность в опасном блеске его серых глаз и дикой грации хищника. В сравнении с ним другие мужчины казались… ручными.
Опасный и непредсказуемый. Поскольку ее жизнь являла собой полную противоположность, неудивительно, что Алексу неудержимо тянуло к этому человеку.
И не только ее. Еще несколько дам не сводили с графа горящих глаз.
Алекса быстро отвернулась. Не хватало еще, чтобы он заметил, как она на него таращится.
Она старательно убеждала себя, что не должна даже думать о лорде Киллингуорте. Здравый смысл приказывал ей забыть о первой и единственной встрече с этим мужчиной. Но никакой здравый смысл не мог заставить ее забыть его поцелуй. Судорожно сглотнув, она снова ощутила уверенное прикосновение его настойчивых губ, обжигающе горячих от бренди и животной страсти. Кожу начало покалывать от воспоминания о его длинных тонких пальцах, ловко проникших под корсаж ее платья.
Дьявол! Да что же это такое! По всему телу разлилось странное тепло.
Подняв голову, Алекса заметила, что граф уже близко. Он явно направлялся к ней. Она разгладила юбки и, стараясь выглядеть сдержанно серьезной, стала мысленно прикидывать подходящее невозмутимое приветствие…
Она вполне могла не беспокоиться.
Не узнав ее, граф прошел мимо, поклонился и поцеловал руку высокой статной брюнетке, чьи роскошные формы подчеркивались массивной бриллиантовой подвеской, сверкающей в ложбинке между грудей.
Низко склонив голову, чтобы ее не выдал яркий румянец, Алекса поспешила смешаться с толпой и вернуться к тетушке.
Коннор уверенно вел партнершу в танце.
— Ты великолепно танцуешь. Должно быть, это помогло тебе подтолкнуть Чатсуорта к решению.
Леди мягко засмеялась, ее глаза сверкнули так же ярко, как драгоценности.
— О, Дрю был готов, — сухо сообщила она. — Только мне не сразу удалось убедить его драконшу-мать в том, что я подходящая партия для ее сынка. Не то чтобы потребовалось много усилий…
Женщина двигалась с плавной грацией, над приобретением которой долго и упорно работала, желая выбраться из трущоб Саутуорка, в которых родилась. После очередного па она с очаровательной улыбкой добавила:
— Ты же знаешь, мне всегда удавались импровизации.
Граф усмехнулся.
— Я так и не поблагодарила тебя должным образом, Коннор, — сказала она уже более серьезным голосом, — за то, что ты убедил Эндрю остановиться в моей гостинице.
Граф досадливо пожал плечами.
— Он был подавлен и нуждался в смене обстановки. Не говоря уже о приятной компании. Если можно так сказать, ему было необходимо ухо, в которое он мог выговориться.
— Подозреваю, что ухо не было той частью тела, которую ты упомянул, рассказывая ему обо мне. — Когда смех графа стих, она продолжила: — Серьезно, я тебе очень признательна. Если бы ты не дал мне денег, позволивших заняться более респектабельным делом…
— Не стоит об этом говорить, — резко перебил ее граф и нахмурился.
— Еще как стоит. — Нисколько не испуганная резкостью Волкодава, достопочтенная миссис Эндрю Блейк Чатсуорт из Хедертон-Клоуза, бывшая Сюзи Симмондс из «Волчьего логова», весело улыбнулась. — Но что это? Кажется, ты краснеешь? Ладно, тогда я повременю с изъявлениями благодарности. Однако если могу что-то для тебя сделать, только скажи.
