защитить родных, если регент задумает их схватить?
– Господа, пришло время выслушать прорицание, – возгласил он.
Музыка смолкла, все остановились и с интересом повернулись к Хострафу.
– В нашем королевстве появилась необыкновенная красавица. Ее волосы, ниспадающие до земли, сияют чистым золотом. Но главное ее богатство – не драгоценный металл. Ее кроткий нрав и юная прелесть превосходят все, что можно представить.
– Вот вам и подтверждение! – прошептала Альбидария.
– Но на девушке лежит заклятье, – продолжал звездочет. – Тот, кто попытается схватить ее или причинить ей вред, будет наказан быстро и жестоко. Волшебные силы, охраняющие нашу страну, способны дарить нам чудесные дары, но они же наказывают за непослушание. Остерегайтесь! Остерегайтесь! Остерегайтесь!
– Да уж, нечего сказать, хорошенькая перспектива! – ворчливо заметил регент. – Стоит ли связываться, даже если она так хороша, как говорит Хостраф?
– Ее нельзя взять силой, но ведь можно уговорить, – кротко заметила Альбидария. – Вряд ли она откажется посетить дворец, если вы ее пригласите.
– Надо все хорошенько обдумать. Но ничто не мешает мне узнать, где живет это сокровище, – ответил регент.
Сержант Джонс гордился службой в полиции, своей должностью и даже своим командиром. Для этого были основательные причины. Младший сын бедного крестьянина, он и в город попал первый раз, когда ему стукнуло пятнадцать.
Отец и старшие братья работали в поле. Три сестры возились с курами и козой, пряли, ткали, но и ели. Да еще их надо было выдавать замуж. Мать, уже не приносившая пользы на полевых работах, мыла полы у зажиточных односельчан.
Сначала маленького Петра приспособили помогать по хозяйству. Он носил воду, топил печь, за хворостом в лес бегал. Потом отец стал брать его на работу в поле, но невысокий от недокорма, худосочный мальчишка больше мешался под ногами, чем помогал.
Мать жаловалась на жизнь всем соседям, и однажды добрый батюшка предложил выучить мальца грамоте. Денег он за ученье не брал, и Джонс выучился читать, писать и даже считать монетки. На этом учеба закончилась. Подумав, отец решил свезти Петра в город и пристроить к какому-нибудь делу.
И тут судьба улыбнулась мальчишке. Он попался под ноги воришке, убегавшему с рынка с добычей. Тот упал, и гнавшиеся за ним полицейские смогли схватить беглеца, а главный из них сказал, что со временем из Петра выйдет хороший полицейский. Отец поймал довольного сержанта на слове, и у мальчишки началась новая жизнь.
Сначала он был посыльным, а заодно мыл полы в участке и мел двор. Потом его приставили к городовому – учиться. Со временем он и сам стал городовым. Каждое повышение происходило не само по себе. Петр твердо усвоил, что единственный шанс продвинуться – это оказать услугу важной особе. И ради этого он готов был на все.
С годами он сам стал сержантом, но по-прежнему держался просто и водил компанию с простыми людьми. Заноситься было опасно и невыгодно. Вот и в этот раз он выпивал с сыном пекаря. За пиво платил Лиорант, а послушать пьяные жалобы приятеля от него не убудет. Так Джонс и узнал, что бедолага – приятель влюбился в обладательницу золотых волос. Утешая дружка и потягивая за его счет пиво, сержант размышлял о превратностях судьбы. Такая красота уж точно не должна была достаться какому-то сыну пекаря. А кому?
И тут Джонса осенило! Надо доложить по начальству. Достанется этакая красота майору, или тому придется уступить ее самому министру? А вдруг и до его светлости, господина регента дойдет? Это Джонсу было все равно. Главное, чтобы про него не забыли. А за такое известие и лейтенантом можно стать.
Проводив приятеля, чтобы чего не вышло, до самого дома, сержант направился в участок. Его начальник, лейтенант ТомА, все еще сидел над бумагами. Завидев подчиненного, он заволновался. Никак что-то произошло на территории их участка? Но Джонс поспешил разубедить лейтенанта. Тома сразу смекнул, что полученная сержантом информация может прийтись по вкусу наверху. Джонс убедительно просил не забыть, кто принес лейтенанту добрую весть, но тот и сам был не прочь поощрить старательного подчиненного.
В результате известие о появлении в городе девушки с волосами из чистого золота достигло ушей Первого министра. Озабоченный пропажей выуженного из параллельного мира парня, министр отвлекся и расслабился. Следовало все продумать, узнать, кому еще известна история красотки. Может быть, о ней уже слышали при дворе? И где ее искать?
Так над семьей Алеза сгустились тучи.
Первой, кто даже раньше министра узнал об Эрмине, была Альбидария. Начальник Джонса, толстый Тома, мечтал оказать услугу доброй госпоже. Нечего и говорить, что он известил ее даже раньше, чем своего командира. Это позволило придворной даме первой сообщить новость регенту.
Первый министр подозревал что-то в этом роде, но не слишком беспокоился. Оставить девушку для себя он бы не рискнул: выгода сомнительная, а попасть в опалу можно легко. Однако следовало все же ее найти, а заодно решить, что должен думать о ней Резегемут. Регент любил, чтобы все проблемы решались сами собой, и первый министр старался его не разочаровывать. Ради сохранения приличий Резегемут вынужден был скрывать своих женщин даже от придворных. То есть о них знали многие, но те, кто решался открыть рот, оказывались на острове или даже на плахе. Поэтому если правителю придет в голову мысль сделать златовласку любовницей, устроить ее надо неподалеку, но не во дворце.
Разговор с регентом откладывать не следовало. Легко соглашавшийся с любыми доводами правитель был, однако, весьма упрям. Если кто-то другой подаст ему мысль, как поступить с еще не найденным сокровищем, переубедить его станет трудно.
Не теряя времени, первый министр отправился с покои своего повелителя. Резегемут пребывал в прекрасном настроении. Его покои, декорированные в золотистых тонах, в любую погоду казались полными солнца. Сам регент расположился в гостиной. Он с удовольствием внимал звукам арфы, на которой играла Альбидария.
– Ваше высочество, эта музыка воистину прекрасна, – желая разом польстить и правителю, и его гостье, произнес первый министр.
– Вот как! Я и не знал, что вы способны оценить исполнение, – ехидно заметил регент.
– Не являясь таким знатоком, как ваше высочество, я все же слышу чарующие звуки, – Резегемута следовало во что бы то ни стало настроить на мирный лад.
– У вас ко мне дело, министр? – спросил правитель.
– В какой-то мере. Никакой сложности, просто интересная информация, – ответил тот.
– Позвольте, я угадаю, – вмешалась Альбидария. – Полагаю, его сиятельство хочет рассказать вам о златовласке.
Бонотар усмехнулся. Его расчет оказался верным. Вот ведь пройдоха, эта Альбидария! Всегда обо всем узнает первой!
– Вы совершенно правы, прекрасная Альбидария, – ответил он. – Несомненно, вы сумели рассказать его высочеству все гораздо интереснее, чем я. Но мне необходимо получить указания. Желаете ли вы, ваше высочество, чтобы красавица была представлена ко двору?
Альбидария
