и захлопнул невидимый пенал. Потом бросил в рюкзак пустое пространство, которое глухо ударилось об дно.
Стиан хлопнул себя по лбу:
— Надо было сфотографировать надписи.
— Ты меня недооцениваешь, — улыбнулся Дис. — Уже сделано.
Стиан одобрительно похлопал друга по плечу:
— Молодец! Идём. А нет, стой! Хана ответила?
Дис разблочил компьютер:
— Да! Но тебе не понравится. Извини, что прочитал.
Стиан увидел сообщение:
«Привет, Стиан. Лайну вчера расспрашивали. Один из людей в костюмах (ну, ты их сам видел) предложил её отвезти к Вэю, чтобы с невидимостью помочь. Лайна отзвонилась маме и уехала. Я хотела с ней за компанию, но меня они не пустили. Вроде бы им можно доверять, но у меня дурное предчувствие».
Звук поворота ключа заставил друзей вздрогнуть. В обнимку с ноутбуком зашёл Кили — тот самый примерный сосед Диса. Он был невероятно серьёзный, но из-за широкого носа на фоне длинного рта Кили всегда выглядел комично.
— Привет. Шифрование сделали? — сосед Диса был в какой-то степени из другого мира. Если бы на его месте был кто-то другой, то обязательно спросил бы про ночную катастрофу.
Дис и Стиан поприветствовали его.
— Тоже вместе делали? — Кили сложил учебники, тетради и ноутбук в рюкзак. — Я как-то застопорился. И вот… на помощь наших позвал.
Друзья молчали. Что ему ответить?
— Напряжённые вы. — Кили посмотрел внимательнее на них. — Всю ночь занимались? Мы быстро закончили и в одну интересную игруху успели погонять. Дис, я тебе потом покажу. Что зависли? На пары надо.
Стиан поторопил друга, тот поспешно собрал рюкзак, и они вышли, оставив Кили одного в комнате. В какой-то мере сосед Диса подтолкнул их вперёд.
На лифте висела картонная табличка: «Лифт временно не работает».
— Не работает, — растерянно прочитал Дис. — Да что ж такое! Ох, снова топать с девятнадцатого на первый… Я придумал кое-что… Предлагаю сходить в библиотеку. Поищем там информацию о надписях.
— Это всё хорошо, конечно. А с Лайной-то что делать? Не могу я просто так взять и забыть про неё.
— Так она же у магистра, — удивлённо ответил Дис. — В безопасности.
— У меня плохое предчувствие… Как у Ханы…
— Не верю я в это всё. Логика сильнее интуиции. Мы знаем, что она у хороших людей. Скажи, куда она денется? Пошли лучше в библиотеку. Там и поищешь инфу про этого магистра. А если что подозрительного накопаешь, тогда будем думать.
Доводы Диса выглядели логично, и Стиан согласился с другом. Хотя внутри у него всё кипело. Ему хотелось попасть к Вэю и расспрашивать его до тех пор, пока тот не скажет, как собирается лечить Лайну и когда её вернёт.
У ворот общежития друзей остановили полицейские.
— На верхнем этаже ночью были? Инмирские вещи есть? — спросили они.
Стиан и Дис дружно ответили:
— Нет.
Один полицейский тщательно осмотрел рюкзак Диса. Другой ощупал по очереди обоих. После обыска их без проблем пропустили. Быстрым шагом они добрались до перехода через дорогу. Стиан даже не верил, что они так просто прошли этих стражей порядка.
— Я и не заметил, что ты опять кофту Алао нацепил, — усмехнулся Дис. — Надо вернуть ему будет.
Стиан удивлённо посмотрел на красную толстовку с капюшоном и карманами:
— На автомате одел. Ладно, потом отдам.
Мимо пробежал небольшой полностью водяной волк, оставляя мокрые следы на асфальте. Жидкость, из которой он состоял, находилась в постоянном движении, отчего казалось, что он так своеобразно дышит. Власти города призвали его специально для борьбы с саламандрами — огненные ящерки осенью доставляли немало проблем. В это время года, если выезжаешь за город, желательно брать с собой хотя бы небольшую бутылку с водой. Именно в честь этих воплощений огня назвали текущий месяц осени, Саламандр.
Стиан проводил животное взглядом, невольно сравнивая его со вчерашними огромными кирпичными волками, которыми руководил Вэй. «Насколько же этот магистр силён?» — пронеслось в голове Стиана.
— А куда Рамир подевался, как думаешь? — вдруг спросил Дис.
— Тоже вопрос, — Стиан задумался.
— Ты рассказывал, что к нему какое-то магическое крыло прицепилось.
— Ага, а он безуспешно пытался его отодрать. Рамир никогда не хотел иметь… особенности.
— Я его понимаю. Мне тоже было бы некомфортно с ненужным крылом. Ну с рогами или чешуей тоже было бы не очень. Не хочется из-за этого стать изгоем.
Стиан неодобрительно взглянул на друга:
— Дис, давай не будем об этом.
Друг не стал продолжать тему, хоть и посмотрел с явным недоумением. «Хорошо, что ему не надо объяснять про Лайну. И про тревоги насчёт того, что будет, когда… Вэй увидит шипы», — подумал Стиан. — «Хорошо, когда друг не задаёт лишних вопросов».
Малый процент людей на Пафии рождался с так называемыми особенностями. Рогами, копытами, хвостами, глазами другого цвета. И хорошо, если такое можно было легко скрыть под одеждой, как шипы Лайны. Учёные объясняли это любовными связями с инмирами, которых порой приносило на Пафию из внезапно появившихся разломов реальности. Власти относились спокойно к «везунчикам» с особенностями, но люди воспринимали их по-разному. В школе многие потешались над рогатыми и чешуйчатыми, зачастую «особенные» становились изгоями. Террористическая организация Онифриновый молот только подливала масла в огонь. Помимо того, что Молот угрожал всем волшебникам, они порой убивали и людей с особенностями.
По мнению Стиана, правильнее было бы бороться с первопричиной — разломами. Но несмотря на запреты, маги продолжали их делать, истончая ткань реальности. Поэтому в новостях порой сравнивали родной мир Стиана с решетом, объясняя случайные появления инмиров. Некоторых такие заявления сводили с ума, и безумцы бегали и кричали, что реальность скоро окончательно разорвёт на части, а миру придёт конец. Но время шло, инмиры и разломы появлялись тут и там, но апокалипсиса так и не происходило. Люди стали воспринимать заявления о конце света, как очередную странную выдумку.
Стиан и Дис прошли мимо круглосуточного супермаркета и свернули к подземному переходу. Там, как всегда, сидела на круглой маленькой табуретке сгорбленная старушка и играла на одной струне маленькой арфы. Она с надеждой взглянула на Стиана, но тот лишь покачал головой, денег у него не было. На первом курсе Стиан каждый раз просто проходил мимо, бабулька лишь раздражала. Но после того, как начал встречаться с Лайной, он стал бросать одну монетку в футляр арфы.
Лайна однажды проговорилась, что ходила в музыкальную
