— Да я так и планировал, — немного растерялся от этого уточнения, — А почему, можно узнать?
— Там соберутся все топовые кланы и игроки со всего мира. Начнут, как всегда, грести под себя, устанавливать свои порядки и правила. В клане ты станешь просто марионеткой чужой воли, что не лучшим образом повлияет на работу мозга, лишённого самостоятельности. В сольное же игре, твой «котелок» начнёт варить так, как положено. Это просто совет, который будет влиять на размер гонорара.
— А, да без проблем. Чего мы тянем, можешь сказать? — уже весь извёлся от предвкушения.
— Вот, сразу бы так. А то начал, «куда ты меня привёз», «давай уедем».
— Вот сразу и говорить надо о таких вещах, — парировал я.
— Да, но твоё поведение и выражение лица были бесценны! — засмеялся Семён в ответ.
— Ну и курва же ты…
* * *
Из кафе мы сразу направились в «колыбель». Будь моя воля, нёсся бы сломя голову, но приходилось держать марку. На входе проверили бейдж, выданный ещё на въезде и молча пропустили. Зайдя внутрь, я невольно замер — видеть подобное доводилось только в фантастических фильмах. Совершенно всё было выполнено из материалов белого цвета одного оттенка, из-за чего внутреннее пространство казалось просто огромным.
Вдоль стены по кругу располагались отсеки под кабинеты, лаборатории и прочие нужды, а всё остальное пространство было занято «Бэврами». Они действительно оказались внушительных размеров. Такой «блок» не то, что в квартире, не в каждом частном доме разместить получится. Размером в маршрутную «Газель», просто огромные для одного человека. Они располагались кругами от центра, на расстоянии около двух метров меж собой. Всего насчитал, пять рядов.
Половое покрытие было очень необычным. Белое, ступать приятно, и звук шагов поглощается. В меру твёрдое, будто плотная резина, оно представляло сплошное покрытие, словно было заливным! Освещение тоже заслуживало внимания. Я не увидел ни одного источника света, отражаясь от белых поверхностей, казалось, что светится всё помещение полностью. Короче, от частых и резких вращений головой в разные стороны, мне защемило шею.
— Харэ любоваться, не в музее, — к реальности меня вернул голос Семёна, — Пошли, я передам тебя персоналу и побегу. Своих дел невпроворот.
Мы зашли в третий отсек, расположенный справа от входа. Помещение оказалось довольно просторным, и практически всё пространство была занята металлическими шкафами. Угадайте какого цвета. Они стояли ровно по центру в линию. С обеих сторон было приставлено одной сплошной лавке в длину шкафов. У входа справа, в углу, стоял небольшой стол с ноутом, за которым в офисном кресле сидел молодой человек, типичной лаборантской внешности. В дальнем углу располагался томограф.
— Михалыч, это Сергей, я про него тебе рассказывал, помнишь? Принимай, в общем, всё ушёл. Серёга, до скорого и удачи в игре! — Семён пожал мне руку и вышел через раздвижную дверь.
— Так, ваши результаты обследований я посмотрел, психологическую карту тоже, всё в полном порядке. Не знаю, всё ли объяснил вам ваш товарищ. Но позволю уточнить, — сказал он, поправив с важным видом очки на переносице, — У игры есть масса нюансов, которые не отображаются и не описываются системой. Например, некоторые характеристики, взаимосвязь с теми или иными событиями, явлениями и действиями.
Всё это, по замыслу разработчиков, должно лишь усиливать ощущение реальности происходящего. Очень многое игроку придётся понять самостоятельно, путём проб и ошибок. В игре полностью отсутствует сюжетная линия. Это полноценный мир, живущий по своим правилам. Дальше, к вашему профилю или учётной записи, если угодно. Вижу, у вас уже привязан действующий счёт на ваше имя, предлагаю так и оставить. Через него и будете осуществлять движение денежных средств.
— Не понял. Какое ещё движение средств?
— Вы имеете представление о таком понятии как «донат»? Хорошо, это что касается платежей, а выводить деньги… Здесь всё завязано на аукционе. Например, выставляете лот и половина суммы с продажи может быть переведена на счёт, но уже реальными деньгами. Курс и соотношение мне неизвестны, так как игра только началась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Не прекращая говорить, Михалыч подвёл меня к аппарату МРТ, уложил и жестом попросил замереть. Томограф несколько секунд пожужжал, прошёлся взад-вперёд и мне разрешили встать.
— То есть, в игре можно заработать? — удивительная и приятная новость, — Чего же мы тогда ждём?
— Действительно. Выбирайте любой свободный шкаф, это у которых дверца открыта, и переодевайтесь. Ценные вещи оставите в нём, а оттуда возьмёте «нейрокостюм», он безразмерный. Гель на верхней полке, одежду сложите на лавке, её приведут в порядок и закрепят за номером вашим шкафчиков. Получите по возвращении чистые и отглаженные. Дверцу запрёте отпечатком ладони, прислонив к экрану, пока не загорится красным. Я пойду, проверю ваш блок и вернусь. Не тяните, — всё это Михалыч, выдал на одном дыхании и свалил за дверь раньше, чем я успел полностью переварить информацию.
Оставшись в костюме Адама, я аккуратно сложил вещи на лавку, не такие они у меня и грязные, и заглянул в ближайший шкафчик. На верхней полке, куда были убраны портмоне, часы и телефон с ключами, стояла пузатая тара с дозатором. Потом посмотрел на костюм и понял для чего гель — придётся натягивать. Литой, с капюшоном-шапочкой, имел множество круглых отверстий равного размера. Полупрозрачный материал телесного цвета похожий на силикон внутри был переплетён тонкими проводками-ниточками. Изнанка покрыта мелкими конусообразными выступами из металла. Каждый «шипик» крепился к плоскому кругляшу, расположенному в толще костюма. Они походили на откушенные кусачками под шляпку гвозди.
Обмазавшись прозрачным гелем, принялся натягивать «нейрокостюм». Сделать это оказалось гораздо проще, чем предполагал. Материал отлично тянулся. Стоило полностью влататься, как возникли неприятные ощущения — «шипики» были жутко холодными и немного покалывали. Чтобы согреться и привыкнуть, принялся приседать и прыгать. За этим увлекательным процессом меня и застал вернувшийся Михалыч.
— С костюмом, смотрю, вы уже познакомились. Нам пора, «Бэвр» подготовлен.
— Да, да. Идём, я готов к подвигам! — несколько смутившись, проговорил я и направился следом за ним.
Ближе к центру мы остановились у одного из «блоков». Вблизи тот казался ещё больше. Открытая под углом по вертикали верхняя часть, напоминала раскрытую пасть космического робо-монстра, поджидавшего свою жертву. Боковые поверхности были фактически литыми. С двух сторон к ним тянулись провода различного сечения, гофрированные трубки, шланги, а места стыка переливались огоньками диодов. Данные организма отображались на мониторах, как и изображение самого «пациента», с внутренних камер.
Учитывая высоту, к борту была приставлена небольшая стремянка, из такого же белого и непонятного материала. Стоит заметить, в районе мест, так называемых интимных, костюм имел матовый оттенок, что исключало возможность оценить достоинства или недостатки носящего, со стороны. Поднявшись, я заглянул внутрь и тут же резко отступил — из пола камеры высовывались какие-то подозрительные трубки. Причём ровно там, где должна была находиться та часть моего тела, что выше колена и ниже пупка. Реакция не осталась незамеченной и вызвала улыбку у Михалыча.
— А вы, я посмотрю, очень внимательны к деталям. С другой стороны, куда-то же и как-то должно выходить из вас… то, что должно выходить! Соглашусь, процедура малоприятная, но совершенно безболезненная в целом.
— Ха, а это как «в целом»? Брали как-то у меня мазок… брр, даже воспоминания заставляют всё сжиматься! Скажи ещё, что я ничего не почувствую, ага.
— Фактически так и будет. Сперва зонды только зафиксируются… в нужных для этого местах, а… своё… дальнейшее продвижение начнут, когда вы заснёте! И не надо на меня так смотреть! Это, кстати, было указано одним из пунктов в контракте и договоре.
