последний год маринуюсь в прозаических описаниях жестоких преступлений, но все, о чем я могла думать, так это о воспроизведении этой сцены в
Forensic Files[21]. Нехорошо… Надеюсь, что, по крайней мере, на мою роль выберут полную актрису. Внешность была важна.
Не успев хорошенько обдумать все это, я набрала номер Коннера и вздохнула с облегчением, когда он ответил своим обычным жизнерадостным «алло».
– Что ты знаешь об этом соседе? – спросила я, и вопрос этот был скорее риторическим. Я снова подняла жалюзи. Сэма нигде не было видно, но свет из его гаража падал на подъездную дорожку. Это, должно быть, хороший знак. Он же не будет работать в своей пластиковой мастерской а-ля Декстер на виду у всей улицы, верно?
– Фибс, – вздохнул Коннер, – ты опять? Успокойся, подруга!
Я никогда в жизни не была настолько спокойна.
– Его зовут Сэм Деннингс, – продолжила я, затем поправила себя, как будто это была официальная проверка биографии и мне нужно было использовать его полное имя. – Сэмюэл. Примерно моего возраста, плюс-минус несколько лет. Род занятий неизвестен, но одевается так, будто работает в киоске Verizon.
Коннер вздохнул.
– Он переехал сюда около года назад, – проговорил он. – Все время, пока я там жил, нашими соседями была пожилая пара, которая вычесывала своих собак на подъездной дорожке. Как же их звали? Помню, что мы им не нравились.
Рэнди и Вив. Теперь я их вспомнила. У них были две вечно лающие колли, и мы точно знали, что их недавно вычесывали, потому что пучки шерсти после этого неделями парили в воздухе. И да, они нас тихо ненавидели. Наверное, потому что, когда мои родители поженились, усилий, затраченных на разрушение этого брака изнутри, было гораздо меньше, чем затраченных на благоустройство территории.
– Я даже не знал его имени, пока ты не сказала, – продолжал Коннер. – Но мне кажется, что он вполне нормальный. Тебе следует быть с ним поласковее. Нам может понадобиться его помощь в перевозке вещей.
Даже сейчас, когда отца не стало, у меня все еще сохранялась инстинктивная отрицательная реакция на мысль о том, что кто-то, не будучи членом семьи или специалистом по системе кондиционирования воздуха, может переступить порог этого дома. Так было всегда, все мое детство. Единственной подругой, которую мне разрешали пригласить к себе, была Элисон, и то лишь после того, как я убрала половину дома и пообещала, что мы не высунем носа из моей комнаты.
Однако, учитывая то, как закончилась наша дружба, лучше было не думать о том, насколько узким стал круг моих доверенных лиц после развода моих родителей.
На другом конце провода я услышала какой-то приглушенный разговор, затем снова появился Коннер.
– Шани передает привет, – проговорил он, после чего, вероятно, поднес трубку ближе к ней, потому что я услышала далекое жестяное: «Привет, Фиби!» Вновь шуршание и голос Шани совсем близко: – На днях я наткнулась на книгу и взяла ее для тебя. Я, конечно, не настаиваю, что тебе необходимо ее прочитать, но я подумала, что, если она будет полезна.
– Скажи мне, что это «Helter Skelter», и я назову своего первенца в твою честь! – воскликнула я.
Она рассмеялась, но я почувствовала, что моя реакция скорее смутила ее, чем развеселила.
– Нет, называется… – снова шуршание, прежде чем она зачитала название чуть сдавленным голосом: – «Жизнь после потери: подростки говорят о горе». Понимаю, что ты, очевидно, не подросток. Но поскольку мне известно, что ты рассталась с отцом именно в этом возрасте…
Она замолчала, вероятно, осознав, что, возможно, перешла границы дозволенного. Мне нравилась Шани. Она была одной из тех людей, которых вы искренне считаете милыми. Но да, мне не особенно хотелось говорить о моем покойном отце или о том, что у нас с ним не было никаких отношений.
– Спасибо, – проговорила я. В последнее время это слово помогало справляться с большим количеством трудных ситуаций.
– Хорошо, – ответила она. – Я привезу ее в субботу. Если ты считаешь, что для тебя это будет полезным.
Вряд ли когда-либо в жизни я прочту эту книгу, тем более сейчас, когда у меня хватало времени только на произведения, которые я могла бы с любовью оформить в стиле MLA[22].
– Конечно, – согласилась я. – Но, может быть, сперва Коннер захочет ее одолжить?
Шани не общалась со мной достаточно для того, чтобы понимать, когда я иронизирую, но мой брат определенно замечал это.
Очевидно, они разговаривали по громкой связи.
– У Коннера уже есть список для чтения от его психотерапевта, – вставил он.
– Ты посещаешь психотерапевта?
– Да, подруга, – произнес он. – Тебе, наверное, тоже стоит. Это идеальное место, чтобы поговорить о наших родителях и понять, почему ты так одержима нашим соседом.
Его слова заставили меня покраснеть, и я была рада, что Коннер не может видеть этого по телефону.
– Вовсе я не одержима, – возразила я. – Мне любопытно. Даже подозрительно.
– Те же яйца, вид сбоку, – заявил Коннер. – Если ты действительно обеспокоена, вместо того чтобы звонить мне, позвони в девять-один-один.
Что ж, в этом он был прав.
– Есть и другие местные номера, по которым можно позвонить, прежде чем обращаться в полицию. Я просто хотела попросить тебя привезти с собой несколько коробок.
– Конечно.
– Клянусь, именно поэтому я и позвонила!
– Ну, как скажешь. Я привезу несколько.
– Только, пожалуйста, не те, на которых написано Smirnoff, – предупредила я. – Специальные коробки для переездов, разных размеров.
Мой брат выдержал достаточно долгую паузу, чтобы я точно уверилась: он планировал совершить налет на мусорный контейнер винного магазина.
– Я куплю их, – наконец проговорил он. – Но Фиби…
– Да?
– Расслабься.
И я бы немедленно парировала, но он рассмеялся и повесил трубку. Очевидно, несносность выдерживалась в младших братьях, как хорошее вино.
Я еще раз выглянула из-за жалюзи, но на улице было темно. Даже мой таинственный сосед лег спать.
Четыре
На следующий день, подъезжая к библиотеке, я сразу же ощутила ностальгию. Будучи ребенком, я ходила сюда почти каждую субботу, просто чтобы еще раз полистать «Улицу страха» или успеть прочитать сколько-нибудь из книг издательства Harlequin[23], прежде чем мама поймает меня и выдернет из этой секции. На мой взгляд, она должна была чувствовать облегчение от того, что я получаю сексуальное образование таким образом, а не в порно.
Это было высокое здание, где все детские книги, средства массовой информации и художественная литература находились на первом этаже, а вся научная литература и компьютеры – на втором. К этому моменту я могла вычислить тру-крайм по десятичной системе Дьюи или классификации Библиотеки Конгресса
