Что с ним случилось? И зачем отцу понадобилось искать его? С точки зрения Терри, в участии Тэйлора проект ЮНИС если и нуждался, то в самую последнюю очередь.
Джонас проснулся. Он так и не раздевался с самого вечера. Где-то недалеко лаяла собака. Он покосился на часы. Шесть утра. Тэйлор лежал на диване у себя в кабинете, вокруг валялись листы принтерных распечаток. Он сел. Голова гудела, ногой он опрокинул пустой кофейник и запачкал бежевый ковер коричневым. Протер покрасневшие глаза и взглянул на компьютер. Монитор все еще был включен. Он взял мышь и вызвал схему дистанционных датчиков ЮНИСа. И все снова всплыло в его памяти.
Собачий лай прекратился. В доме было как-то необычно тихо. Джонас встал и по коридору прошел в спальню.
Мэгги там не было, к постели никто не прикасался.
МОНТЕРЕЙ
Терри увидела его, когда он уже шел от паркинга.
— Доброе утро, профессор, — сказала она чуть громче обычного и улыбнулась. — Как голова?
— Потише, пожалуйста. — Он перевесил на другое плечо свою спортивную сумку и недовольно посмотрел на самолет: — А вы не сказали мне, что он… так мал.
— Да нет же, совсем не мал для гидросамолета. — Она заполняла полетный лист. На фюзеляже двухмоторной машины был изображен кит и буквы «О. И. Т.».
Джонас опустил сумку и осмотрелся.
— А где же летчик?
В ответ она подбоченилась и улыбнулась ему.
— Так это вы?
— Эй, не гоните волну. Вы что, боитесь?
— Да нет, но…
— Может быть, вам полегчает, если я скажу, что летаю уже шесть лет.
Джонас неловко кивнул. Это нисколько не успокаивало, а лишь напоминало, как он не молод.
— У вас все в порядке? — спросила она, глядя, как он возится с пристежным ремнем. Джонас был бледен. Сев в самолет, он не вымолвил ни слова.
— Если вы пересядете назад, там хватит места, чтобы вытянуться. А мешочки в боковом кармане. — Она опять улыбнулась.
— Я вижу, вам все это очень нравится.
— Вот уж не думала, что такой опытный подводник может быть так мнителен.
— Да нет, я привык держать себя в руках. Мне и впереди хорошо. — Он стал рассматривать циферблаты и счетчики на приборной панели. Кабина была тесновата. Второй пилот почти упирался в ветровое стекло.
— Он уже и так в самом заднем положении, — сказала Терри, видя, как Джонас ищет рычаг кресла.
— Дайте мне воды. — Он сделал глотательное движение пересохшим ртом.
— Сзади, в зеленом ящике. Там в холодильнике есть пиво. — Она увидела его подрагивающие пальцы.
Джонас пересел назад, открыл свою спортивную сумку и достал флакон с маленькими желтыми таблетками. Клаустрофобия. После того дня доктор определил это как психосоматическую реакцию на перенесенный стресс. Глубоководный пилот с клаустрофобией — все равно что ныряльщик, страдающий головокружением. Нонсенс.
Джонас проглотил две таблетки, запил из бумажного стаканчика и скомкал его в кулаке. Увидев свои дрожащие пальцы, на минуту закрыл глаза и сделал глубокий вдох. А когда открыл их и посмотрел на смятый стаканчик у себя в руке, пальцы его успокоились.
— Все нормально? — спросила Терри, выглядывая из двери пилотской кабины.
— Я же сказал, все в порядке.
Полет в Монтерей занял два с половиной часа. Джонас пообвыкся, и ему стало даже приятно. Над побережьем Бит-Cap Терри заметила пару китов, плывших на юг.
— Голубые полосатики, — сказала она.
— Идут к Байе, — ответил Джонас, глядя вниз.
— Послушайте, Джонас. Я не хотела быть такой грубой на лекции. Просто отец потребовал найти вас, а я, честно говоря, никак не пойму, зачем отнимать у вас время. Ведь нам не нужен еще один пилот-подводник.
— Оно и хорошо, это было бы для меня ничуть не интересно.
— Да нам совсем и не надо. — Она почувствовала, что опять раздражается. — А может быть, вы убедите отца позволить мне сопровождать Ди Джея на втором глубоководном планере?
— Здесь я пас. — Он снова выглянул в окно.
— Почему нет?
— Во-первых, — Джонас посмотрел на девушку, — я никогда не видел, как вы пилотируете аппарат, а это чертовски не похоже на управление самолетом. Там ведь такое давление…
Она вспыхнула:
— Давление? Вы хотите давления? — Терри потянула на себя рукоятку и заставила маленький «Бичкрафт» сделать несколько полных оборотов.
На полутора тысячах футов машина выровнялась, но к этому моменту у Джонаса все внутренности уже вывернуло на крыло.
РЕПОРТЕР
Дэвид Адашек поправил очки в тонкой оправе и постучал в двустворчатую дверь номера 810. Потом еще раз, уже громче. Дверь отворилась, на пороге на нетвердых ногах стояла Мэгги Тэйлор в одном расстегнутом белом платье, открывавшем ее загар.
— Боже, Дэвид, сколько сейчас времени?
— Почти полдень. Что, крутая ночь?
— Ну, не такая крутая, как у мужа, — улыбнулась она, все еще не совсем проснувшись. — Садись. — Она показала на два белых дивана перед большим телевизионным экраном.
— Неплохое помещеньице. А где Бад?
Мэгги свернулась на втором диване напротив Адашека.
— Уехал часа два назад. Ты хорошо прижал Джонаса на лекции.
— А это нужно, Мэгги? Он выглядит вполне приличным парнем.
— Вот и выходи за него замуж. А мне хватит и этих десяти лет.
— Почему бы просто не развестись и покончить все дела?
— Это не так просто. И мой агент говорит: теперь, когда я на виду, надо быть очень осторожной и считаться с мнением публики. У Джонаса еще много друзей здесь. Нужно, чтобы он выглядел сумасшедшим. Пусть все думают, будто именно он виноват в разводе. Вчерашний вечер был неплохим началом.
— А дальше?
— Где сейчас Джонас?
Адашек вынул свои записи.
— Он поехал домой с этой бабой, Танакой…
— Джонас? С другой женщиной? — Мэгги истерически захохотала.
— Все вполне невинно. Она его только подвезла после награждений. А сегодня утром я ехал за ним в транзитный аэропорт. Они отправились в Монтерей. Думаю, все это связано со строительством новой китовой лагуны для Океанографического института.
— О'кей, следи за ним и держи меня в курсе. К концу следующей недели нужно показать публике эту историю с военным флотом. Особенно напирай, что двое из команды погибли. Как только это сработает, возьмешь у меня интервью, и я пойду на развод со всеми этими публичными унижениями.
— Ты хозяйка — ты и решаешь. Но чтобы следить за Джонасом, нужны деньги.
Мэгги достала из кармана толстый конверт.
— Но учти, Баду нужны квитанции.
«А по-моему, — подумал Адашек, — ему нужно то, что „выпадет в осадок“ после развода».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
