алая точка, следом за ней раздался далекий гром, повторившийся спустя пару секунд. В бухте полыхали с десяток узких судов, несущихся на скопившиеся шведские корабли. Небо заволокло черным масляным дымом. Только непонятно почему не горят? Ведь они должны быть начинены порохом!
– Брандеры… Топите их, рыбьи дети!! – адмирал кричал во всю мощь луженой глотки, только вряд ли кто-то из капитанов мог слышать его рев.
Больше половины капитанов отдыхали в городских квартирах, а остальные предпочитали если не уют собственных домов, то теплые постели женщин. Только на трех-четырех судах по морскому регламенту должны постоянно находиться командор и два капитана, для поддержания порядка и предотвращения внезапной атаки. Правда атаку шведы все-таки прозевали…
Лиль с грустной улыбкой смотрел, как тонут семь горящих узких брандеров с Андреевским флагом на мачтах. Команды фрегата «Святой Хенрик» и корвета «Сиятельный Генрих» смогли потопить три корабля, еще четыре брандера сами не доплыли, борта не выдержали полыхающего жара и упали в воду, позволив морской пучине забрать причитающуюся ей добычу. Но вот оставшаяся троица…
Ударив по центру и правому краю, брандеры лопнули огненными пузырями, разбросав пылающие дымящие головешки на многие сажени вокруг. Огонь, словно голодный волк беззащитную овцу, рвал палубы и паруса. Мачты горели как спички, а спустя еще пару минут в порту раздался первый взрыв, за ним последовал еще один… один за другим корабли загорались, где-то с огнем справлялись, а кое-где пожарище не удалось сбить. Быть может, моряки и смогли бы справиться со стихией, но им просто не дали этого сделать – в бухту вошла русская эскадра гребного флота, в центре которой шли полтора десятка транспортов.
Батареи порта не заставили долго ждать – слитный залп двадцатичетырехфунтовых орудий разнес в щепы пару галер, разметав корпуса кораблей на многие сажени вокруг. Но второго залпа не последовало, в городе, охваченном первыми признаками паники, раздались залповые выстрелы мушкетов, командиры отдавали солдатам приказы.
В рассветных лучах солнца блестели обнаженные клинки, шпили портовой крепости пронзали небо словно стрелы, а под ее стенами копошились воины в зеленых мундирах с саблями наголо. Ненадолго под стеной движение прекратилось, но только для того, чтобы через несколько секунд возобновиться с новым пылом – кусок крепостной стены на глазах изумленных шведов вывалился наружу. В образовавшуюся брешь сразу ворвались русские воины. Не долго на шпиле форта реял голубой шведский флаг, стоило сражающимся выбить сине-голубых из парапета, как на шпиле заколыхался морской флаг России: белое полотно, пересеченное по диагонали синими линиями.
Капитаны шведской эскадры как могли боролись с огненной стихией, сбивали огонь всем, что только попадалось под руку, в ход шла любая мелочь: тряпки, парусина, разбавленное водой пиво. Быть может, кто-то из зорких и наблюдательных шведов смог заметить входящие в бухту русские гребные суда и отдал приказ выйти на огневой рубеж, а следом за ним потянулись и оставшиеся в целости остальные корабли эскадры.
Но перестроения плохо удаются в бухте, тем более, если корабли зависят от парусов. Дай контр-адмирал Боцис шведам время, а адмиралу Лилю возможность присутствовать на флагмане, то возможно, контратака шведов оказалась бы удачной, но ничего из перечисленного русский командующий шведам сделать не позволил. Как только завязалась артиллерийская дуэль кораблей, из форта по шведам выстрелили пара десятков орудий, заставив половину капитанов отдать приказ спустить флаг. Остальные не увидели приказ или просто решили геройски погибнуть – ринулись на прорыв, прочь из бухты…
Ни один шведский корабль не смог выйти в открытое море из порта, они не преодолели и половины пути. Пара фрегатов, облепленная десятком галер, замерли на месте, отбиваясь от абордажных команд, три шнявы не доплыли до русских кораблей: не выдержав залпов гребной флотилии, они завалились набок и тихо утонули.
Эскадра адмирала Лиля перестала существовать в считанные минуты, будто злой рок приговорил шведские корабли стать частью славной виктории русского оружия, определяя тем самым нового хозяина Балтики на многие годы вперед.
– Князь, вы, кажется, обещали рассказать о наших союзниках?
Я задумчиво гляжу на пустующую девственно чистую карту, зафиксированную на планшете.
– Так точно, ваше величество. Как известно, при вашем батюшке мне было поручено добиться от датского короля решительных действий против Швеции, – Григорий Федорович саркастически усмехнулся. – Но на все вопросы датские министры отвечали одинаково: «нет денег» или «не хватает войск», хотя я должен признаться, что казна короля и впрямь пустует.
– Случаем не из-за проворовавшихся министров? – сидя за прямоугольным столом, молодой полковник бесстрастно смотрел перед собой, вертя пальцами металлическое перо.
– Возможно, что и поэтому. Как бы то ни было, но вразумительного ответа от датского короля я не услышал ни тогда, ни перед тем, как выступил вместе с польским корпусом в Молдавию. Как известно, мы с союзниками условились взять Штральзунде к концу весны, а какие-либо действия Саксония и Дания не предприняли.
– Князь, не вы ли писали мне не далее, как в прошлом мае, о том, что союзники проснулись от спячки и готовы воевать? – я слегка нахмурился: знать одну ветвь истории хорошо, но противоборствовать ей… Эх, не зря Петр в свое время отказался от каких бы то ни было совместных действий против Швеции с иноземцами. Из-за всех согласований мы потеряли уйму времени и денег. Не будь долгих задержек, война могла бы закончиться в четырнадцатом, а то и тринадцатом году!
– Так и было, ваше величество, – потупился Григорий Федорович. – Но предугадать, что будет в следующем месяце, у этих немцев совершенно невозможно, более того, они сами не ведают, что сделают через неделю…
– Так зачем нам такие союзники, господа генералы? – витавшая в воздухе идея прозвучала.
– Простите, государь, – светлейший князь, начавший с недавнего времени участвовать на военных заседаниях в генеральном штабе, погладил гладкий подбородок, левая ладонь Меншикова легла на ровную поверхность стола. – Но если мы откажемся от союзников, то все силы Швеции будут направлены против нас и воевать станет сложнее. У нас флот может действовать только в шхерах и устьях рек, но, увы, в море линейных кораблей не так и много. Вице-адмирал Крюйс давно писал об этом, еще при вашем батюшке. А корабли, купленные Салтыковым в Англии и Голландии, стоят в Ревеле, дожидаются Балтийской эскадры.
Действительно, что-то я несколько погорячился – от союзников отказываться нам не с руки, проще провести сепаратные переговоры с Карлом после того, как удастся заключить мирный договор с Османской империей.
– Хорошо, оставим пока этот вопрос, он не столь важен в настоящее время. Говорите, князь, чего изволят союзники, почему не выступают?
Стоя перед планшетом, Долгорукий не спеша
