накачался?
— Это вряд ли. Где Семеныч?
— Муж мой после пьянки отсыпается. Нужон?
— Да. Машина сломалась, поработать придётся. Заплачу, как обычно.
— Ну, эт до утра. До вечера этот остолоп спать будет, вечером снова бухать попрется. Только с утра навестит вас, — вздыхает она.
Топчусь рядом, таращусь по сторонам.
— А это что за белокурая русалка с тобой? Невеста, чай? — прищуривается бабулька. — Красивая, молоденькая! Говорила я тебе давно уже, что остепениться надо!
— Нет, я… я… — опять тушуюсь и паникую.
— Да, Петровна, — а вот Глеб не теряется, — невеста моя молодая. Настенька.
Обвивает мою талию, притягивает к себе и впивается в губы…
Глава 9
Настя
Божечки! Когда губы Глеба накрывают мои, из головы вылетают все мысли. Вот вообще все! Тело переходит в режим сгорающего автопилота. Пробивает сильная дрожь. И желание.
Как же он целуется! Губы мужчины такие мягкие, нежные. А язык…
— Ммм, — покорно раскрываю рот и впускаю Глеба.
Зачем… мамочки! Зачем он это сделал?
Точнее, делает… ох! Приятно-то как! Этот поцелуй не похож на ту гадость, что иногда случалась у нас с бывшим. Внутренние замки срывает один за другим. Обвиваю руками сильные широкие плечи.
Глеб прижимает меня к себе сильнее. Словно показывает право владения… как же мне нравится!
Всё вокруг перестаёт существовать.
— Кхм! Я поняла, что вы влюблены, — откуда-то издалека, сквозь пелену возбуждения доносится скрипучий голос старушки, — погодите минутку, молодежь.
А я не хочу отрываться от этого мужчины. Хочу быть ещё ближе. Чувствовать дыхание на коже. Его руки, губы на моей….
— Ммм… ааах, — стону в губы Глеба, теряясь в его мужественной ласке.
— Хорошая девочка, — шепчет мне в губы, нехотя отрываясь, — сладкая…
— Я… — выдыхаю.
— Всё хорошо, Настенька. Так и надо, — он не отпускает меня, — ты понравилась мне ещё вчера в клубе. Я тебя захотел… и не отпущу.
Его руки всё еще на моей талии. А мне в пах упирается что-то очень внушительных размеров. Захотел меня? В том самом смысле?
Эта мысль здорово отрезвляет.
— Глеб… я… не могу, — облизываю губы, пытаюсь отстраниться.
— Нет, — рычит он, — не бойся, я не буду тебя ни к чему принуждать, обещаю. Не закрывайся, Насть.
— Ладно, — немного расслабляюсь.
— Вот! — старушка семенит к нам обратно, в ее руках пакет с тарелкой, накрытой полотенцем. — Пирожки с яблочками для русалки, с мясом для мужиков. Фёдор тоже приехал?
— Да, дровами занимается. Спасибо, — Глеб обаятельно улыбается, — как муж твой проспится, пусть к нам наведается.
— Скажу, скажу, — улыбается она.
Мы направляемся к квадроциклам.
— Ой, Глебушка! А свадебка-то когда у вас?! — кричит на всю деревню. — Приезжайте к нам, уж стол-то царский накроем! И церквушка у нас тут рядом, обвенчаться сможете.
Облизываю губы.
— Скоро, Петровна! Я вас с Семенычем приглашу!
— Ты не тяни, уведут русалку-то! — улыбается во все свои двадцать два выживших зуба.
— Приятная женщина, — тяну, — вы давно знакомы, да?
— Да, как только мы с Федькой купили участок, сразу познакомились.
В этот раз я сама ловко запрыгиваю на квадроцикл. Глеб одобрительно кивает. Подходит к задней части железного зверя.
— Ой, а что это? Багажник? — округляю глаза.
— Кофр, — ухмыляется Глеб, затем аккуратно ставит тарелку, — с противоударными стенками.
Садится за руль, и мы трогаемся.
Губы до сих пор покалывает после горячего поцелуя. На улице становится ещё жарче, наверняка уже градусов тридцать. Я в полной панике после слов Глеба. Его поведение, представление меня как невесты полностью вогнало в ступор.
И когда мы возвращаемся, думаю, как поскорее сбежать в спальню и всё обдумать.
— Ну что, как съездили? — Фёдор сидит, развалившись на диванчике в тени. — Петровна там живая?
— Да. Семеныч, правда, в запое, — хохочет Глеб.
— Кто бы сомневался, — хмыкает мужчина, — малыш, ты чего такая красная? Перегрелась, сгорела? Или вы там пошалили без меня в лесу, ммм?
Он играет густыми бровями, а я готова провалиться сквозь землю.
— Нет… я… бы полежала, — блею, ругая себя за стеснительность.
Фёдор встаёт, словно лев, подходит ко мне. Нависает сверху. Ноги прирастают к земле. Не могу пошевелиться.
— Я её поцеловал, — нагло облизывается Глеб, — так что…
— Моя очередь, — хрипит Фёдор, притягивает меня к себе и овладевает губами.
Он другой. Наглый, напористый. Сам раскрывает мои губы, не ждёт разрешения. Рычит, посасывает их по очереди. Сплетает наши языки.
— Ммм! — мычу, у меня даже в мыслях нет отстраниться. — Фё… дор…
— Федя. Детка… прекрати уже этот официоз, — тяжело дышит, затем снова целует.
Прижимаюсь к нему, чувствуя, как мужчина возбуждён. Они оба меня…
— А вы… ты… — мурчу, трусь о сильный торс Феди, — тоже хочешь меня?
Откуда это во мне? Порочная девчонка, желающая двух мужчин. У меня с одним-то не было ничего.
— Хочу, — чётко отвечает, обвивает мою талию и прижимает меня к себе, — а ты?
— Я… — опускаю взгляд, но цепкие пальцы не позволяют отвернуться.
— Говори — рычит, жадно рассматривая моё лицо.
— Не знаю… простите…
Федя отступает.
— Жарко, Настюш. Иди полежи, мы тут пока разберемся с остальным.
— Спасибо, — бегу наверх, запираюсь в спальне.
Падаю на постель, тыкаюсь носом в подушку. Кажется, что она пахнет Федей. Федя… Глеб… что же вы делаете? Я скромная девственница. Серая мышь.
— А вы рождаете другую меня, — всхлипываю в подушку.
Переворачиваюсь на спину. Расстегиваю пуговицу шортиков, стягиваю их и бросаю на стул рядом с кроватью.
Я вся напряжена, низ живота тянет. Больно. Неужели это и есть желание? Я никогда особо не возбуждалась. Обычно прикосновения Олега вызывали отторжение.
А тут я сама трусь, прижимаюсь, как кошка мартовская. Потому что внизу живота стягивается тугой узел. Вот бы немного его ослабить…
— Ах! — отпускаю себя, позволяю мыслям свободно подкидывать мне картинки.
— Настюша, детка, — хриплый голос Феди совсем рядом.
Его рука накрывает мою. Стягиваю трусики, раздвигаю ноги. Пальцы скользят вниз, к горячей плоти. Это я? Или Федя?
— Настенька… — с другой стороны опаляет дыхание Глеба, он накрывает мой сосок губами и кусает.
— АААХ! МММ, — выгибаюсь, кайфуя от безумного желания.
— Кончи для нас, детка… давай… — их голоса сплетаются в один.
Касаюсь клитора и взрываюсь. Внизу так влажно и горячо. Растираю смазку по складочкам. Приятно… боже…
Вытираюсь салфеточками, заботливо купленными мужчинами для меня, переворачиваюсь на другой бок и засыпаю.
— Настюша! — голос Феди будит меня, за окном уже алеет закат. — Пойдем, крошка, мы готовим стейки!
— Иду! — быстро натягиваю трусики с шортиками, поправляю майку и выхожу…
Глава 10
Настя
— Как поспала, моя хорошая? — подмигивает мужчина.
— Вы…. Ты сгорел, — лепечу, вспоминая, как фантазировала о его
