— Именно это мне и надо услышать. Спокойной, парень.
После возвращения Ренни в клетку, настала почти половина двенадцатого. У Райли закончились дела, и это поставило перед ней единственный вопрос, которого она старалась избегать: якобы «свободный» демон Изра. Она снова и снова размышляла, было ли ее решение оставить его в школе разумным. Какое-то время она думала перекинуть эту дилемму на мастера Харпера, либо Великого мастера Стюарта, но этот план таил в себе новые опасности. А что, если они решат, что Изра должен уйти? А что, если Ватикан узнает и пошлет кого-нибудь убить его? Будет ли это ее бывший бойфренд Саймон Адлер, ныне мирской экзорцист, или один из охотников на демонов?
Судя по тому, что она знала о Риме, можно было поспорить, что им уже ведомо о существовании отщепенцев. Тем не менее позиция Ватикана в отношении демонов была непоколебима — все они обречены на гибель. Может ли Рим смириться с мыслью, что один из приспешников Люцифера показал своему боссу средний палец и сбежал сам?
— Нет, — пробормотала она себе под нос. Вряд ли.
Расхаживая туда-сюда, Райли сдалась. Она поступила как лучше, остается принять последствия. И надеяться, что ученики не пострадают.
Убедившись, что двери заперты, она забралась в постель. Подхватив подушку Бека, Райли прижала ее к груди и вдохнула запах его лосьона для бритья. Именно по этой причине она не стирала наволочку после его отъезда.
Через две ночи она очутится в самолете, летящем на восток через Атлантику, и Бек крепко обнимет ее, напоминая, что на ловле демонов мир не заканчивается. Он ненавязчиво поможет ей разобраться в переменах, которые обрушились на них. Во-первых, с его посвящением в сан Великого мастера. А потом с их браком.
Это была бы самая желанная перемена.
***
Поместье Международной гильдии
Шотландия
Бек быстро усвоил, что его привычка вставать вместе с монахами аббатства означает, что он будет просыпаться в 4.15 даже без необходимости. Он всегда был ранней пташкой — в отличие от Райли, которая спала бы и дальше, не буди он ее.
Итак, в 4:16 утра Бек обнаружил, что смотрит в потолок своей комнаты. Вздохнув, он встал, оделся и взял книгу. Он бесшумно спустился по трем лестничным пролетам на первый этаж, затем прошел по еще одному длинному коридору в библиотеку Гильдии. Отворил скрипучую тяжелую дверь и обнаружил, что в огромном помещении, как и ожидалось, было прохладно.
Включив несколько ламп, он решил не включать переносные обогреватели и не зажигать камин. Вместо этого он взял один из шерстяных халатов, сложенных на полке рядом, и положил его на сиденье своего любимого кожаного кресла с откидной спинкой. Затем он сделал паузу, как обычно, и огляделся. Другие люди и не обеспокоились бы — в конце концов, это всего лишь старая библиотека. Он окинул взглядом ряды полок, расположенных как на первом этаже, так и на втором, куда вела узкая чугунная лестница. По всей комнате тянулся мостик, железная кладка которого была тщательно ухожена. Бросив взгляд на стеклянный купол, он понял, что снаружи все еще царит ночь.
Бек устроился в кресле, накинув на колени халат, чтобы защититься от холода. Щелчок лампы от Тиффани на маленьком столике рядом с ним, и всё готово. С большей, чем обычно, торжественностью, он открыл книгу на старой кожаной закладке.
Теперь он читал в таком темпе, который ему нравился. За другими ему не угнаться, но все же это было довольно большим достижением для того, кто не мог понять меню примерно год тому назад. Большая часть этих перемен произошла из-за Райли и ее отца, которые никогда не разговаривали с ним свысока. Вместо этого они терпеливо инструктировали, подстраиваясь под него. Едва эта дверь поддалась, Бек распахнул ее с безграничной жаждой знаний.
Поскольку чтение по-прежнему давалось ему с трудом, он обнаружил, что сохраняет эти знания лучше других, главным образом потому, что ему приходилось концентрироваться на каждом слове. Книга, лежавшая у него на коленях, — перепечатка всех нравов демонов и ангелов — была написана в конце девятнадцатого века человеком по имени Артур Варнери. Брат Варнери, Эдвин, погиб от руки Падшего, и, чтобы почтить эту жертву, Варнери потратил два десятилетия своей жизни на исследования и написание книг о борьбе за власть между Раем и Адом. Это была не единственная книга на эту тему, прочитанная Беком — за последние семь месяцев он получил огромное количество домашних заданий, — но эту он выбрал сам.
Чтение продвигалось неторопливо, страниц двадцать за ночь, отчасти потому, что проза была очень сложной. Сейчас Бек перечитывал девятую главу, заинтриговавшую его больше остальных. Одна конкретная фраза привлекла его внимание, потому что он не совсем понимал, что с ней делать:
«Безумие ангелов в вышине Рая, лукавство демонов в глубинах Ада. Порознь, но всё же вместе, ибо свет созидает и свет разрушает — всё в равной мере».
Его это столь озадачило, что он записал отрывок на клочке бумаги и сунул в бумажник. Примерно раз в день он вытаскивал его, изучал и клал обратно. Кто знает, может быть, к концу своей жизни он поймет, что это значит.
***
Было уже около шести, когда дверь библиотеки со скрипом отворилась. В такой час это мог быть только Великий мастер Кеплер, архивариус Международной Гильдии. Как сказал бы дедушка Бека, Кеплер был «старше земли». В свои семьдесят с небольшим лет он двигался черепашьим шагом и служил Великим мастером вот уже пятьдесят лет.
Но, к удивлению Бека, к нему присоединился не Кеплер, а Тревор Мактавиш. Тревор был худощавым, мускулистым голубоглазым мужчиной с седыми волосами, собранными в конский хвост. Он был начальником Бека, одним из самых уважаемых Великих мастеров в Международной Гильдии. Сегодня утром он выглядел полусонным.
— Как быстро ты соберешься к отъезду? — спросил он. Тревору была несвойственна невежливость, как и тревога в голосе.
— За пятнадцать минут. Зачем?
— Нас вызывает Ватикан. Хотят поговорить о проблеме, — сильный шотландский акцент съедал окончания.
Ватикан? Это как-то связано с Райли? Нет. Будь дело в этом, они бы
