– Ах, так ты, значит, компьютерный вундеркинд, да? – спросила она.
Вместо ответа мальчик вдруг затараторил:
– Прошу вас, позвольте мне продолжить. Я понимаю, что нарушаю ваши правила, но это ведь вовсе не игрушки. Я просто пытался взломать пароль вашей системы. У меня к этому тяга похлеще наркотиков. В школе меня давно Питером Хакером прозвали.
– Почему?
– Потому что мне ничего не стоит взломать код любой компьютерной системы, – с гордостью ответил подросток, оседлав наконец любимого конька.
– Ах, как занятно! – пропела Шэрон. – Ну-ка иди сюда, продемонстрируй мне свое мастерство.
Усевшись за компьютер, Питер вмиг преобразился. Монитор запестрел калейдоскопом картинок, надерганных отовсюду.
– Вот гороскопы на вторник, – сказал Питер, пальцы которого, словно у заправского пианиста, так и порхали над клавиатурой. – А вот запрос в финансовое управление, который послал кто-то из ваших репортеров. А тут еще что-то, адресованное министру образования. – Питер обернулся и вопросительно взглянул на Шэрон. Она внимательно всматривалась в монитор через его плечо.
– Да ты просто умница, Питер! – воскликнула она. – Хотя это, наверное, и не очень сложно. Ты открыл файлы, к которым имеют доступ все сотрудники нашей газеты. Скажи, а можешь ты выловить что-нибудь из «Санди трибюн»?
– Конечно, – уверенно ответил мальчик. – Никаких проблем. – И его пальцы вновь забегали по клавиатуре. – Как насчет их колонки «Здоровый образ жизни»? – спросил он буквально минуту спустя.
– Это тоже несложно. Попробуй найти что-нибудь из их закрытой информации. Если, конечно, это тебе по силам, – не удержалась Шэрон.
– Чтобы запустить программу, нужен пароль. Какое-нибудь ключевое слово, – сказал Питер.
– Попробуй набрать «бомба», малыш, – посоветовала Шэрон. – На журналистском жаргоне это означает офигительно шикарный материальчик.
– Ну вот, как насчет этого? – пять минут спустя горделиво осведомился Питер. Он вывел на экран ударный материал «Санди трибюн», подготовленный к выпуску для ближайшего уик-энда. – Хотя ума не приложу, чего они нашли сенсационного в участии правительства в организации садового фестиваля.
У Шэрон захватило дух.
– Да ты просто гений! – выдавила она. – Послушай, а ведь можно, наверное, засечь, что ты взламываешь чужие файлы?
– Вторая моя кличка – Одинокий Рейнджер, – высокомерно ответил Питер. – Я следов не оставляю.
– Здорово, – улыбнулась Шэрон, ласково гладя мальчика по плечам и глядя, как под его ширинкой вновь растет бугор. – Прошу тебя, сделай мне маленькое одолжение. Покажи этот свой фокус моему другу. Вы с ним тезки – его тоже зовут Питер. Питер Феретти. Он не журналист, так что это вполне нормально. В семь часов в моем кабинете, тебя устраивает?
Питер просиял.
– Значит ли это, что я могу остаться в редакции? – уточнил он.
– Если будешь помалкивать о том, чем мы тут занимались, можешь оставаться здесь сколько душе угодно.
Шэрон была настолько взбудоражена, что на время совершенно забыла о жестоком унижении, которому подверг ее Дуглас Холлоуэй. Но теперь, когда Питер ушел, болезненные воспоминания нахлынули с новой силой. Наконец, устав хандрить, она вызвала Роксанну.
– Мне нужен Феретти, – коротко бросила она, закуривая очередную сигарету.
Прошло несколько минут, и Феретти прошмыгнул в ее кабинет, улыбаясь во весь рот. Но стоило ему взглянуть на лицо Шэрон, как улыбка исчезла с его губ.
– Эта стерва побывала у Холлоуэя раньше меня, – процедила Шэрон.
– Ну и что? – с недоумением спросил Феретти.
– Мерзавка опередила меня с планом перехода на ежедневный выпуск!
Узкая мордочка Феретти вытянулась.
– О нет! Откуда она пронюхала о твоих замыслах?
Шэрон склонилась над столом и свирепо прищурилась. Щеки ее угрожающе побагровели.
– Этого я пока не знаю. Но в одном сомневаться не приходится: необходимо уничтожить эту гадину.
Феретти скользнул в кресло напротив и с серьезным видом кивнул:
– Ваше желание – закон, босс. Какие будут указания?
– Я хочу установить за ней круглосуточную слежку, – процедила Шэрон. – Мне нужно знать об этой дряни все: кто ее трахает, с кем она трахалась раньше. Нужно раскопать ее прошлое, поднять все архивы, посмотреть медицинскую карту, проверить банковские счета. Я должна собрать на нее полное досье: фотографии, записи переговоров. Хорошо бы установить микрофоны в ее кабинете. Мне плевать, сколько это стоит – никакие расходы меня не остановят. Отныне и впредь она чихнуть не посмеет без моего ведома. Но заруби себе на носу, Хорек: ни одна живая душа не должна знать о нашем плане. Усек?
– Да, – ответил Феретти. – У меня есть человек, который располагает нужными связями. Расходы я спишу на бюджет новостей, но вам придется поставить свою подпись.
Бюджет газеты на добычу новостей превышал два миллиона фунтов стерлингов. Многие публикации основывались на источниках, раскрывать которые было нельзя. Обычным делом было списывать расходы на журналистское расследование, результаты которого так и не были опубликованы. Самые сенсационные слухи, не подкрепленные фотографиями, документами или иными неопровержимыми доказательствами, на газетные полосы не попадали. Порой добрый месяц уходил на добычу материала, однако кончалось дело лишь списанием внушительной суммы в расходной статье бюджета.
– И все-таки дела идут не так уж плохо, – закончила Шэрон. – Будь у меня ровно в семь вечера. Хочу познакомить тебя с молоденьким компьютерным чудиком.
– О, Шэрон, ты мастерица мальчиков совращать! – радостно пропел Феретти. – Хорошенький он, да? Молоденький? Член приличный?
– Грязный развратник, ему, наверное, еще и шестнадцати нет. И еще, – мстительно добавила она, – к несчастью для тебя, он натурал.
– Натуралы мне еще больше нравятся. – Хорек осклабился. – Если брать по фунту стерлингов за каждый раз, что я отсасывал у натурала, я мог бы свою газету выпускать. И чем они моложе, тем слаще. Я просто трепещу от нетерпения. Заметано, вечером увидимся.
Глава 3
Джорджина сидела за своим столом, когда зазвонил телефон. Стив поведал, что с ней рвется поговорить Роксанна.
– Приветик, Джорджи, потрясно выглядите сегодня, – прощебетала Роксанна.
Джорджину передернуло. С Роксанной они сегодня не виделись, так откуда же секретарша Шэрон знает, что она «потрясно выглядит»? Редакция «Санди трибюн» располагалась этажом выше «Дейли». Вдобавок еще развязный тон, фамильярность. Никому, кроме друзей и родственников, не дозволялось называть ее Джорджи.
– Шэрон интересуется, не сможете ли вы выкроить немного времени, чтобы обсудить с ней кое-какие дела, – сказала Роксанна.
