Востима Росток завораживал. Было даже немного досадно, что маг недодумался сам его создать.
Для удовлетворения своей двойственной природы артефакту требовалась жизненная сила, те самые магические сущности демонов и ангелов. Маг уже давно держал множество последних на своем личном Уровне, используя их в качестве компонентов для заклинаний. Позднее он рассчитывал добыть и демонов.
Как и многие другие помещения на этом личном Уровне чародея, похожем на улей, комната для призывов была каменной сферой без видимых входов и выходов. По стенам змеились вырезанные из золота и платины руны, а в воздухе, в самом центре помещения, парила круглая плита из полированного гранита с выгравированным на поверхности рисунком магического круга.
В помещении царила тьма, но Востим довольно хорошо видел. На самом деле магическая темнота была столь совершенной, что даже зачарованный свет не сумел бы ее рассеять. Необходимая предосторожность в призыве небесных сил. Даже самые сильные из них не могли сравняться в могуществе с чародеем, но их способность вызывать и усиливать свет могла бы доставить Востиму немало неприятностей, если бы не принятые им меры.
Он парил вокруг плиты, водя длинными белыми пальцами по гравировке, выискивая малейшие несовершенства в линиях. Но, как и ожидал, ничего не обнаружил.
Пару мгновений маг подготавливал небольшой набор заклинаний, защищая себя от любой, даже едва ли не самой могущественной магии и делая свое тело недосягаемым для физических атак. В конце концов он совершил несколько сложных пассов, с пальцев стали срываться потоки темной силы и объединяться вокруг плиты. Линии магического круга начали испускать мягкое, еле заметное золотистое свечение.
Когда свет достиг нужной интенсивности, маг громко прочел заклинание и почувствовал, как в стене открылся проход между Уровнями. И тогда произнес имя ангела, которого собирался позвать:
— Федриэл!
Востим ощутил, как его голос, усиленный магией, проник меж Уровнями, отыскал ангела и стал притягивать его к себе. Существо пыталось сопротивляться, но схватка длилась лишь мгновение, воля его была быстро сломлена силой призыва мага.
Слабая вспышка белого света озарила середину плиты для призывов, заставив чародея прикрыть глаза. Не приготовь он соответствующие защитные заклятия, сияние ослепило бы его, сожгло кожу. Когда перед глазами исчезли пятна, вызванные даже столь слабым светом, маг увидел, что призыв увенчался успехом.
Федриэл стоял на плите, скованный начертанными на ней магическими линиями. Кончики покрытых перьями крыльев существа, белоснежных и сиявших даже во тьме, касались краев своеобразной магической клетки. Ангел отличался прекрасным сложением и хорошо развитой мускулатурой, обтянутой бледно-золотистой кожей. С пояса свисал серебряный жезл, наделенный немалой магической мощью. Орлиный нос, твердые линии скул и подбородка, пронизывающий взгляд снежно-белых глаз. Комнату вмиг наполнило благоухание прекраснейших цветов. Ангел огляделся по сторонам.
— Что это за Уровень? — спросил он самым сладкозвучным тенором, который только доводилось слышать Востиму.
— Ты на Уровне, который изобрел я, — ответил маг.
Ангел ничего не ответил, лишь вперил взгляд в Востима.
Создание послабее отпрянуло бы под столь пронизывающим взором. Но Востим ответил одним из собственных взглядов.
— Что ты за существо? — спросил наконец пленник. — Ни гитиянки, ни гитцерай, но похож на обе расы…
— Таких, как я, тебе еще не доводилось встречать, дух, — отозвался Востим. — И других таких ты не увидишь.
Сияющее создание уловило угрозу в словах мага и нахмурилось:
— Мы с тобой не враги, существо.
Федриэл закрыл глаза и попытался то ли прочитать заклинание, то ли призвать божество. Но попытка не удалась, как и предполагал Востим. Ангел открыл глаза.
— Твои оковы не дают мне использовать магию, — произнес он, констатируя факт.
Маг не стал подтверждать очевидное.
— Что же ты тогда хочешь от меня, существо? — спросил Федриэл.
Востим не видел причины лгать.
— Я хочу тебя, дух, — ответил он. — Ты не покинешь этот Уровень.
Сильнейший всплеск энергии — демонстрация гнева небесного существа — багровым ореолом вспыхнул вокруг его лишенной волос головы. Пушистые крылья затрепетали от возмущения.
— Твоя наглость неслыханна! Маг не стал разубеждать пленника.
— Я сокрушу тебя, — пообещал ангел, снимая с пояса жезл.
— Это тебе не поможет, — отозвался маг. — Ты не смог бы причинить мне вред, даже не будь вокруг тебя оков.
— Союзники будут меня искать, — сказал Федриэл. — И отомстят, если ты причинишь мне зло.
— Тебя не найдут. А если и смогли бы отыскать, то не осмелились бы войти.
Ни одно из божеств не решилось бы противостоять Востиму. В свое время он в одиночку побеждал драконов, истреблял целые культы, оставляя после себя миры в пламени и руинах. Но тогда он был юным и горячим.
— Ты принадлежишь мне, Федриэл. Но не бойся. Твои соплеменники скоро присоединятся к нам. Ты не умрешь в одиночестве.
— Почему? — вопросил ангел.
Сияние его кожи словно померкло, и маг с трудом сдержал улыбку. Однажды он задал такой же вопрос. И лишь спустя тысячу лет узнал, что у вопроса нет смысла. Вселенная была бесконечной, неумолимой и построенной на случайностях. В ней не было «почему?», по крайней мере в том смысле, что вкладывал в слово ангел.
— Потому что я это сделаю, — ответил чародей. — Желание — вот единственный ответ.
Глаза небесного существа сузились, и оно крепко сжало в руке жезл.
— Ты ошибаешься, — возразил ангел.
— Неужели? — с трудом удержавшись от смеха, поинтересовался Востим. — Тогда где божество, которому ты служишь? Где планетар, которому отчитываешься? Ты воображаешь себя существом, сеющим добро, слугой справедливости. Но я скажу тебе, что нет таких вещей, как добро и справедливость. Есть то, что есть. Во всем множестве вселенных есть воля сильного, и более ничего. Только подумай: будь вселенная справедлива, разве тебе суждено было бы встретить такой конец?
Ангел расправил плечи и обратил суровый взгляд на мага:
— Ты призвало меня не для того, чтобы испытывать мою веру, существо.
Востим нахмурился, опечаленный упрямством пленника:
— Тогда умри глупцом, Федриэл.
Ангел напрягся, приготовившись к схватке. Он, несомненно, рассчитывал умереть в благородном бою. Что ж, маг не даст ему такой возможности.
Странник сделал сложный пасс и произнес заклинание. Его воля проникла в разум пленника, пытаясь сломить сопротивление несчастного. Ангел оскалил зубы и замер, напрягшись так, что сквозь кожу можно было разглядеть очертания каждой мышцы его прекрасного тела. Он отчаянно сопротивлялся, но даже воля полубога не могла устоять перед магией Востима. Заклинание укоренилось в мозгу пленника. Федриэл еще контролировал свои мысли, но не мог сопротивляться приказам мага.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
