Мое сердце начало биться все быстрее. Я задержалась на пороге и огляделась. Здесь не было никого. И я шагнула в комнату. Она была наполнена очаровательными статуэтками. Были большие, были поменьше, были маленькие. Я увидела прекрасно расписанные вазы и несколько изображений Будды, часть из них была исполнена из дорогого желто-зеленого минерала. Я восхищенно вглядывалась в их странные лица, на некоторых было доброе выражение, на других — зловещее.
Я сделала еще несколько шагов внутрь комнаты. Я действительно попала в сокровищницу мистера Сильвестера Мильнера.
Была и еще одна маленькая комната, являвшаяся продолжением этой. Там была раковина и лежали различные моющие средства. Как раз когда я разглядывала все это добро, раздались шаги. Кто-то шел вдоль коридора. Если я постараюсь выбраться из комнаты, то не смогу остаться незамеченной. Поэтому я шагнула в маленькое помещение и затаила дух.
С ужасом я услышала, как дверь первой комнаты закрылась и раздался мягкий деликатный звук, который означал, что ключ повернулся в замке.
Я смотрела на дверь с унынием, и вдруг до меня дошло, что произошло. Конечно, по-другому быть и не могло. Это была комната, полная драгоценных вещей, никому, за исключением Линг Фу, заходить сюда не дозволялось. Я, которая находилась здесь, в доме, из милосердия, как могло бы кому-нибудь показаться, посмела нарушить запрет и за этот грех была заперта.
Я подошла к окну. Оно было зарешечено. Наверное, чтобы охранять покой сокровищ, подумалось мне. Возможно, мне удастся привлечь чье-либо внимание. Я очень надеялась, что это будет мама. Я чувствовала, каково будет встретиться с непроницаемым взглядом Линг Фу и сказать ему, что я сунула нос в эту комнату когда он отсутствовал.
Я вообразила, как он вышел всего на несколько секунд в другую комнату и ровно в эти секунды судьба привела меня сюда.
Я огляделась. Вид комнаты подтверждал, что мистер Сильвестер Мильнер был купцом и это были его закрома. Здесь не было никакой огромной тайны, которую я себе воображала. Я ничего не знала об этих вещах, окружавших сейчас меня. Оценивать их такому дилетанту, каким была я, было бы бессмысленно, но они произвели на меня большое впечатление своей красотой. Наверняка, все они были ценными, но тем не менее я ощутила и разочарование, не сбылись мои надежды проникнуть в мрачные тайны, которые дали бы ключ к пониманию характера мистера Сильвестера Мильнера. Все было так, как мне и говорили, — это был склад принадлежавших ему драгоценностей, но именно потому, что они были такими ценными, он не хотел, чтобы их видело много людей. И именно поэтому он доверил их одному Линг Фу, который, будучи китайцем, скорее всего разбирался в их подлинной стоимости.
Таковы оказались последствия моего неумеренного любопытства — я попала в довольно трудное положение. Как мне выбраться из этой комнаты, не выдавая секрета моего не очень-то приличного поведения? Если мама обнаружит меня здесь, она будет очень сердита, но она хоть будет понимать, что сюда меня привело. Она знает, как необузданно мое любопытство. Мама просто вытолкнет меня отсюда и предупредит, что это никогда не должно повториться. Но как мне привлечь ее внимание? Я подошла к окну. Решетки заставляли ощущать себя пленницей. Я еще раз потрогала дверь. Затем снова осмотрела комнату, чтоб вдохновиться, и, действительно, я почти забыла о своих проблемах под влиянием прелести красивых вещей, которые меня окружали. Вот, например, женская фигура, вырезанная в бивне слона. Она была так стройна и грациозна, так прекрасна, что внушала какой-то благоговейный испуг. Я подошла, чтобы рассмотреть ее получше, ее черты были четкими, как на гравюре, и выразительными.
У меня было чувство, что она наблюдает за мной. На меня не производила особого впечатления целая бригада тучных Будд с выпученными глазами. Среди них был один огромный, скорее всего бронзовый. Он не был толстым и восседал на цветке лотоса; у него были недобрые глаза, и каждый раз, взглянув на него, я ощущала, что он наблюдает за мной.
Мне надо выбраться отсюда. Может быть, все, что меня окружало, — это только куски камня, бронзы и слоновой кости, но их объединяло одно общее свойство — они вызывали чувство отчужденности, как, впрочем, и все остальное в этом доме.
Не хотелось бы мне оставаться в этой комнате, когда наступит темнота! У меня было глупое чувство, что к ночи все эти пока неодушевленные предметы оживут; и, наверное, это привнесенное их хозяином мистером Сильвестером Мильнером свойство и составляло основную особенность этого странного дома.
Как же выбраться? Я опять оказалась у окна. Может быть, хоть кто-нибудь выйдет в сад. О, пусть это будет моя мама, молила я Бога. Но даже если это будет одна из служанок, я постараюсь привлечь ее внимание. Вряд ли это будет миссис Коуч, которая вообще редко выходит из дома. Кто бы это ни был, я буду благодарна за его появление и смиренно признаюсь в содеянном под влиянием любопытства.
Я подошла к двери, минуя бронзового Будду с его дьявольскими глазами. Казалось, что он насмешливо улыбается, следя за мной. Я повернула ручку. Потрясла дверь. Я стучала в нее и звала кого-нибудь в приступе паники: «Меня здесь заперли». Ответа не было.
Я вдруг вспомнила свое детство. Сколько раз мне твердили: «Любопытство до добра не доведет». Мне казалось, что я слышу голос мамы, рассказывающей мне о горькой участи Меддлсома Мэтти, который поднял крышку кипящего чайника, чтобы увидеть, что там внутри.
Я не правильно поступила, придя сюда. Я знала, что это запрещено. Мой поступок, как сказала бы мама, был неблагодарностью за оказанное мне гостеприимство. Мне разрешили пожить в этом доме, а я повела себя просто нахально. Я была ничуть не лучше Меддлсома Мэтти и того любопытного кота из сказки, которого любопытство погубило.
Оба они пострадали от того же, отчего страдаю сейчас я, — от непомерного любопытства.
Я старалась теперь вести себя тихо. Еще раз посмотрела на красоту, которая меня окружала. Мое внимание привлекла коллекция каких-то палочек в коробочке из благородного камня. Мне показалось, что палочки были из слоновой кости. Я потрогала их. Их было сорок девять; мне было интересно понять их предназначение.
Я пошла в маленькую смежную комнату и обследовала ее. Я открыла дверь шкафчика и обнаружила там щетки, опахала для смахивания пыли и длинный халат, который, видимо, Линг Фу надевал, производя уборку. Здесь стояло кресло, я уселась в него.
Снизу я услышала цоканье лошадиных подков и тут же подбежала к окну. Это была двуколка, которую Джефферс вывел из сарая — наверное, он готовился куда-то поехать. Я возвратилась в кресло и стала думать о том, как бы мне вырваться из этой комнаты.
