в километре от этого места в роще Сойгот. Знаете где это?
Дождавшись утвердительных кивков, он продолжил:
— Для возвращения вам ничего делать не надо, когда цепь событий изменится, вы окажетесь в это же время в том месте, где и должны быть. Так что не буду вам засорять мозги лишней информацией… приготовились… не шевелитесь, сейчас станет немного… Нет!
Профессор, убрав руку с рычажка, резко щелкнул тумблером на панели, быстро снял шлем и повернулся к троице по центру круга.
— Эти энергетические штуковины на его руках и ногах мешают мне настроиться на нужный временной отрезок. Лучше бы их снять от беды подальше. Сможете его удержать? Переход займет всего несколько секунд. Сможете?
Переглянувшись, оба бойца кивнули.
— Шумрат, бершенер битерагуф осажив, — вдруг тихо прошипел пленный и сплюнул кровавым сгустком под ноги Гунта.
Лицо командира мгновенно исказилось гримасой гнева, и он с силой саданул гелианца коленом в грудь.
Тот упал на спину и трижды крикнул:
— Сабат-сабат-сабат…
Командир схватил его за шкирку и резким движением поставил на ноги.
— Сними с него наручники и кандалы!
— Командир.
— Сними, я сказал!
Под бешеным взглядом Гунта Дорн выполнил приказ, и кандалы с наручниками упали к ногам гелианца.
— Хамат! — резко скомандовал командир, и оба бойца синхронно заломили гелианцу руки за спину, одновременно ударив ему под коленные сгибы.
Пленный рухнул на колени, удерживаемый руками бойцов.
— Начинайте, профессор! — зло рявкнул Гунт.
— Постарайтесь не шевелиться, — Кирт быстро напялил шлем и развернулся к пульту управления.
Он обхватил кончиками пальцев рычаг и осторожно потянул его вниз.
— Приготовиться… сейчас…
В этот момент случилось то, чего не ожидал никто.
Пленный каким-то невероятным образом вывернулся из захвата бойцов и неожиданно мощно толкнул Дорна в сторону профессора. Следующим движением он выдернул из своего бока метательный дротик и запустил его с близкого расстояния Гунту в лицо. Спецназовец увернулся каким-то чудом и, молниеносно выхватив нож, прыгнул на гелианца. Завязалась короткая схватка, в результате которой нож командира оказался в глазнице противника. Гелианец дернулся несколько раз и затих. Всё это произошло так стремительно и неожиданно, что никто ничего не успел понять.
Внутри помещения вдруг пропал свет. В следующее мгновение всё замигало, заискрило, сильно запахло палёным, потолок и пол поменялись местами, и все разом повалились с ног. Воздух в лаборатории стал таким плотным и тягучим, что невозможно было сделать вдох. Затем разом пропало всё. Лаборатория, оборудование и все окружающие. Всё провалилось в какую-то бездонную пропасть и унеслось в неизвестность.
Непонятно, сколько прошло времени, пока все, кто находился в лаборатории, понемногу начали приходить в себя. Послышались стоны, ругань…
В кромешной темноте Дорн, извиняясь, слез с профессора. Гунт включил мощный нашлемный фонарь и настроил его на рассеянный свет. В помещении стало светло как днем. Ребята отряхивались, отплевывались, вставали с пола и непонимающе осматривались вокруг.
Профессор скинул шлем и с ужасом уставился на рычаг. Тот до отказа был переведен в положение вверх. Затем его взгляд заметался по лаборатории и наткнулся на метательный дротик, торчащий в одном из приборов. Издав продолжительный стон, он закатил глаза и, схватившись обеими руками за голову, откинулся на спинку кресла.
— Нет! Не может быть… — прошептал он, крепко зажмурив глаза. — Все разом, вместе с лабораторией, не может быть. Нет!
Затем он встрепенулся и начал быстро переключать какие-то тумблеры, крутить выключатели и… обессилено опустил руки.
— Энергии ноль, — прошептал он.
В дверь, ведущую из коридора, ударили чем-то мощным. Раз, потом еще раз, затем еще…
Гунт и Дорн повыхватывали оружие и бросились к двери.
Форса — жидкость для отпугивания животных и насекомых
Глава 2
Городок Шерих
Кладоискатели
Дверь в трактир распахнулась, и на пороге появился мужчина лет тридцати, высокого роста и крепкого телосложения. Одет он был в штаны и куртку из хорошо выделанной кожи ядовитого монга, обитающего только в Биресейских джунглях. На ногах крепкие ботинки на толстой подошве со шнуровкой почти до колена. Через плечо походная сумка средних размеров. Справа на боку короткий меч, которым удобно орудовать в тесных помещениях и на коротких дистанциях.
Оглядев с порога зал, он зашел в таверну и прикрыл за собой дверь.
В это время суток в таверне, где ему назначили встречу, было почти пусто. Из восьми столов, разбросанных по всему залу, были заняты только два.
Недалеко от входа парочка упившихся вдрызг приятелей и в дальнем углу у стены еще трое. Два воина и какой-то тип в сером балахоне. Эти в отличии от той парочки пили и ели молча, не обратив на вошедшего никакого внимания. Хотя нет… тот, что по центру в балахоне, стал жевать чуть медленнее, и по его остановившемуся на тарелке взгляду было заметно, что он увидел, оценил и взвесил.
Того, кто позвал его сюда, в зале не наблюдалось. Вошедший недовольно дернул небритой щекой — Крис, как всегда опаздывал, не изменяя своим старым привычкам.
Выбрав глазами столик, он кивнул мужику за стойкой и направился к противоположной от активно жующей троицы стене.
Усевшись, вытянул расслабленно ноги и, приподняв руку, выставил указательный палец вверх.
Трактирщик бросил протирать столешницу, швырнул видавшую виды тряпку куда-то под стойку и направился к новому посетителю.
Взгляд цепкий, профессионально оценивающий.
— Есть-пить или то и другое? — немного грубовато спросил он.
— И то и другое, — терпеливо ответил мужчина.
— Есть жареные мервили и тушенные пацуки. Из выпивки только патак, но свежий, сегодня утром сварили.
— Давай мервили и пацуки, и патак, — кивнул он и тут же добавил: — И побыстрее.
— С тебя один грот.
Трактирщик выставили ладонь размером с лопату и посмотрел на него исподлобья.
Мужчина сморщился, демонстративно зыркнул на его наглую рожу и достал монету.
— Не дешево тут у тебя! — монета звякнула о столешницу.
— Как у всех, — буркнул трактирщик и одним движением смахнул ее себе в карман.
Пока готовился его заказ, вновь прибывший решил повнимательнее присмотреться к тем, кто уже до него находился в зале. Нагнувшись, как будто бы ковыряясь в сумке, он незаметно вставил себе в глаз миниатюрную линзу и быстро проморгался, активируя ее. Теперь если расслабить свободный глаз, то линза хорошо увеличивает, и можно рассмотреть мельчайшие детали с приличного расстояния в любое время суток.
Начал с троицы.
Тот, что по центру, весьма непрост. Наряжен в балахон, а что под ним — не разобрать. Капюшон был сдвинут на затылок, перед лицом огромный шмат хорошо прожаренного мяса, но вот руки, которые его держали, выдавали
