— Какие еще нахуй деньги?! — изливается сволочь, делая вид, что не понимает, о чем речь.
— Артур ведь ясно тебе сказал, что не отпустит меня без денег, — стараюсь себя в руках держать. Сейчас главное выбраться из чужого дома.
— Ебать! — ржет ублюдок. — Он будет мою жену поебывать, а я ему еще за это денег нести должен?
— Не за это, придурок! — цежу, даваясь от сдерживаемых слез. — Ты ему в принципе должен! Он же потому меня и забрал! Потому что ты, козла кусок, не умеешь своими финансами грамотно распоряжаться! Хотя теперь-то я понимаю, куда твои бабки вечно уходили! Пока я дома картошку с сосискам в себя запихивала, ты своих блядей по вип-комнатам разных ресторанов таскал!
— Да! Потому что ты тянешь максимум на картоху с сосисками! Че не понятного?!
У меня из горла вырывается нервный смех:
— Не-а, — так уверенно я со Славой еще никогда не спорила. — Знаешь, оказывается я тяну на нечто большее. Например, на пасту с морепродуктами. Да чтобы мне ее полуголый сексуальный мужик самолично готовил и чуть ли не с вилочки кормил! Понял?! — в этот момент моя уверенность стремительно тает, потому что я замечаю, как за мной пристально наблюдает пара пугающих темных глаз…
Глава 13
Проглатываю застрявший в горле ком, понимая, что Артур явно услышал мою пламенную речь для почти бывшего мужа. Уже пытаюсь сообразить, как буду оправдываться. А в трубке раздается насмешливое:
— Чего? Да кому ты нужна, еще готовить для тебя?! — в каждом слове яд. — Я тебе уже говорил — не мужское это дело. Приснилось, наверно. Ты хоть знаешь кто такой этот Артур? Я ведь тебе сразу говорил, с таким шутки плохи, он меня грозился в бетон за долги закатать — думаешь с тобой церемониться будет?! Поебет и на помойку вышвырнет! Но ты сама выбрала поехать с ним, а не с родным мужем. Вот и наслаждайся теперь, потаскуха!
Славик смеется. А мне вот совсем не до смеха. Потому что Артур отлипает от кухонного косяка и неторопливо шагает в мою сторону.
— Слава, деньги, — успеваю прошипеть я в трубку.
Артур подходит вплотную. Забирает телефон и сбрасывает вызов.
— Ужин готов, — он бросает мой мобильник на банкетку и кивает в сторону кухни.
Странно. Вот так просто? Сделает вид, что не слышал, того, что я наговорила Славе? Или правда не слышал? Хоть бы так! Умоляю!
Послушно семеню в кухню, и, желая поскорее спрятать от темного взгляда свои обнаженные ноги усаживаюсь за стол.
Артур ставит передо мной тарелку с потрясающе ароматной пастой. Рот моментально наполняется слюной. Шумно сглатываю.
Я ведь даже не помню, когда последний раз нормально ела. Эта болезнь из меня все соки выжала. Хотя и до нее я настолько нервничала из-за долгов Славы, что мне частенько кусок в горло не лез.
Тянусь за вилкой. Но не успеваю ее взять, потому что Артур берет ее первый.
Гляжу на него вопросительно.
— Кажется остался последний пункт в твоем списке, — ухмыляется.
— Как-кооо… — блин, так и знала, что он все слышал! И теперь конечно же с удовольствием использует это против меня. Да что ж за день у меня сегодня такой?! — Простите, я вовсе не имела в виду…
— Открывай ротик, зайка, — он хищно скалится, протягивая мне вилку с накрученной на нее пастой.
— Я же просто мужа позлить хотела, — признаюсь честно.
— Рот, Лера, — строго командует он.
Подчиняюсь не желая его злить. Да и признаться, есть и правда очень уж хочется.
— Ммм, — не успеваю сдержать протяжный стон удовольствия. Даже глаза прикрываю от наслаждения — насколько это вкусно. — Боже, а вы ведь совсем не похожи на человека, умеющего готовить. Да еще и тааак…
Открываю глаза и затыкаюсь. Ощущение, что черные глаза стали еще темнее. Разве такое возможно?
— Ебать, — Артур с нездоровым интересом наблюдает за моими губами. — Впервые вижу, чтобы кто-то настолько сексуально ел.
В лицо бросается жар. Открываю рот, чтобы оправдаться, мол просто очень голодная и все такое, но он вдруг протягивает руку к моему лицу и проводит кончиком шершавого пальца по уголку моего рта, будто стирая что-то.
Боюсь даже пошевелиться. А он кладет все тот же палец себе в рот, облизывает его:
— И правда, — хрипит, — довольно вкусно получилось.
До меня только сейчас доходит, что на столе всего одна тарелка. И я хватаюсь за эту тему, как за спасительную соломинку:
— Ой, а вы сами… не собираетесь есть? — сбивчиво тараторю.
— Значит считаешь меня сексуальным? — вместо ответа спрашивает он.
Блин блинский! Так и знала, что он не оставит этого моего замечания без внимания!
— Да к-кто ж вас не п-посчитает сексуальным? — пожимаю плечами, стараясь выглядеть максимально рассудительно, мол мы тут светскую беседу ведем. — Вы и сами это прекрасно знаете, к чему такие вопросы?
— Я-то знаю, — он накручивает новую порцию пасты и великодушно вкладывает ее в мой рот. — Но думал, что в твоем вкусе только сладенькие педики вроде твоего Славы.
— Странно, что вам есть дело до моих предпочтений, — продолжая жевать, говорю первое, что в голову приходит, лишь бы снова не застонать от удовольствия. — Вы грозились взять… меня… кхм… мою натуру, в уплату долга. А теперь вдруг озаботились моей симпатией?
— Нет, кис, — цокает языком Артур, и качает головой, вкладывая в мой рот очередную порцию потрясающей пасты. — Твоя симпатия нужна разве что в качестве смазки — так сказать, чтобы легче входило. А натуру твою, я рано или поздно все равно возьму. Просто, если я тебе хоть немного нравлюсь — нам обоим будет легче.
Я даже жевать перестаю…
Охренеть! Вот это признание. Значит Слава вовсе не шутил насчет Артура. Я реально выбрала не того мужика, чтобы насолить предателю…
Походу только самой себе еще сильнее насолила!
— Т-так в-вы не отпустите меня домой? В-вы ведь обещали?!..
Глава 14
— Я свои обещания привык сдерживать, — будто нехотя отвечает. — Сказал отпущу, значит отпущу.
Мне уже легче не становится. Отпустит-то отпустит, но это ведь может случиться совсем нескоро. Доля правды — тоже правда.
«Поебет и на помойку вышвырнет!» — очень некстати вспоминаются слова Славы.
А ведь точно. Бог его знает, на что способен этот варвар?
— Рот открывай, — требует, подпитывая мои страхи. — И хватит на меня так глазеть. Не собираюсь я тебя на привязи в своем доме держать. Ты меня не за того принимаешь. Чтобы заполучить женщину мне не обязательно ее в заложники брать.
— А как же еще, если женщина не согласна?
— Это пока.
Не собираюсь переубеждать его ни в чем, чтобы не злить. Хотя конечно же я в корне не согласна с тем, что со временем я вдруг могу передумать, и прыгнуть в койку к этому гризли бесцеремонному. Волнует меня сейчас только один вопрос:
— Что, я правда м-могу уйти, как только поем?
— Зай, если я остро захочу тебя видеть… ну или просто захочу, то я тебя из-под земли достану. Ты можешь быть в любой точке города — я найду, — звучит как неприкрытая угроза. — Можешь даже попытаться от меня попрятаться, разнообразия ради. Но лучше не надо. Я уже сказал, что не самый терпеливый мужик. И если доберусь до тебя разозленным, могу дров наломать.
Нет, ну это уже слишком!
— Вы что предлагаете мне сидеть и ждать, пока какой-то там малознакомый мне мужик вдруг захочет меня увидеть? Да с какой это стати?
— Напомню еще разок, для закрепления: я забрал тебя в уплату долга. И хотел бы сразу "обналичить" свою компенсацию, без всяких церемоний. Но в виду того, что врач запретил мне тебя ебать, пока ты болеешь, я решил, что для нас обоих будет лучше, если я отпущу тебя, пока ты не выздоровеешь.
От негодования даже кулаки стискиваю:
— Неужто заразиться боитесь?! — фыркаю я зло.
— Боюсь нарушить запрет доктора, не сдержаться и трахнуть тебя больную, — пожимает плечами, будто ничего особенного и не сказал. — Очень уж мне хочется помочь тебе хорошенько пропотеться, чтобы сбить температуру.
