Читаем без скачивания Все явное становиться тайным - Андрей Трушкин

— Мама мне рассказала о том, что с вами сегодня случилось, — подпустила я в голос нотку сочувствия. — А вы не помните, как выглядел тот роллер?

— А тебе зачем? — тут же насторожилась Марья Семеновна. Ох уж эта старая гвардия! Всегда у них ушки на макушке! И что у них за поколение выросло? Информацию просто так не выдаст, пока всю подноготную из тебя не вытащит. Ну ладно, раз так, тогда получайте очередную порцию вранья:

— У моей подружки тоже с руки сумку сорвали какие-то роллеры. Вот пытаюсь выяснить — те это или нет. Может, в милицию надо звонить.

— Давно бы, давно бы пора, — обрадовалась Марья Семеновна. — Молокососы эти совсем обнаглели. Да я бы и сама в милицию пошла, если б как следует его рассмотрела.

— Ну может, хоть что-нибудь вспомните? — повела я разговор в нужную сторону.

— Да что там вспомнишь… Обыкновенный парень. Джинсы голубые. Ролики какие-то чудные. Куртка оранжевая…

— Темненький такой, да? — подсказала я.

— Не-ет, беленький, — не согласилась со мной Марья Семеновна. — Ну, вернее, такого цвета — не блондин, но русак. Еще я заметила: у него на левом локте какая-то штука была… Как же она называется?

— Налокотник, — догадалась я.

— Вот-вот, налокотник… Черный такой… Я у детишек видела соседских, когда они ролики купили, вот такие же были наколенники и налокотники.

— Только на левой руке был налокотник? — уточнила я.

— Да, только на левой.

Эта деталь показалась мне странной. Уж если кто и надевал такие вещи, так на обе руки…

Я быстро, как только могла, попрощалась с Марьей Семеновной и тут же набрала Иркин номер.

Даже по телефону чувствовалось, как Ирка испугана и напряжена. Вероятно, она каждую секунду ждала звонка и готовилась к самым худшим известиям.

— Ир, — попыталась я ее приободрить, — слушай, вспомни, а на том роллере, который с тобой говорил, что кроме куртки было?

— Ну была там рубашка какая-то или свитер, — грустно ответила она. — Девчонки, а вам ничего не удалось выяснить?

— Работаем, — сказала я. — Думаешь, я просто так, из любопытства, спрашиваю? Ну-ка, давай, вспоминай.

— М-м-м, еще что-то черное, что-то прямо-таки с трауром связанное у меня в голове крутится. — И после некоторой паузы Ирка чуть не вскрикнула: — Точно, вспомнила! Но откуда ты узнала? У него на левой руке или на правой… подожди… нет, на левой руке такой черный был налокотник, на липучках.

— Н-да? — помрачнела я. Похоже, мои опасения подтверждались. Вероятно, в нашем районе объявилась целая банда.

Глава VI

ЯМАХА

С тех пор, как мы с Янатахой убедились, что у нас в районе орудует банда роллеров, мы решили повнимательнее присмотреться к тому, что творится на улице. Поскольку ни у нее, ни у меня идти в школу особого настроения не было, мы решили прогулять уроки.

Совесть у нас, правда, была неспокойна. Было совершенно ясно, что кто-нибудь из учителей расскажет Анке-пулеметчице о том, что мы отсутствовали в этот день, но как оправдываться, мы решили придумать потом, потому что дело, ради которого мы остались дома, было из разряда благородных, и мы надеялись, что родители в конце концов нас простят.

Вот поэтому утром вместо того, чтобы идти в класс, мы дождались, пока мои предки уедут на работу, и, уютно устроившись с двумя огромными чашками чая и банкой варенья на кухне, принялись наблюдать за нашим микрорайоном.

Квартира у меня находится на шестнадцатом этаже, а поскольку остальные дома в нашем районе не такие высокие, то отсюда как с вышки можно было рассматривать окрестности. Видно все было прекрасно. К тому же Янатаха принесла военный полевой бинокль. Ее дедушка-пограничник пользовался им еще во время прохождения службы. Бинокль покоился в старом кожаном потертом чехле, но оптика у него была просто потрясающая, чистая, словно новая.

Янатаха осторожно вынула бинокль из чехла, сняла с него защитные колпачки и дала мне. Я приникла к окулярам, покрутила колесико, которое настраивало фокус, и чуть не вздрогнула, упершись глазами в лицо какого-то субъекта, который торопился к открытию нашей местной пивной «Шанхай».

Его лицо, казалось, находится так близко, что возникало ощущение, будто я чувствую запах перегара, который исходил от этого мужчины. Мало того — я смогла разглядеть в бинокль даже цвет его глаз! На его красной, покрытой багровыми прожилками коже видна была каждая щетинка. Когда я оторвалась от бинокля и взглянула вниз своими естественными оптическими приборами, то едва различила этого типа — далеко внизу.

— Здорово! — сказала я, передавая бинокль Янатахе. — Ну теперь давай смотреть в оба…

— То есть в четыре глаза, — поправила меня Янатаха.

— То есть даже целых в шесть, — парировала я, указывая на бинокль.

Так мы сидели довольно долго, вспоминали анекдоты, пересказывали друг другу школьные слухи, которые доходили до нас в самой разной интерпретации, и, ложка за ложкой, ели варенье. Вдруг между двумя домами мелькнула чья-то фигура, движущаяся для пешехода подозрительно быстро. Я тут же схватила бинокль, но оказалось — найти в окулярах сразу то, что нужно, без привычки не так-то просто.

Наконец я оторвалась от бинокля, определила для себя ориентир и вскоре поймала в перекрестье рисок объект, который меня насторожил. Увы, это оказался обыкновенный велосипедист.

Мы несколько расслабились, включили на кухне радио и стали щелкать его кнопками. Но куда бы мы ни переключали — каждые пять минут нас доставали так называемые рекламные паузы. На самом деле уже давно на радио и ТВ сами передачи стали паузами между рекламными блоками, но это, похоже, там, в Останкине, никого не волновало.

Увлекшись прыганьем по программам, мы чуть не проворонили нашего первого роллера. Янатаха от неожиданности, когда увидала его в окно, толкнула меня так, что я расплескала чай себе на колени. Она тут же навела на подозрительную личность бинокль, некоторое время подкручивала колесико, потом передала оптику мне и вынесла вердикт:

— По-моему, это не то.

Я тоже нашла фигурку, которая быстро двигалась по тротуару, удаляясь от нашего микрорайона в сторону соседнего. Это была какая-то девчонка лет одиннадцати-тринадцати. Вряд ли она могла принадлежать к той банде хулиганов, которую мы выслеживали.

Я глубоко вздохнула. Но чего же мы хотели — трудно было ожидать, что нам повезет с первого раза. Хотя, если брать в сумме количество происшествий, которые случались в нашем микрорайоне, выходило, что тут либо было потрясающее обострение криминогенной обстановки, либо какая-то шайка-лейка почувствовала себя настолько вольготно, что совершала бандитские вылазки чуть ли не каждый день.

Мы уже начали скучать, когда Янатаха, которая, не отрываясь от бинокля, патрулировала улицу, дернула меня за рукав и показала на дорожку, что огибала детский сад, двигалась вдоль гаражей и змеей уходила вдоль спортивной площадки в скопление домов. По этой дорожке, ближе к концу ограды детсада, неторопливо шла женщина с дамской сумочкой на плече. Ее бесшумно, будто два призрака, догоняли роллеры.

Женщина, ничего не подозревая, смотрела по сторонам, очевидно, пытаясь разглядеть хоть на одном из домов номер. Роллеры уже находились в двух шагах от нее. К сожалению, мы видели только их спины.

Оба они были в бейсболках, но на этот раз козырьками вперед. Ничего выдающегося в их внешности тоже, к сожалению, не было. Они были одеты в широкие джинсы, рубашки с незаправленными подолами и безрукавки-размахайки. Роллеры подали друг другу какой-то знак, один из них выехал чуть вперед и с разгону, будто случайно, сильно толкнул тетку в левое плечо. Она покачнулась, взмахнула рукой, пытаясь удержать равновесие, и в это время второй роллер ловким движением подхватил за ремень ее сумочку и тут же кинулся наутек.

Женщина оказалась не робкого десятка, она, с трудом сохранив равновесие, тут же бросилась за ворами. Но куда ей было угнаться в туфлях на высоком каблуке за роликами «Roller Blade» или «К-2». А то, что эти ребята были экипированы как надо, со стороны было очень заметно, скользили они по асфальту плавно и очень быстро.

В считанные секунды воры повернули за угол дома и тут же исчезли, как будто сквозь землю провалились. Женщина тоже добежала до угла, в растерянности остановилась, что-то крикнула и, всплескивая руками, двинулась дальше. Потом она остановила прохожего, что-то у него спросила, и тот махнул в сторону, показывая ей направление.

— В отделение милиции пошла, — догадалась Янатаха.

— Или в супермаркет, — подсказала я.

— Какой супермаркет? У нее же денег не осталось, — отбрила меня Янатаха. — В милицию двинула, в милицию, голубушка. Ну что ж, очень хорошо, нам бы помощь милиции тут ой как пригодилась. Только, естественно, не прямая, а косвенная. А эти-то двое ловко работают, — оторвалась наконец от бинокля Янатаха. — Прям как в китайском цирке. Наверное, тренировка у них дай боже. Однако что же с ними делать, как же их заловить?