Читаем без скачивания Как люди открывали свою землю - Анатолий Томилин

Греческие полисы почти непрерывно воевали и грабили друг друга. А если случайно не было войны с соседями, то почтенные горожане дружно отправлялись в разбойничьи набеги на соседей или на более далекие земли и государства. После удачных набегов предводители забирали себе, конечно, львиную долю добычи и рабов и богатели.

Но там, где появлялся один богатый, оставалось десять бедняков. И постепенно все граждане полиса разделились на две неравные части: небольшая группа богачей — крупных землевладельцев — и масса свободных мелких собственников. А еще были рабы.

Рабство было основой хозяйства, основой экономики древних государств. Почти все свободные граждане полиса имели рабов, которые занимались домашней, а также самой тяжелой и грязной работой. Дома — дробили и мололи зерно, стряпали. Под надзором хозяек рабыни пряли, ткали и шили одежды. Под бичом надсмотрщика рабы добывали руду, рыли каналы, участвовали в строительных работах. Они были подсобной силой. У рабов не существовало никаких прав, даже имен. Чаще всего, чтобы отличить одного от другого, им давали клички по названию родины…

Ремесло работорговца было чрезвычайно распространено в античном мире и даже считалось почтенным. Захватив город противника, победители чаще всего убивали взрослых мужчин и стариков, а детей и женщин уводили в плен. Пленных варваров продавали. Варварами греки называли всех чужеземцев без исключения. Не понимая чужого языка, греки передразнивали иноземцев: «Бар-барбар…» Отсюда и пошло название «варвар».

Воюя друг с другом, греки редко забирали в плен и продавали в рабство своих же соотечественников. Не потому, что было совестно. Просто существовало мнение, что из греков получались плохие рабы, и потому стоили они на рынках дешево.

Сегодня рабство трудно себе представить.

Мы с детских лет уверены, что все люди независимо от языка, цвета кожи и национальности — равны. Все граждане должны быть свободны в своих государствах и пользоваться равными правами. Разве может быть иначе?

Не может! Не должно! Нам это точно известно, потому что нет в мире другой столь многонациональной страны, как наша. Все народы, ее населяющие, пользуются одинаковыми правами и имеют одинаковые обязанности, записанные в Основном Законе нашего государства — в Конституции.

Но такое положение существует пока еще далеко не во всем мире…

Путешествие Геродота в скифские земли

Однажды ярким солнечным утром, ровно две тысячи четыреста двадцать лет тому назад, а может быть, и чуть-чуть побольше, накануне больших праздников, в Пирее — в гавани знаменитого древнегреческого города Афины — бросил якорь корабль, который назывался в те времена триерой. Что же он собой представлял?

Длинный черный корпус с тремя ярусами весел по каждому борту. У каждого весла — свой гребец-раб. На корме триеры высилась голова деревянного лебедя, а на остром носу далеко вперед выдавался грозный таран в виде крокодила, окованного бронзой.

Пока матросы убирали снасти, на берег в сопровождении рабов сошел пассажир. Загорелый и статный, одетый в белую тогу с ярко-синей каймой, он выступал важно. Значит, был человек с достатком.

Портовые зеваки, раскрыв рты, глядели, как рабы выгружали с корабля багаж незнакомца. Еще бы не удивляться! Казалось, вся его поклажа состояла из бесчисленных свитков исписанной бумаги. Словно человек привез с собой целую библиотеку. Но если бы эти бездельники умели читать, они удивились бы еще больше, потому что все свитки исписала одна и та же рука. То были записки путешественника о его странствованиях и размышления историка о судьбах народов, которые он повидал. Звали автора — Геродот.

Древние географы делили обитаемую землю на три большие части — Азию, Африку и Европу. Это и был Старый Свет, и все вновь открываемые земли казались тогда всего лишь окраинными островами и полуостровами. Потом мореплаватели открыли Новый Свет и обнаружили в нем людей со своей культурой, со своей цивилизацией, не уступающей цивилизации Старого Света.

В Афинах приезжий обратился к городским властям и попросил разрешения в предстоящие праздники публично прочитать на городской площади отрывки из своих сочинений. Отцы города удивились. Вообще-то в Древней Греции существовал такой обычай — читать на площадях вслух. Но как правило, читали стихи или поэмы. К тому же в таком городе, как Афины, на публичное выступление решались только самые знаменитые поэты. А тут какой-то неизвестный провинциал собирается угостить избалованных афинян презренной прозой? Жители великого города были оскорблены.

В назначенный день они все-таки собрались на площади. Но у многих в сумках и узелках лежали гнилые фрукты — ими они собирались попотчевать самоуверенного чтеца.

И вот на возвышение поднялся Геродот. Он развернул первый свиток и приступил к чтению… Никогда древним афинянам не приходилось слышать ничего более удивительного. От одного отрывка к другому разворачивалась перед ними целая энциклопедия народов, населяющих не только соседние земли, но и живущих так далеко, что никто из присутствующих и представить себе не мог.

А Геродот все читал и читал бесхитростные рассказы о тех краях, в которых побывал сам или о которых слышал от других. А побывал он во множестве мест, объехал огромное пространство. Геродот жил в Вавилоне и Ассирии. Вместе с египетскими воинами поднялся он вверх по течению Нила в места, не известные даже самим жителям этой древней страны. Затем путешественник объехал всю Малую Азию и Северное Причерноморье, где находились самые северные греческие города-колонии, граничащие с землями таинственных скифов.

Это было путешествие беспримерное по смелости.

Вместе с купцами на корабле он проплыл Геллеспонтом, счастливо избежал нападения пиратов, переправился через Понт Эвксинский и высадился на берегах Таврии (так называли в те времена Крымский полуостров). Это был самый край Ойкумены, как называли греки известные им населенные земли. Дальше шли степи диких скифов и сарматов, о которых никто почти ничего не знал. И Геродот решает собрать все, какие только можно, сведения об этих неизвестных народах. Тем более что в одной из битв воинственные скифы разбили даже могучих персов — извечных врагов греческих городов-государств.

Высадившись в Ольвии — черноморском греческом поселении, расположенном на берегу Бугского лимана, Геродот начинает завязывать знакомства с местными жителями. Здесь он знакомится со скифом по имени Тимн, доверенным лицом скифского царя. Много интересного рассказал Тимн греческому путешественнику. Особенно поразили Геродота размеры территории, по которой кочевали скифы. «Страна скифов представляет собой богатую травой и хорошо орошаемую долину… — писал он в своих записках. — У скифов нет ни городов, ни укреплений, и свои жилища они возят с собой. Все они конные лучники и промышляют не земледелием, а скотоводством, их жилища в кибитках».

Впрочем, не все скифы непрестанно кочевали вслед за своими стадами. Геродот перечисляет разные скифские племена, главными среди которых были так называемые царские скифы. Они жили по левому берегу Днепра. На правом берегу обитало другое племя скифов-кочевников. Еще Геродот называет скифов-земледельцев, эллино-скифов, скифов-пахарей…

Во время поездки Геродота все эти племена находились в самом расцвете. Но путешественник познакомился лишь с небольшой их частью, занимавшей Северное Причерноморье.

А сегодня ученые-археологи находят предметы, принадлежавшие некогда скифам, на огромном пространстве от берегов Дуная и до Великой китайской стены. На семь тысяч километров протянулась эта полоса. И тем более невероятной представляется трагическая судьба некогда могучего народа… Но знать ее Геродот еще не мог.

Пока он читал свои записки, слушатели и думать позабыли о гнилых фруктах. Все тихо стояли на городской площади, боясь пропустить хоть одно слово из рассказов историка.

Уже при свете факелов усталый путешественник свернул последний свиток, и афиняне разразились овациями.

Они потребовали, чтобы власти наградили Геродота такой премией, какую еще не получал ни один поэт. И никто не посмел отказать народу.

На полученные деньги Геродот мог бы построить себе дом в Афинах и спокойно жить, предаваясь воспоминаниям. Но вместо этого, поблагодарив за оказанную честь, неугомонный историк вскоре опять отправился в путешествие. Теперь вместе с другими видными афинянами он ехал на юг Италии, чтобы основать там новую колонию.

Много воды утекло с тех пор. Но из века в век ученые неизменно называют Геродота «отцом» истории, потому что именно он оставил нам первое историческое произведение о важнейших событиях того времени.