— Ай! — вырвалось у нее.
Рассматривая опухшее запястье, он задумчиво произнес:
— И кто же тебя так бить учил?
— Мой друг Антон. Он сказал, что боевик из меня никакой, и оставил эту гиблую затею.
Мужчина скрылся в ванной, принес оттуда аптечку и, достав эластичный бинт, умело наложил повязку.
— У Зибара ты как оказалась? На шлюху, вроде, не похожа.
— Это все Хус, сволочь. Будильник мне припомнил.
— Какой будильник? И кто такой Хус? — недоуменно спросил он.
— Так, гамадрил один. Я его будильником по башке звездануда. Он первый начал… Залез на меня… Я ему что, давалка честная? — особо в откровения Мариссе пускаться не хотелось.
"И вообще кто он такой, чтоб перед ним как на исповеди", — думала девушка.
— А ты меня сюда зачем привез? Изнасиловать там или по дороге мог, так сказать, не отходя от кассы. Заодно сразу и закопать в лесочке зверушкам на радость.
— Изнасиловать? — бровь незнакомца поползла вверх.
Он окинул ее презрительным удивленным взглядом, как бы давая понять, что далек от подобных крамольных мыслей.
— Ты себя в зеркале давно видела?
Возмущение поднялось из глубины души Мариссы и опалило ее праведным гневом. "Ну да, мы все такие суперские, красивенькие, упакованные. Куда нам земноводным до вас, пташек поднебесных. Рожденный ползать, как известно, летать не может". — Марисса сделала "морду кирпичом" и злобно зашипела:
— Ну и че те тогда надо от дурнушки задрипанной? Привязался как банный лист к попе.
Глаза незнакомца потемнели, в них зажегся огонек едва сдерживаемой ярости. Мари сразу одернула себя: "Сейчас довыступаюсь. Кто ж его знает, что за мутный тип и, с чем его едят". Мутный тип резко придвинулся к девушке и наклонился над ней, всем своим корпусом ограничивая пространство и пытаясь подавить пристальным взглядом, обещающим невыносимые страдания.
— А ты всегда такая борзая? Жить давно надоело?
— Ага. Можно подумать ты меня не убьешь, — пискнула Мари. — Удерживать человека против его воли — за это большой срок дают. Я что-то не помню из криминальных хроник, чтоб похищенных когда-либо живыми отпускали.
Левая бровь мужчины снова удивленно изогнулась. Девушка определенно его забавляла. "Но пора и честь знать, время уже позднее", — раздумывал он. — "Разобраться с этой безбашенной и утром можно. А ей ночь размышлений только на пользу пойдет. Может, дойдет, наконец, до убогой, как сильно она попала, и гонора поубавит. Сговорчивей будет".
— Я тебя не похищал. Может, ты к Зибару обратно хочешь?
— Ну да, а зачем было меня сюда везти, напрягаться?
— Знаешь, ты пожалуй права. Порекомендую-ка я тебя здесь кому-нибудь из своих знакомых, которые занимаются этим на профессиональном уровне. У Зибара звездой тебе не стать. Мелко плавает.
"Да, — подумала Марисса, — похоже, выбор у меня небольшой. Налево пойдешь — коня потеряешь. Направо пойдешь — голову сложишь. Прямо пойдешь — об камень шандарахнешься".
— Чего-то я сильно сомневаюсь, что из меня вторая Чиччолина получиться… — прошептала она, — Чего ты от меня хочешь? Мог бы сразу сказать. А не запугивать. Пуганая ворона, она, знаешь ли, кустов уже не боится.
Зловредный тип ухмылялся. "Вот бы ему двинуть по его смазливой физии. Но первое — рука болит, а травм моральных и физических на сегодня, пожалуй, достаточно. Второе — здоровьем рисковать…" — Марисса окинула унылым взором внушительную комплекцию незнакомца. — "Н-да, весовые категории разные…"
— А вот об этом завтра поговорим. Спокойной ночи, пташечка…
"Курицу имел в виду, что ли? Ага, курица — не птица, баба — не человек. Твой девиз по жизни — яснее некуда. Ладненько, степень крутизны на траекторию полета пули не влияет", — злобно шипела в мыслях Марисса, провожая его яростным взглядом.
Глава 5
— Вставай, пойдем завтракать, — разбудил ее голос Шантажиста, как Марисса мысленно окрестила его про себя.
Мари, на удивление, чувствовала себя лучше, только ушибленные локти саднило и нудно ныло запястье. Поплескав в лицо холодной водой, девушка задумалась: "А завтракать — это где?"
Дверь комнаты оказалась незапертой. "Наверное, столовая или кухня где-то внизу", — Мари направилась вниз по ступенькам. Кухню, поражающую роскошью ее, привыкшую к конурам-хрущевкам, увидела сразу.
Крамольный тип сидел там один и не спеша завтракал. Аппетитно пахло кофе и сдобой. Присев напротив него, Марисса с радостью отхлебнула из подвинутой к ней чашки с ароматным напитком. Такого вкусного она никогда не пробовала.
— Есть что будешь? — вежливо осведомился мужчина.
Есть Мариссе, по-прежнему, не хотелось. У нее всегда в сложных ситуациях напрочь пропадало желание перекусить, возникало какое-то равнодушие к пище, и она могла весь день просидеть на одном кофе и не чувствовать голода.
— Я обычно только кофе завтракаю.
— Хм, понятно. Поэтому такая тощая.
— Ты меня долго здесь удерживать будешь?
— Столько — сколько надо.
— Кому надо?
— Мне, конечно. Я, знаешь ли, цыпочка, просто так ничего не делаю. Сюда я тебя привез с определенной целью. И цель эта, как ты уже поняла, не секс. Женщину я могу получить любую, какую захочу и без проблем. Ты мне в этом смысле не интересна. Не в моем вкусе. Это ясно?
— Более чем. И это, однозначно, радует. Прямо гора с плеч.
Шантажист недоверчиво ухмыльнулся. Марисса нахмурилась: "Ну, вы посмотрите, какое самомнение. Прям пупка Мира или центр Вселенной. Видимо, рассчитывает, что я, как прочие доступные ему мадамы, буду смотреть на него влюбленным взглядом и, высунув язык, капать слюнями. Вот ни разу не угадал".
— Я ничуть не сомневаюсь, что девушки перед тобой кучками падают и сами в штабеля укладываются. Только вот, уж извини, меня ты тоже что-то не взволновал. Можешь считать фригидной дурой. Давай лучше излагай потребности…
— Вот только буреть со мной не надо. Ты, вроде как, не догоняешь. Я могу с тобой все, что захочу сделать. На выбор. Зибару бандеролью. Охрану порадовать. В бордель определить. Тебя никто никогда не найдет. Да и искать не будут. Мои люди позаботятся, — в голосе мужчины появились жесткие нотки, во взгляде предупреждение.
— Хоре, не парься. В курсе, мать писала. Однако с фантазией у тебя не богато…
Самовлюбленный тип глухо зарычал, угроза в глазах выплеснулась яростью. Похоже, начал терять терпение. "И выдержка у тебя ни к черту…", — закончила про себя Марисса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
