Гарнизон жил тревожным ожиданием войны, которая готовилась тайно на генштабовской кухне вермахта под руководством Гитлера и его строптивых поначалу генералов при составлении плана агрессии против Советского Союза – «Барбаросса».
Уже вовсю шастали в приграничных полосах советской территории под видом рыбаков, грибников и собирателей ягод лазутчики, агенты, разведчики по заданию абвера и других спецслужб гитлеровской Германии, прощупывая редуты РККА.
В газетах и журналах, получаемых личным составом и семьями гарнизонников, привлекали карикатуры художников Кукрыниксов на боссов Третьего рейха и действия гитлеровцев на территории Европы. Центральные газеты «Правда» и «Известия» публиковали серьезные материалы о нацистских поползновениях.
Печатались и материалы из оккупированной гитлеровской Германией «гоноровой» Польши, которая готовилась чуть ли не вместе с немцами принимать парад победоносных германо-польских войск на Красной площади. Главнокомандующий польскими вооруженными силами – маршал Эдвард Рыдз-Смиглы перед войной рассыпался подобными благоглупостями, в частности, перед немецким военным атташе полковником Богиславом фон Штудницем на параде «Дня независимости» в Варшаве 11 ноября 1938 года…
* * *
Многие командиры и комиссары-политработники разделяли мнение ветеранов: Германия после Польши готовится воевать дальше на Востоке, а это значит – против своего главного противника в лице СССР. Но для Александра тупое ожидание войны было неприемлемо. Он активничал на службе, не забывая физически готовить себя к предстоящим битвам на зримых и незримых фронтах будущих баталий.
Как уже говорилось выше, сразу же по приезде на новую работу, а вернее – службу, сначала в качестве следователя, а потом оперативного уполномоченного Особого отдела НКВД, он активно поддерживал себя физическими упражнениями.
Утреннюю зарядку начинал с пробежек, а заканчивал гимнастическими снарядами. Не забывал он гантели, гири и мячи.
Однажды Шуреповы с дочерьми собрались отдохнуть на поляне рядом с сосновым лесом. Был теплый весенний день, через открытую форточку врывалось соловьиное сумасшествие. Казалось, все трели этих серых звонкоголосых пичужек слились в одну сплошную – серебряную.
– А вот и наш труженик, – усмехнулся Александр, когда все четко услышали вблизи серенького певца. Этот безумный соловей раскатисто и гулко, с дерева, стоящего у окна, дарил свою мелодию Шуреповым.
Жена Александра увидела, как в вещмешок супруг аккуратно укладывал детские игрушки, мяч, бутылки с водой и… пистолет.
– Зачем? – осторожно спросила она.
– На всякий случай – я вас должен защитить как мужчина: как муж и отец. Ты же мне об этом писала в первом письме. Я же АЛЕКСАНДР! – улыбнулся глава семейства.
– Неужели все так серьезно?
– Да, Саша, неожиданности могут быть в любое время и в любом месте. Мы живем в предгрозовое время и в окружении населения, которое ненавидит все советское, все русское, все православное. Как это ни прискорбно сознавать, но такова реальность бытия.
– Нас учили, что все люди – братья, что даже там, где нет людей, нужно оставаться человеком, – вздохнула Александра.
– Не пойму, о чем ты, Саша?
– Это я так.
– И я – так. Дело в том, что стволу я разрешу разговаривать только с врагами, которые попытаются посягнуть на наши жизни. Тех, кто отнимает жизнь у невинных людей, я называю нелюдями. С ними можно разговаривать только языком огня в непредвиденной обстановке. Для таких типов жизнь – мимолетный след горячего дыхания на холодном стекле.
– Неужели они перейдут эту меру? – с удивлением спросила супруга.
– Помнишь, у поэта – тот будет вечно посрамлен, кто перешел однажды меру… Осторожность никогда не бывает излишней, а вот излишество всегда вредит. Поэтому коварство надо предвидеть – и посрамить этих мерзавцев. Понятно?
– Втолковал, втолковал, – закивала супруга, нисколько не обижаясь на мужа…
Потом он искренне ей улыбнулся, и она эту улыбку, словно брошку, приколола на кофточку возле сердца перед выходом на природу…
Глава третья
Вставай, страна огромная!.
С началом Второй мировой войны, развязанной фашистской Германией 1 сентября 1939 года, советские люди жили ожиданием войны Отечественной. А в советской Литве осмелели местные коллаборационисты. Почти все население этой Прибалтийской республики понимало, что после Польши черед СССР.
Страшное слово «война» прилипало своей ежедневностью к устам обывателей. О ней говорили часто и многие. Этот страх был у большинства простых граждан. Меньшинство – националистическая часть литовцев, – надо справедливо заметить, ждало прихода немцев. Не оккупантов, а освободителей от большевиков. Хотя сегодня говорят о большинстве. Интеллигенция из числа местных жителей смело заявляла любому собеседнику, что они ждут немецких друзей. Агентурные сообщения пестрели подобной информацией.
Собранный тревожный чемодан Александр еще в мае сорок первого перенес из квартиры в свой рабочий кабинет.
– Саша, вы готовитесь воевать – это понятно, а что делать будут наши бабы с детьми и внуками, когда посыплются бомбы? – спросила жена как-то вечером в середине июня.
– Шура, все семьи будут заранее эвакуированы командованием в Вильнюс. Штаб предусмотрел для этих целей выделение автотранспорта и подразделений охраны, – кратко ответил Александр.
– А дальше?
– А дальше – покажут события. Нельзя заранее ничего предугадать, тем более в это лихо закрученное время. Думаю, Родина заранее позаботится о семьях ее защитников, которые будут сдерживать новые оборонительные рубежи, если начнется рубка.
– А вот Соня, наша соседка, говорит, что Сталин на нашей территории войны не допустит. Обещает бить врага на его территории.
– По всей видимости, у Сони есть ухо в Кремле, – сначала улыбнулся, а потом нахмурился Александр. – А в него, в это ее огромное ухо, по каким-то тайным оперативным каналам влетела эта победоносная информация. Значит ли это, что надо верить всему тому, что рассказывает Сонечка? Наверное, нет. Это все из серии костров, в которых жалко тлеет сор мелких повседневных дел. Страшен вселенский пожар…
– Солидарна с тобой, – спокойно заметила супруга, понимая, что всей правды по данному щепетильному вопросу у мужа она не выудит…
– Ладно, Саша, гаси свет, темнота дешевле света, и приятней, и милей, – попросил уставший за день Александр.
– Домою посуду и погашу…
* * *
Разведка противника стала активнее работать среди лиц, ослепленных националистической злобой и опьяненных антисоветским угаром. То и дело появлялись в ближнем и дальнем окружении гарнизона эмиссары из-за границы, инструктирующие свою агентуру.
Из некоторых отрывочных данных нашей внешней и армейской разведки Александр Шурепов был осведомлен: Гитлер подтягивает к границам Советского Союза войска – танки, артиллерию, строит рокады и полевые аэродромы.
Однако Александра Федоровна, словно, упрекая власть, со всей своей женской пылкостью все чаще и чаще задавала мужу нелепо-прицельные для возможного точного ответа вопросы, хотя в них сосредоточивалась глубокая логика и знание всего-навсего газетного материала.
– Сашок, почему в нарушение обоюдной договоренности немцы практически идут на провокации, а мы тупо молчим. Гарнизон не укрепляем, запрещаем говорить о том, что может обернуться трагедией?
Суть ее мыслей он понимал – разве это не то, чего мы все втайне хотим, но сказать боимся. А она не боялась спросить, считая мужа вполне подготовленным человеком для ответа на ее острый вопрос. И он, и она чувствовали – страшное новое стремительно приближается, буквально прет на всех парах.
Александр на такие острые вопросы отвечал односложно:
– Нужно проявлять выдержку для того, чтобы успеть перевооружить армию. Вот что для нас сегодня главное.
– Но ведь, милый, в событиях много очевидного. Да, глупость – дар божий, но злоупотреблять им не следует, – стала заводиться супруга. – Как бы все эти забавы не закончились большой кровью.
– Подожди, не горячись. Ты ведь знаешь, что два года назад мы предложили Франции и Англии тройственный союз. Ну и что? Они не пошли на его заключение, теперь на своих шкурах узнают, что такое современная война. Предлагали помощь Польше – получили отказ. Хотели пройти через панскую территорию, для того чтобы помочь чехам, – ляхи снова отказались пропустить наше воинство. Англичане спят и видят, как бы нас быстрее столкнуть с Гитлером, а потом, у обескровленных, получить дивиденды. Поэтому, как говорил великий патриот России поэт Некрасов, при бедах Родины наступает время пробуждения. Оно сегодня настало:
Пора вставать! Ты знаешь сам,Какое время наступило;В ком чувство долга не остыло,Кто сердцем неподкупно прям,В ком дарованье, сило, меткость,Тому теперь не должно спать…
– Да, сейчас это время наступило. Согласна, эти англосаксы исторически нас ненавидят, а потому пытаются заставить
