из полка Евпатьева пятерых воинов, обессилевших от жестоких ран. И привели их к царю Батыю. Царь Батый начал их спрашивать:
- Какой вы веры и из какой земли и почему так много зла мне творите?
Они же отвечали:
- Веры мы христианской, рабы великого князя Юрия Ингваревича Рязанского, а из полка Евпатия Коловрата. Посланы мы от князя Инг-варя Ингваревича Рязанского, чтобы тебя, сильного царя, почтить и с честью проводить и честь тебе воздать. Только не обижайся, царь: не успеваем мы наливать чаш на такую великую силу - рать татарскую.
Подивился царь ответу их мудрому. И послал он шурича своего Хостоврула с сильными полками татарскими на Евпатия. Хостоврул же похвалился царю, что приведет ему Евпатия живым. И обступили сильные полки татарские Евпатия, чтобы его живым захватить, и Хостоврул съехался с Евпатием. Евпатий же, богатырь силой, разрубил Хостоврула надвое до седла и начал беспощадно сечь силу татарскую, и многих тут он прославленных богатырей Батыевых побил, одних пополам рассекая, а других до седла надвое разрубая.
Перепугались татары, видя, сколь могуч исполин Евпатий. И нацелили они на него множество пороков, и стали бить в него из многочисленных пороков, и едва убили его. И принесли тело его пред царя Батыя. Царь Батый послал за мурзами, и за князьями, и за санчакбеями, и стали все дивиться храбрости, и крепости, и мужеству рязанского воинства. И сказали мурзы, князья и санчакбеи царю:
- Мы со многими царями во многих землях и во многих сражениях бывали, а таких удальцов и резвецов не видали, и отцы наши о таких не рассказывали нам. Ведь они словно люди крылатые и бессмертные: так крепко и мужественно на конях бьются один с тысячью, а два - с десятью тысячами. И ни один из них живым не покинул поля брани.
А царь Батый сказал, глядя на тело Евпатия:
- О Коловрат Евпатий! Щедро ты меня попотчевал со своею малою дружиной, и многих богатырей могучей орды побил ты, и много полков моих от тебя пало. Если бы у меня такой служил, держал бы я его около сердца своего.
И отдал он тело Евпатия уцелевшим воинам из его дружины, которые были схвачены в битве. И велел их царь отпустить, не делая им никакого вреда.
Князь Ингварь Ингваревич в это время был в Чернигове у брата своего, князя Михаила Всеволодовича Черниговского; и был он богом сохранен от злого того преступника и врага христианского. И пришел он из Чернигова в землю Рязанскую, в отчину свою, и увидел ее пусту, и услыхал, что братья его все убиты нечестивым законопреступником царем Батыем. И пришел он в город Рязань и увидал, что город разрушен, а мать его, и снохи его, и сродники его, и многое множество других людей лежат мертвыми, и Рязань разграблена, церкви сожжены и все узорочье из казны черниговской и рязанской взято.
И, увидев великую конечную погибель, свершившуюся за грехи наши, жалостно вскричал князь Ингварь Ингваревич, как ратная труба, зовущая в бой, как орган, сладостно звучащий. И от великого крика и вопля страшного пал на землю как мертвый. И едва отлили его и привели в чувство на ветру, и едва отошла душа его в нем.
Да и кто не восплачется от такой погибели, кто не возрыдает о гибели столь большого числа народа православного, кто не сжалится о стольких побитых великих государях, кто не восстенает о таком количестве плененных?!
Князь Ингварь Ингваревич разобрал трупы мертвых и нашел тело матери своей, великой княгини Агриппины Ростиславны, и снох своих. И призвал он попов из сел, которых бог уберег, и похоронил мать свою и снох своих с плачем великим вместо псалмов и церковных песнопений. И горестно кричал он и рыдал. И всех остальных мертвых похоронил, и очистил город, и освятил его. И собралось немного уцелевших людей, и, как смог, утешил он их. И, беспрестанно плача, поминал он мать свою, и братию свою, и родичей своих, и все достоянье рязанское, безвременно погибшее. Обрушилась напасть эта на нас ради грехов наших.
И вот города Рязани и земли Рязанской кончилось благополучие, и минула слава их, и ничего не сохранилось в них - только дым и пепел, а церкви все сгорели, а великая церковь внутри выгорела и почернела. И не только один этот город был захвачен, но и много других. И не было в городе ни пения церковного, ни звона, и вместо радости плач непрестанный.
Князь Ингварь Ингваревич пошел туда, где были побиты братья его нечестивым царем Батыем: великий князь Юрий Ингваревич Рязанский, брат его князь Давыд Ингваревич, брат его Всеволод Ингваревич, и множество князей местных, и бояр, и воевод, и все воинство, удальцы и рез-вецы - краса рязанская. Лежали все они на голой земле, на ковыль-траве, на снегу и льду померзшие, никем не оберегаемые: звери тела их погрызли и бесчисленные птицы растерзали. Все лежали они, вместе погибшие, испив общую чашу смертную.
И когда увидал князь Ингварь Ингваревич великое множество мертвых трупов лежащих, то горько закричал он громким голосом, словно труба вострубившая, и ударял себя руками в грудь, и бился о землю, слезы же из очей его ручьями текли. И вскричал он жалостно:
- О милая моя братия и повелители мои! Как же это умерли вы, мои дорогие, а меня одного оставили в таковой погибели? Почему я раньше вас не умер? Куда скрылись вы от очей моих, куда ушли сокровища жизни моей? Почему не отвечаете вы мне, брату вашему, цветы прекрасные, сады мои еще не созревшие? Больше уже не подадите сладости душе моей! Почему, повелители мои, не поглядите на меня, брата вашего, не поговорите со мною? Неужели забыли вы меня, брата своего, от одного с вами отца родившегося и матерью нашей, великой княгиней Агриппиной Ростиславной, выношенного под сердцем своим и, как все вы - сад многоплодный, вскормленного грудью ее? На кого же оставили вы меня, брата своего? Солнце мое дорогое, рано заходящее, месяцы прекрасные, недолго светившие, звезды восточные, почему вы так рано закатились?! Лежите на земле голой, никем не оберегаемые, чести-славы ни от кого не получив! Пременилась слава ваша. Где власть ваша? Многим землям были вы повелителями, а ныне лежите на земле голой, и облик ваш изменился от тления. О милая моя братия и дружина ласковая, уже не
