демонов. Некоторые лица были ему знакомы. Например, сукуба по имени Рафия когда-то скрашивала одинокие вечера ключника. Но, в какой-то момент демоница решила влезть в дом Асмодея и выкрасть у него «чаши слез». За это ее приговорили к сотне лет заключения. Ролан на минуту остановился напротив статуи любовницы. Маленькие, едва заметные клыки оттопыривали пухлые губы демоницы, а застывшие морщинки возле глаз намекали на плохое настроение пленницы в момент заточения. Ролан плохо помнил суд над сукубой, а момент казни и вовсе пропустил. Сбросив с плеч старые воспоминания, демон пошел дальше.
По спине ключника бежали холодные мурашки. Он понимал, что сам в любой момент может оказаться среди каменных статуй. И очень боялся наказания. Но все равно шел к своей цели.
Через десять минут Ролан поднялся на самый верхний уровень амфитеатра. Туда, куда поставили его королеву. Ролан знал, что первые годы заключения демоны все видят, слышат и понимают. И только потом, спустя несколько десятилетий впадают в летаргию. Поэтому первым делом демон поклонился Лилит.
- Моя королева. – Выдохнул ключник и осторожно дотронулся до ее плеча.
Камень под пальцами оказался холодным как лед. Это говорило о том, что печать заключения поставил сам Владыка. Ролан поморщился и сказал:
- Это ненадолго. Я обещаю, что скоро ты снова станешь свободной.
Статуя ему ничего не ответила. Но демону хотелось верить, что Лилит его услышала.
Люцифер
Это была еще одна долгая ночь, когда ему не хотелось выходить из собственных покоев. Один из дворцовых демонов, видя плохое настроение владыки, даже рискнул отправить в покои Люцифера молоденькую суккубу. Чтобы та попробовала скрасить оскорбление, нанесенное Владыке собственной женой. Суккубе повезло, в покои Люцифера ее не пустили. В противном случае, никто не знает, как бы хозяин Вечного Города отреагировал на вторжение в личное пространство.
Демон стоял на балконе, спиной к горящему вечными огнями городу и смотрел на собственную кровать. Огромное ложе на львиных лапах пугало пустотой и могильным холодом. Прислушиваясь к городу, Люцифер осознал, что вот уже больше трехсот лет прошло с тех пор, как он потерял ее. Ту единственную, которую по-настоящему любил. И ту единственную, которая посмела его оставить одного. Не просто оставить. Она не просто его бросила и ушла из Вечного Города. Она заставила о себе забыть. Как будто ее никогда не было.
Давящая боль напомнила о себе. Обычно Люцифер старался гнать от себя воспоминания. Убеждал, что раз Касикандриэла так просто его оставила, значит она не достойна того, чтобы он о ней вспоминал. Но сегодня что-то внутри Люцифера надломилось, и он позволил себе провалиться в омут воспоминаний. Самых сладких воспоминаний в своей жизни. В ту единственную ночь, когда они были вдвоем.
Это случилось в праздник Трех Лун. Когда каждый житель Вечного Города мог выбрать себе пару на ночь вне зависимости от расы, статуса и семейного положения. Весь вечер Владыка наблюдал, за Касикандриэлой, приемной дочерью Бельфегора и Дипинпиг.
Она была одета в закрытое изумрудное платье. Зеленая тряпка, имитирующая целомудрие, только подогревала интерес демонов к рыжеволосой красавице. Сопляки в прозрачных рубахах и узких брюках красовались перед Касикандриэлой, демонстрировали идеальные тела, прикрытые магической иллюзией, соревновались в размере рогов и наглости. Некоторые шли дальше и предлагали своенравной красавице золото, драгоценности, даже недвижимость в самом сердце Вечного Города за пару часов уединения.
Каси демонстративно флиртовала с горе ухажерами, смеялась и искоса наблюдала за тем, как на хрустальном троне бесится Владыка. А он не просто злился. От ревности у него сводило зубы и живот. Он не замечал никого: ни обнаженных суккуб, ни изысканных демониц. Только изумрудная ткань стояла у него перед глазами. Он жадно следил за всеми передвижениями Касикандриэлы, прислушивался к ее разговорам и ловил звонкие нотки смеха. В тот момент Люцифер не помнил себя от ревности, злости и счастья, которое он испытывал каждый раз, когда попытки очередного демона затащить Каси в постель терпели фиаско.
В ту памятную ночь он сделал то, чего до этого не делал никогда. Он оставил сидеть на троне свою иллюзию, а сам спустился в зал, чтобы украсть ее, самый дорогой изумруд Вечного Города.
- И зачем ты меня сюда привел? – Удивленно изогнула бровь Каси, когда увидела, куда перенес ее Люцифер.
Она не испугалась, не растерялась и, кажется, была польщена его наглостью. А еще, она была единственной, кому Люцифер позволял обращаться к себе на «ты».
- Это единственное место, где тебя не станет искать Дип.
- А с чего ты взял, что она вообще станет меня искать? Сегодня ночь Трех Лун, великий праздник любви и разврата.
- С того, что она приставила к тебе двух соглядатых и еще не выпила ни одного бокала. Видимо, ей не очень хочется, чтобы ты участвовала в этом разврате.
- Странное предположение. Дип демоница. Бельфегор демон. Вряд ли их смутит то, что я позволю себя немного расслабиться с первым встречным инкубом.
Ревность снова кольнула Люцифера в ребера. Но в этот раз он быстро подавил гадкое чувство, догадываясь что Каси его просто провоцирует. Демон театрально сбросил с плеч расшитый черным жемчугом камзол. Ему хотелось, чтобы она оценила не только его демоническую силу, но и разворот плеч.
- Поэтому, она заставила тебя одеться в эту монашескую тряпку? – Он тоже хотел ее задеть. Но у него ничего не получилось.
- Ты про платье?
- Про платье.
- Вообще-то, я его надела для тебя.
Каси улыбнулась, откинула рыжие локоны назад и оголила тонкую белую шею. В животе демона все сжалось от этого адского коктейля развратной невинности.
- Для меня?
- Да. Для тебя. Мне хотелось, чтобы Владыка меня заметил в эту ночь. Или, было бы лучше прийти вообще без платья?
Она чуть приподняла левую ногу, и он только сейчас заметил провокационный разрез на подоле. Во рту Люцифера пересохло.
- Знаешь, я когда-то наблюдала за земными женщинами.
- За женщинами?
- Да. Ты знал, что у некоторых народов эта ночь тоже особенная?
Люцифер пытался сделать вид, что голые коленки Касикандриэлы его совсем не интересуют. Он неловко разлил вино по хрустальным бокалам и протянул гостье один из них.
- Особенная?
- Да. – Она приняла бокал и улыбнулась. – Представляешь, сейчас, пока мы с тобой разговариваем, молодые женщины ходят по лесу и ищут цветущий папоротник.
- Папоротник?
- Угу. – Она пригубила вино. – Это такое растение.
- Я знаю. Папоротник
