который был ненамного старше меня, презрительно скривив рот.
— Верно! — кивнул я. — С кем имею честь?
— Наследник Рода Ивановых, Павел Иванов! — и рожу скривил такую пафосную, что я еле сдержал улыбку.
— Очень приятно, — пришлось соврать мне, потому что я вспомнил, откуда слышал эту фамилию. Это я в замес попал из-за этих Ивановых, когда в первый раз хотел доехать до усадьбы.
— Приехали посмотреть на своё наследство? — весело улыбнулся Павел, и в глазах у него было одновременно, и веселье, и ожидание.
Этот мелкий говнюк точно знает, как обстоят дела. Походу, решил надо мной немного поглумиться.
Я попытался аккуратно просканировать его. Физик. Вполне себе сильный физик. Если что, драка будет сложной. Хотя… драться сейчас преждевременно. Даже если я грохну этого сыночка, то это только усложнит мне жизнь, поэтому решил прикинуться простачком.
— Да, именно этого я и хотел… Но, честно говоря, дедуля, который завещал мне эту землю, сказал, что землицы здесь слегка побольше, а ещё, что на ней стоит замок. А тут я что-то замка не вижу.
— Что ж, дедуля, видать, старенький был, с памятью уже проблемы, мог кое-что подзабыть, — радостно загоготал Иванов. — Ну, или вон там, под кучами мусора, кажется, раньше был деревенский сортир. Может быть, твой дедушка имел в виду именно его?
А вот сейчас он это зря сказал. Я прожил так много лет, потому что не был импульсивным. Да и злопамятным я не был, но вот память у меня хорошая. Не надо было так с моим дедулей. Поэтому я улыбнулся.
— Да нет, у меня фотография была, он мне показывал. Замок был большой, красивый, очень похожий вон на тот, — я кивнул на тот замок, из которого приехал Павел.
Девахи, стоящий за спиной Иванова, яростно зашипели ему на ухо, видимо, что-то подсказывая. Иванов нахмурился.
— Ты сейчас на что-то намекаешь, Вавилонский?
— Почему, намекаю? Я прямо говорю. Мне кажется, произошла какая-то фигня с документами. И вот тот замок — мой, а эта свалка, наверное, ваша. Хотя… — я на секунду задумался, оценив количество нужных мне для работы здесь материалов в виде мусора. — Свалку я, пожалуй, тоже себе оставлю.
— Да ты что, сосунок, совсем страх потерял?! — набычился Павел. По его телу побежали волны силы, заключая его в доспех.
— А вы точно аристократ? — нимало не смущаясь, я наклонил голову набок. — А то жаргон у вас какой-то не аристократический.
— Всё, тебе капец, клоун! — он сделал пару шагов вперёд, но его остановил охранник.
Гвардеец-сержант протягивал ему вытащенный у себя из уха микрофон, яростно жестикулируя.
— С тобой я ещё не закончил! — нахмурился Павел, но микрофон взял и вставил себе в ухо, вступив в разговор с кем-то невидимым.
— Да ничего-ничего… Я подожду, — хмыкнул я.
Речь явно шла обо мне, и то, что говорили, явно не понравилось Павлу. Он пару раз что-то коротко ляпнул, огрызнулся, но, судя по его лицу, ему прилетело в ответ. Хотя в конце разговора улыбка у него на лице появилась.
— Попрошу покинуть наши земли, Вавилонский, — сурово и пафосно провозгласил Иванов.
— О, уже на «вы». Хорошо. Вы почти исправились. Я почти готов признать вас аристократом.
— Слышь ты! — снова завёлся Павел, но касание сержанта опять его остановило.
Да, у этого пацана явно с самоконтролем проблемы.
— Это уже не твоя земля, это спорная земля. Только что Род Ивановых выдвинул свои требования в связи с длительным отсутствием хозяина и отсутствием хозяйственной деятельности. И… — тут, видимо, он забыл, как его инструктировали, поэтому просто добавил. — В общем, поверь мне, через неделю эта земля тоже будет нашей!
У меня блямкнул телефон, я поднял его и увидел государственную рассылку.
Павел что-то говорил, но я приподнял указательный палец и бесцеремонно сказал.
— Подожди, я читаю.
Тот что-то булькнул, подавился от моей наглости, но я реально читал. Надо же, повестка в суд, в связи с моей собственностью. Та, что тут… Нецелевое использование, все дела, как тут блеял Паша. Походу, не успел я вступить во владение этой свалкой, а её тоже планируют отжать. Почему не сделали этого раньше? Ну, это вопрос. Подозреваю, что просто было западло возить мусор на полигон неподалёку, и все соседи были довольны, что всю эту срань можно скидывать прямо сюда — очень по-аристократически.
— Хорошо, — сказал я, — удаляюсь.
И спокойно проследовал мимо него. Девахи проводили меня вздёрнутыми носиками и презрительным фырканьем. Я хотел им помахать, но выглядели они реально шлюховато, совсем не в моём вкусе, поэтому нафиг.
Я шёл к машине и думал, угадал ли я в младшем Иванове его характер. Оказывается, угадал — он не мог отпустить меня просто так, и должен был оставить последнее слово за собой.
— И больше сюда не возвращайся, щенок! В следующий раз я спущу на тебя собак.
Весёлое хихиканье девиц было ему наградой. Да он, походу, дешёвый позёр.
— Извините? — повернулся я и широко улыбнулся я. — Что вы сказали? Спустите на меня собак? На аристократа? Просто так?
— Да, ты всё правильно услышал.
— Мне кажется… или это повод для дуэли? — спросил я как бы в никуда, задумчиво глядя чуть вверх.
— Да, ты прав… — Иванов, кажется, обрадовался. Вот только незадача: наушник из уха он так и не вытащил, поэтому, кажется, кто-то ему там кое-что просуфлировал, поэтому он сбился. — Но я сегодня добрый, поэтому вали отсюда.
— Хмм…
Я открыл дверь джипа и спросил у Бориса, махнув на видеорегистратор.
— Видеорегистратор работает, всё снимал?
— Да, всё снимал, ваше благородие.
Боря был напряжён и держал на руках свою огнестрельную дуру, стараясь не показывать её наружу, но явно он нервничал.
— А скажите-ка мне, неуважаемый, а какой срок вызова на дуэль, согласно нанесённому оскорблению чести и достоинства?
— Эээ… — подвис Паша.
И снова его спас невидимый суфлёр.
— Везде по-разному, — буркнул он.
Я тихонько засмеялся, понял, что суфлёр почему-то не хотел усугублять.
— Да нет, не по-разному — везде на территории Империи одинаково. А мы сейчас на территории Российской Империи. В общем, у меня есть неделя, чтобы поразмыслить — нанесено ли было мне оскорбление или нет. Так что ждите ответа.
И не дожидаясь ответа, я сел в машину и захлопнул дверь, услышав только возмущённое:
— Да что он себе…
И снова заткнулся.
Боря развернул машину и поехал. Видно было, что его правый глаз слегка подёргивался.
— Это было… — он задумался, чтобы правильно сформулировать слова.
— Волнительно? — предположил я. — Прекрасно и остроумно?
— Ну, вообще-то, не эти слова я хотел сказать, но пусть будет так, — сказал Борис. — Вы реально хотите
