На вопрос, не слишком ли много рисков для крупных инвестиций в такую замечательную страну, как наша, Тагир Яппаров отвечает, что в Китае риски в разы выше - и ничего, вкладываются. Что касается ближайшего будущего России, Тагир вообще удивительно оптимистичен. Совсем плохо, полагает он, у нас может стать лет через двадцать. А до тех пор - продержимся. Даже к проекту строительства технопарков, о который только ленивый не вытер ноги, Тагир относится снисходительно: - Проблема с технопарками кроется в завышенных ожиданиях. Все почему.то думали, что это заработает через год или два, а технопарки - это по определению долгосрочная программа. Я думаю, что результаты имеет смысл обсуждать лет через пять, не раньше.
Впрочем, в массовый переезд технологических компаний он, как и большинство экспертов, не верит, но полагает, что мощности технопарков можно использовать для расширения бизнеса. Кроме того, "АйТи" настраивается не на аренду офисных помещений. Яппаров и Касимов хотят построить на территории одного из технопарков собственное здание.
- Если коммуникации подведет государство, то, конечно, строительство выйдет значительно дешевле. А снимать… Для нас в этом, наверное, смысла нет. Мы лучше свое построим. Если дадут.
ГОСУДАРСТВО И АЙТИ
Взаимоотношения любой крупной компании с властью - традиционная зона умолчания. Особенно если треть бизнеса, как у "АйТи", построена на государственных контрактах (такая зависимость Яппарову активно не нравится, он хотел бы больше зарабатывать на открытом рынке, но не факт, что ему удастся переломить соотношение в ближайшие несколько лет - денег у государства хватает, политической воли, чтобы их тратить, тоже). На вопрос, что министр связи делает не так, Яппаров сперва качает головой, но потом все-таки не выдерживает:
- В целом, поймите меня правильно, все более.менее нормально.
Государство у нас хорошо поддерживает айти (учитывая название компании, фраза звучит слегка двусмысленно, но Яппаров этого не замечает). Можно, конечно, и лучше, но и на том спасибо. Вот только "Электронная Россия"… В этом проекте изначально сделали ставку на типовые решения для разных ведомств, что в принципе нереализуемо. Нужно было сосредоточиться на разработке единых стандартов и требований, на которые могли бы ориентироваться конкретные разработчики, то есть работать уровнем выше. Но пошли почему.то с другого конца. Даже сейчас есть возможность сказать: да, ошиблись, давайте попробуем по.другому, - но никто этого не говорит. Хотя понятно, что эти деньги, по сути, тратятся неэффективно. Это не будет работать [Интересно проследить эволюцию взглядов Тагира Яппарова на "Электронную Россию". В 2002 году в интервью Cnews он говорил "об изначально завышенных ожиданиях, связанных с ходом реализации программы "Электронная Россия", а также о том, что "некоторая непоследовательность и непрозрачность принимаемых в этой области решений объясняется прежде всего "болезнью роста". Сравните с репликой про технопарки. - Прим. ред.].
Казалось бы, такая ситуация выгодна для ИТ-компаний, потому что позволяет вытягивать из государства деньги на каждой итерации, даже без попыток передвинуть воз, но Яппаров и в этом не уверен:
- На этой ситуации, конечно, можно заработать, но репутационные издержки для компании слишком велики. Это тот случай, когда лучше заработать меньше, но лучше.
БОЛЕЗНИ РОСТА
Карьерный путь Яппарова в каком.то смысле стандартен. Подписчик "Кванта", ученик заочных школ МГУ и Физтеха поступает на физфак МГУ, на третьем курсе, разочаровавшись в физике, переводится на математику, поступает в аспирантуру на кафедру вычислительных методов ВМиК и внезапно обнаруживает, что ученые, в общем.то, никому уже не нужны. Защищаться он не стал.
- К тому времени я сделал важный для себя вывод о том, что я не Ньютон и не Эйнштейн и ничего принципиально нового я в науке не скажу. Я осознал, что могу стать профессионалом, но ученым (то, к чему я всегда себя готовил) - вряд ли. К тому же началась перестройка, ситуация усложнилась, и в какой.то момент я даже потерялся: найти собственное место в большой науке мне было не суждено, да и сама наука стала вокруг рушиться. Люди уезжали за границу, бросали научную работу, шли торговать, началось сильное брожение в умах, и эту заразу невозможно было не подхватить - она витала в воздухе. Во всяком случае, я удержаться не смог.
Одно время Яппаров и сам подумывал об отъезде, но уехать так и не решился.
- Первое поколение приносит себя в жертву. Вписаться в чужое общество полностью все равно не получится. У второго поколения, у детей, наверное, все будет хорошо, но уезжать самому - значило поломать себе жизнь.
Торговать ему не понравилось. В 1989 году Тагир стал техническим директором компьютерной компании, созданной его одногруппниками, но уже через год уволился, хотя платили "потрясающие деньги, две тысячи рублей". Скучно. По большому счету, бизнес ему вообще был не слишком интересен, даже если говорить об "АйТи". Интерес пришлось придумывать отдельно.
- Бывали периоды, когда моя работа казалась мне неинтересной, и упор вынужденно делался на зарабатывании денег. Но сейчас я много внимания уделяю административной работе, и развитие соответствующих навыков - это отдельная и интересная для меня техническая задача.
Уходить из "АйТи" Яппаров не собирается, хотя признает, что совмещение в одном лице владельца и руководителя теоретически является негативным фактором, мешающим росту компании. Однако в России полностью доверять свою компанию наемным менеджерам вообще нельзя, опасно.
- Нет таких примеров, чтобы акционер ушел из компании, и все было хорошо, - говорит Яппаров.
- Вы знаете такие примеры? И я не знаю. Потому что у нас права акционеров не защищены. И не будут в ближайшее время защищены, потому что перераспределение собственности еще не закончилось. Бесправие акционеров удобно всем, кроме самих акционеров, которые постоянно ходят с берданкой вокруг своей собственности. Вы можете себе представить, чтобы в Америке акционера куда-то там наемный менеджер не пустил? А у нас такое сплошь и рядом.
Впрочем, и рейдерство, и товарное рейдерство, по мнению Тагира, явления временные. Ностальгии по безумным девяностым он не испытывает ("Конечно, легко можно было заработать, очень легко, но ведь был же полнейший хаос!"), страха перед нынешним беспределом - тоже. Представления о том, что в 90.х компьютерным бизнесом занимались сплошь энтузиасты, а в 2000.х на рынок пришли новые люди, ломающие принятые правила игры, не разделяет.
- Конечно, рынок был меньше, все друг друга знали, все было не так формально, но были и проблемы. Проблемы и сегодня есть, то же рейдерство, например, но сегодня о рейдерстве говорят, есть ассоциация. Результаты пока не очень обнадеживающие, но раньше о таком публично вообще не говорили, так что это - движение в правильном направлении. Ну и потом, ведь все это уже было. Рейдерство ведь не у нас в стране изобрели.
В начале прошлого века в Америке точно так же были рейдерские процессы, но потом понемногу все сошло на нет. Просто период сейчас такой, мы его перерастем.
Еще одна очевидная болезнь (или, мягче, особенность) роста - преобладание в топ.менеджменте ИТ людей с техническим образованием (они же в обычных компаниях играют роль CIO). Докатившиеся до нас заокеанские дискуссии о роли CIO в компании - должен ли CIO быть полноправным членом команды топ-менеджеров, может ли он принимать стратегические для развития компании решения - в русском пересказе звучат странно, потому что американский CIO - это зачастую человек с бизнес-образованием, а у нашего CIO за плечами МГУ, Физтех, МАИ.
Вовсе не факт, что второй вариант хуже, но очевидно, что у русского CIO бэкграунд иной, и подход к решению бизнес.задач - тоже.
- На самом деле, русский и американский CIO сближаются, - говорит Яппаров. - Но процесс сближения сдерживается тем, что лучших людей часто бросают на самые важные участки, на ценных клиентов, например. И до топ.менеджмента они не дорастают потому, что у нас нет других людей, способных выполнить их работу столь же хорошо.
Кадровые проблемы, разумеется, этим не ограничиваются. Хороших специалистов на рынке не хватает. И компания "АйТи" - не исключение.
- А вот один из ваших конкурентов, - вспоминаем мы, - как.то сказал, что кадровую проблему при думали компании, не способные платить адекватные рынку зарплаты, а у них с людьми все хорошо.
- Это кто? - настораживается Яппаров. Называем компанию. Яппаров расслабляется.
- Ну, это он… увлекся. Это же просто пиар, понимаете. К нам недавно от них пришло несколько специалистов.
