— Правда? — Барбара была удивлена. И тем, что видел, и тем, что…
— Очень сильное впечатление, — тихо добавил Айк.
Похвала из уст режиссера его уровня имела большое значение, но Барбара даже не улыбнулась, лишь упрямо откинула назад густые каштановые волосы.
— Так и должно было быть!
Айк фыркнул, отрезал кусочек мяса и положил ей на тарелку.
— Попробуй, пока не остыло. Бифштекс с кровью в самом деле очень вкусен.
Девушка послушно взялась за нож и вилку, и несколько минут они ели в полном молчании.
— И все-таки почему тебя лично не устраивает дуэт Я и Рой? — поинтересовалась Барбара, когда тарелки опустели.
— Феноменально! То сама готова отказаться от роли, то намекает не без ехидства на боевики, прославившие Стоннела. — Взгляд Айка был насмешливым. — Я не имел в виду тебя или его по отдельности, речь действительно идет о вас обоих… Какой у тебя рост?
— Пять футов девять дюймов.
— У него примерно такой же. А драматургически автор заложил ситуацию, при которой герой-мужчина доминирует над женщиной буквально во всем, даже чисто физически. Некоторые актеры — хорошие театральные актеры — могут создать такую иллюзию, несмотря на недостаток дюймов, но Рой? Сомневаюсь. К тому же, у него темные, как и у тебя, волосы, а предпочтительнее иметь визуальный контраст. Характеры героев похожи примерно как мел и уголь, но несмотря ни на что в их душах много родственного и в конце концов они объединяются… — Айк посмотрел на каштановые кудри Барбары. — Наверняка мне не удастся заставить тебя немного повозиться с осветляющей краской?
— Заставить? — забеспокоилась девушка. — Надеюсь, в контракте не оговорено, что я должна стать блондинкой?
— Нет.
Барбара вздохнула с облегчением.
— Тогда и не пытайся меня уговорить.
— Я и не собираюсь, — сказал Айк. Протянув через стол руку, обернул вокруг пальца шелковистую прядь. — У тебя прекрасные волосы, лучше не бывает.
— Спасибо, — поблагодарила девушка, отклоняясь инстинктивно назад. Он сейчас был само обаяние, его прикосновение интимным и тревожащим, как ласка любимого. — Значит, ты сомневаешься насчет участия в фильме Стоннела? — Барбара круто перевела разговор в другую плоскость.
Шарон кивнул.
— Между нами говоря, он слишком высокого о себе мнения, хотя работает не выходя за пределы собственных штампов. Он не подходит на эту роль. Я собираюсь выжать из экранизации пьесы все, что смогу, и не позволю Рою превратить ее в дешевку. Тем не менее, — добавил Айк, насмешливо скривив губы, — рискуя задеть твое самолюбие, все же напомню, что именно присутствие в фильме Роя Стоннела призвано собрать публику. Ты можешь быть признанным талантом в Европе, но в Штатах тебя никто не знает…
— Ты прав, — согласилась девушка, устыдившись собственных амбиций.
— Европейскому зрителю фамилия Молик, я имею в виду Польшу, Францию, кое о чем говорит. Ты дочь Анджея Молика, а это уже марка!
Барбара метнула на него взгляд. В лице Айка не было и тени усмешки, но по какому праву он, именно он, говорит о «марке» Анджея? Лучше бы промолчал, гневно подумала Барбара. Сейчас не время говорить о подлой подножке, которую он однажды подставил отцу, но настанет момент, когда она напомнит об этом…
— Почему же ты согласился ставить фильм, если тебя гложат творческие сомнения насчет исполнителя главной мужской роли? — спросила Барбара после того, как они оба отказались от десерта и заказали кофе.
— Потому что мне нравится пьеса, положенная в основу сценария. Ловко закручен сюжет, прекрасные диалоги, тонкий психологический рисунок. Атмосфера, дышащая страстью и в то же время достоверная, правдивая. А любовь, которая не рядится в лживые одежки морали?.. В ней столько откровенно низменного, хотя одновременно и возвышенного! Если удастся снять, как я хочу, фильм может произвести эффект разорвавшейся бомбы. Кроме того, для меня лично он еще и очень выгоден с финансовой точки зрения.
— Вот как? — заметила Барбара, и ее лицо слегка потемнело.
— У меня есть текущие проекты, которые я не хочу бросать, а высокие проценты доходов этого фильма могут помочь успешно их завершить, поэтому я и согласился, — пояснил он, рассматривая красное вино в своем бокале. — А также потому, что репетиции с актерами, главными героями, будут проходить в Нью-Йорке, а не в Голливуде.
— Но почему?
— Я живу в Нью-Йорке. И оговорил с продюсерами, что подготовительный период работы над фильмом проведу, как мне удобней, дома…
— Да? Это новость, — сказала Барбара, подумав, что фактически ничего не знает о личной жизни Шарона.
— При таком распорядке мне, надеюсь, удастся справляться… с довольно обременительными, но необходимыми обязательствами, которые я взял на себя.
С какими? Что Айк имеет в виду? Барбара была заинтригована. Внезапно ее осенило: Айк Шарон вполне может иметь семью, требующую внимания. Брови девушки хмуро сошлись у переносицы. Эта мысль неприятно поразила ее.
— Ты женат? — прямо спросила она.
— Нет, — ответил Айк немного резковато.
— Я просто подумала, что твоя внешность, плюс известность неизбежно должны привлекать повышенное внимание женщин…
— Не слишком ли ты мне льстишь?
— К тому же тебе тридцать шесть лет, вполне подходящий для брака возраст, — в смятении добавила Барбара.
— Я все еще холост, — сказал Айк и поднял свой бокал. — Давай выпьем за успех фильма и за нашу встречу в Нью-Йорке через две недели.
— Так скоро? Я полагала, что впереди еще месяц по крайней мере.
— Нет. Кажется, это еще одна новость, которую твой агент Макс Авери не удосужился тебе сообщить, — едко отметил Шарон. — Репетиции начнутся ровно через две недели. Ведущие роли достаточно сложные, а я хочу, чтобы вы с Роем Стоннелом вместе поработали, притерлись, присмотрелись друг к другу, освоили рисунок и партитуру ролей в том ключе, в каком они мне видятся. Так что жду. Хорошо?
— Разве у меня есть выбор? — сдержанно произнесла Барбара.
На губах Айка вспыхнула улыбка.
— Никакого.
Глава 2
Барбара стояла у окна, пораженная панорамой Нью-Йорка, открывшейся с двадцать какого-то этажа отеля. Конечно, и знаменитые небоскребы, и ущелья улиц, заполненные потоками машин, казавшихся с высоты игрушечными, были знакомы хотя бы по телевизионным репортажам, но все равно увидеть все это воочию — совсем другое дело, просто дух захватывало.
— А там что? Ну, где довольно большое зеленое пространство? — обернулась она к чернокожей горничной, разбиравшей багаж.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
