Положение Зинаиды Афанасьевны Ушаковой было особенно тяжелое. Георгий Алексеевич постоянно находился в отъезде, на охоте, на обследовании, не показываясь по полтора Месяца. Оставаясь одна, Зинаида Афанасьевна, или, как ее звали эскимосы, «Арнаха» (маленькая женщина), тревожилась о муже, боясь, что с ним что-нибудь случится. Зинаида Афанасьевна выходила Георгия Алексеевича, когда он был опасно болен и находился в бессознательном состоянии. Вряд ли Георгий Алексеевич выжил бы, если бы не самоотверженный, любовный уход Зинаиды Афанасьевны. Больному необходимы были ежедневно горячие ванны, и она после бессонной ночи у постели больного мужа целый день носила снег, чтобы сделать эту ванну. Поднявшись с постели, Георгий Алексеевич не узнал исхудавшей жены. Казалось, она сама перенесла тяжелую болезнь. Возвращаясь с охоты и обследования острова, Георгий Алексеевич находил тепло и уют, чистую постель, белье, вкусный обед, нежность заботливой жены. В жестоких полярных условиях все это было настоящим счастьем и давало силы для работы. Женственная, не подготовленная к жизни на полярном острове, Зинаида Афанасьевна все же сумела ко всему примениться, все вынести.
За обедом врангелевские гости едят мало и, наконец, сознаются, что они привыкли к свежему мясу: медвежьему, моржовому. Наше мясо, правда, попахивает…
***
Началась поспешная выгрузка топлива, строительных материалов, продовольствия. Выгрузка осложняется тем, что ледорез не может близко подойти к берегу вследствие мелководья бухты.
Сделав предварительно тщательный промер, мы входим в бухту и останавливаемся на грунте мягкого ила и песка в двухстах метрах от берега. Спустили на воду кунгасы и моторные катера. От «Литке» к берегу и обратно засновали маленькие катерочки, тащившие на буксире груженые до верху кунгасы.
В разгрузке участвует весь экипаж. Временами выгрузку приходится прекращать из-за сильного ветра, поднимающего большую зыбь, мешающую груженым шлюпкам сообщаться с берегом.
С выгрузкой и постройкой дома приходится очень торопиться. Каждую минуту может начаться наступление льдов и отрезать нам путь к возвращению.
***
Капитан Дублицкий, отпуская нас на берег, предупреждал, чтобы мы далеко не заходили. Если бы началось наступление льда, «Литке» пришлось бы немедленно сняться с якоря. Отстать же от парохода — значило рисковать остаться на острове на годы.
Спустившись по веревочному трапу, перекинутому через борт ледореза, прыгаю в переполненную чукчами байдару. Чукчи-гребцы налегли на весла, и легкая байдара из моржовой кожи, словно подхваченный течением бобовый стручок, понеслась к берегу.
Напротив меня в байдаре три островитянки с острова Врангеля с миловидными татуированными лицами: одеты они в меховые комбинации, с длинными рукавами, опушенными росомахой. За пазухой у всех напиханы гостинцы, полученные от наших моряков.
Постройка нового дома на о. Врангеля
Вчера на рассвете, когда мы входили в бухту Роджерса, с борта «Литке» берег казался нам почти пустыней. Но сейчас днем, подплыв ближе, я увидала на самом берегу поселение. Фасад главного дома украшен красными полотнищами с надписью: «Да здравствует СССР», «Добро пожаловать», «Привет новой смене». Вдали виднеется пакгауз, а вправо от него разбросанные юрты и балаганы для сушки мяса. В стороне особняком стоит крошечный домишко промышленника Скурихина. У Скурихина был раньше домик побольше, но минувшей зимой от неисправной печки он загорелся. Колонисты пережили жуткую ночь. Разраставшийся пожар грозил оставить всех на пустынном острове без крова.
Мы — у берега. Гребцы, соскочив в воду, вытащили байдару. С особым чувством вступаю я на врангелевскую землю. Путь к этому острову так труден, так рискован и неисследован, что, очутившись на нем, невольно чувствуешь себя маленьким Колумбом.
Первыми нас встречают на берегу собаки. К моему удивлению один из этих свирепых псов бросается ко мне с радостным визгом. Я признаю в нем тотчас одну из собак, привезенных нами на «Литке» и уже переправленных экипажем на землю.
На острове собаки фактории не уживаются с собаками эскимосов. Если одна из них рискнет забежать на чужую территорию, мигом затевается отчаянная драка. Привезенные нами новые собаки заняли нейтральную зону, образовав третий собачий коллектив.
Подхожу к домику, в котором три года прожили наши первые колонисты, и попадаю в суматоху спешных сборов к отъезду.
В четырех комнатах дома, обставленных городской, привезенной с материка мебелью, помещались три семьи: начальник острова с женой, врач с женой и кладовщик Павлов с женой и двумя детьми.
В комнате Ушакова много книг, микроскоп, естественнонаучные коллекции, охотничьи принадлежности. Все это разложено по столам, стульям, на полу, ждет упаковки. Георгий Алексеевич достает из чемодана и показывает нам редкую препарированную им шкурку розовой чайки.
Перелистываю папки гербария, в котором любовно расправлен каждый цветочек, каждый листик, каждая тычинка. Ушаков собрал на острове 80 видов различных растений. Из древесных пород на острове Врангеля имеется только полярная карликовая ива, достигающая самое большее 15 сантиметров в высоту. Флора — точное повторение Чукотки, но более красочная: пышные маки, сильно развиты камнеломки и сложноцветная пушница. Имеются злаковые (вегетационный период — с 1 июня до середины августа). Однако, по мнению Ушакова, в южных долинах можно сажать картофель, редиску, салат и лук.
Все работы Ушакова поражают аккуратностью и тонкостью выполнения. Рассматривая прекрасно вычерченную им карту о. Врангеля, я спрашиваю его:
— Вы инженер?
Наши моряки ни за что не хотят верить, что Ушаков, так хорошо сделавший съемку острова и вычертивший его карту, не имеет никакой специальной подготовки. Первая карта острова Врангеля составлена в 1881 г. Берри, капитаном американского судна «Роджерс». «Роджерс» и «Корвин» были первыми судами, подошедшими к острову Врангеля и произведшими высадку. Это была экспедиция, посланная на розыски пропавшей без вести «Жаннетты». Впоследствии некоторые исправления в очертаниях западного берега острова были внесены «Вайгачем» — судном гидрологической экспедиции в Северный Ледовитый океан.
На ушаковской карте косы северного берега занимают несравненно меньшее пространство, чем на старой, и тянутся они не в долготном, а в широтном направлении. Раньше предполагалось, что на севере горы подходят к самому берегу; в действительности же, как установлено Ушаковым, они начинаются в 25 километрах от берега, который представляет собой ровную тундру.
