Читаем без скачивания Библия сегодня - Меир Шалев

Бог приказывает человеку возделывать и хранить Едемский сад, а он терпит неудачу в своих стараниях.

Бог именуется «Господом Богом».

emp

Вопреки этим явным расхождениям традиционное еврейское толкование стоит на том, что история одна, а ее вторая часть, то есть Бытие 2, является дополнением к первой. Например, написано: «И сотворил Бог человека по образу Своему» — это обобщение; затем Он уточняет Свои деяния (…), а наблюдатель полагает, что это новые деяния, тогда как все сводится к новым подробностям первых».

В «Брейшит Раба» из Мидраша нам рассказывается история мудрецов, переводивших Пятикнижие на греческий. Их тревожило, что Птолемей Филадельф, фараон, правивший Египтом в третьем веке до нашей эры, может заметить расхождения в двух историях сотворения мира. А потому они «модифицировали» еврейский текст и чуточку изменили слово «женщина» в первой версии сотворения, так что оно стало читаться «отверстия». И со спокойной душой могли написать «мужчину и его отверстия сотворил Он их».

Ученые, исследовавшие Библию в контексте сравнительной мифологии, без сомнения, изучили эту тему как следует. Но это не мешает простому неспециалисту иметь свое мнение о данном предмете. Даже если историй сотворения там всего одна, нам, безусловно, показали два четко различающихся типа человека.

Первые слова, которые Адам I слышит от Бога: «плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею». Тот факт, что Он сотворил человеческую пару, обеспечивало им способность воспроизводить себе подобных: первая человеческая пара представляла собой основу прочной социальной структуры, обладавшей потенциалом роста. И первым мужчина начал охотиться на животных и одомашнивать их, вспахивать поля и перегораживать реки плотинами. Именно мужчина добывал медную руду и закаливал сталь, валил ливанские кедры и сооружал жертвенники Богу, чтобы возносить Ему благодарения. В силу своей натуры этот человек воспринимал мир как арену, на которой он должен показывать, чего он стоит. Его экономические, технические и военные успехи укрепили его веру в то, что за ним стоит Бог: он ревностно трудился, следуя первоначальному божественному указанию. Именно этот человек написал о себе в псалме (Псалтирь, 8, 6–9): «Не много Ты умалил его пред ангелами; славою и честию увенчал его; поставил его владыкою над делами рук Твоих; все положил под ноги его: овец и волов всех, и также полевых зверей, птиц небесных и рыб морских, все преходящее морскими стезями».

Согласно Мидрашу, Адам I чувствует, что мир был создан для того, чтобы он, тот, кто был создан по Его подобию, пришел бы на все готовенькое, как почетный гость. Филон Иудей Александрийский (30 г. до н. э. — 45 г. н. э.) писал, что он был сотворен «последним из всех созданий, дабы, представ перед остальными тварями, он внушил бы им великий страх: намерение заключалось в том, чтобы, впервые его увидев, они преклонились бы перед ним, как перед своим вождем и правителем».

По сравнению с этим молодцем Адам II куда более сложный и трудный для понимания характер. Он был сотворен в одиночку, и когда впервые открыл глаза, то ничего не увидел — ни зеленеющих деревьев, ни миловидной женщины, ни толпящихся вокруг зверей с разинутыми от благоговения пастями. Только пустое небо и безводную землю. Думаю, первым его ощущением был колоссальный контраст между унылой пустыней вокруг и теплым ласковым прикосновением его Творца, который только что кончил лепить его из праха и вдыхать в него жизнь. Он, точно младенец, покоился в объятиях своего Отца-жизнеподателя, у которого не было ни малейшего намерения возлагать на него в этом мире какие-либо обязанности. Он просто взял и поселил его в саду Едемском «возделывать его и хранить его». Следовательно, главной чертой его характера стало преклонение перед Богом, охрана потаенного сада его Создателя. Он не был социальным творением, способным развиваться и управлять другими, как Адам I — самый сильный из всех животных. В Бытии 2 он представлен нам тем, кем и был — одиноким слугой Бога.

Во Вселенной, состоящей из небес, земли, сада Едемского, Адам, самый первый наш праотец, ощущал себя одиноким и брошенным. Бог был слишком величественным и таинственным, чтобы видеть в нем друга. И вот, пока его аналог в Бытии 1 уже бегал по миру, укрепляя свое положение царя зверей, хранитель сада бродил среди деревьев, размышляя о своем существовании в этом чудесном, но пустынном месте.

Несмотря на свое одиночество, Адам хотя бы мог приближаться к Богу. Во-первых, он там был единственным — положение, в котором были бы рады оказаться многие и многие верующие. Во-вторых, он был официально назначен на должность слуги Бога. И в-третьих, Бог Бытия 2 кажется куда более симпатичным, чем Бог Бытия I, хотя именно Ему было суждено в конце концов изгнать Адама из Его сада.

Создатель в Бытии 1 творит словами и отдает распоряжения, все время сохраняя дистанцию. «Да будет свет, — говорит Бог. — И стал свет». «Да произведет земля душу живую по роду ее, — приказывает Он. — И стало так». От такой манеры творения веет холодком. Бог созидает мир шаг за шагом, будто какой-то суперинженер, проверяя свою работу на каждом этапе, дабы убедиться, «что это хорошо». В Творении 1 нет ошибок, нет просчетов. Мир, как сборная картинка: каждый кусочек неумолимо подгоняется к следующему; заранее зафиксированное целое достигает совершенства, когда последний кусочек — человек — вставлен на свое место и Бог может наконец сказать: «Хорошо весьма».

Творец в Бытии 2 пользуется совсем другими методами. Он лично лепит человека собственными руками и вдыхает жизнь ему в ноздри. Точно так же он создает из праха животных, а затем вырезает женщину из ребра Адама. Все крупным планом, тепло и ласково.

Если Творение 1 вызывает в воображении образ расчетливого инженера, производящего безупречный продукт, то Творение 2 наводит на мысль о более человечном подходе, более игривом, артистичном. Возможно, именно поэтому ему недостает совершенства. Промахи и в планировании, и в выполнении становятся ясны довольно быстро.

В Бытии 1 мужчина и женщина задуманы одновременно для воспроизводства себе подобных и создания человечества. Одиночество для них никогда не было проблемой. Но симпатичный Бог Бытия 2 Сам удивляется страданию Своего одинокого хранителя сада. «Не хорошо быть человеку одному, — говорит Он, — сотворим ему помощника». Оценка «не хорошо» выглядит особенно впечатляющей, если вспомнить шестикратное «это хорошо» в предыдущей главе. Даже и теперь Бог II не вполне уверен, может ли кто или что удовлетворить потребность Адама в обществе. Он действует методом проб и ошибок. Может быть, думает Он с надеждой, занимаясь лепкой всяких тварей, одна из этих птиц, один из этих зверей придется ему по нраву и проблема будет решена. Адам нарекает им всем имена, но не находит среди них друга. Вот тут-то Бог и понимает, что допустил ошибку и к решению проблемы следует подойти иначе. А потому Он извлекает ребро из бока Адама и создает женщину. В талмудическом трактате «Йевамот», который рассматривает некоторые виды брака, говорится, что «Адам сожительствовал с каждым зверем и тварью, но не находил остуды, пока не начал сожительствовать с Евой». Нам не дано узнать, действительно ли Адам поступал в согласии с сексуальными фантазиями мудрецов-толкователей, однако абсолютно ясно, что эти мудрейшие согласны с нами в том, что методы творения в Бытии 2 несколько смахивают на тыканье пальцем в небо.

Как все, конечно, знают, мы теперь живем не в Раю, пусть даже некоторые наши политики и пытаются убедить нас в обратном. И обычно мы виним за это Змея и Женщину. Однако если бы Адам не искал себе подружку, ни тот, ни другая не были бы сотворены. Человечество не появилось бы, а одинокий мужчина все еще бродил бы неприкаянно среди чудесных деревьев этого сада на Востоке.

«От всякого дерева в саду ты будешь есть, — предупреждает Бог Адама, — а от дерева познания добра и зла, не ешь от него; ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертию умрешь». Дерево познания сулило дар нравственного суждения тому, кто вкусит от его плода, способность отличать добро от зла. Запрет, наложенный на его плоды Богом, по сути, отражает Божественную волю и далее поддерживает полную нравственную зависимость человека от его создателя. И кроме того, он — основа всех религий.

Драма, разыгранная в тени этого дерева, действующими лицами которой были Женщина, Мужчина, Змей и Бог, — это особая тема, которую придется отложить до другого раза. Здесь же я только хочу указать, что полное фиаско Адама в деле с запретным плодом по самой своей природе и определению было неизбежно. В этом отношении оно напоминает историю с ящиком Пандоры в греческой мифологии. Бог попросту поставил человека в положение, в котором он никак не мог устоять перед искушением.