ребятки, зажгли вы не по-детски! – Гном был уже слегка навеселе. – Головидео ваших танцев сейчас смотрит вся семья, уже сорок четыре тысячи просмотров. Думаю, это не предел, скоро видео расползётся по всем семьям. А как же шифровка, «нельзя палиться» и прочее? А, Серёг?
– Твой друг прав, – внезапно проснулась Оксана Сергеевна. – Это было очень неосмотрительно. Умные люди смогут сложить два и два. Уверенности всё равно не будет, но подозрения появятся.
– Скажем, что это была наша премьера как танцевальной команды, – начал фантазировать я. – Типа мы долго и старательно готовились и вот решили показать свои возможности и идеи.
– Уважаемые гости! – отвлёк нас голос со сцены. – Только что вы были свидетелями невероятного по своей силе представления! Кайфанули все? Я-то точно, чуть не забыл, как музыку включать, засмотрелся, хе-хе. К сожалению, мы можем подарить нашим особо отличившимся гостям всего три балла в неделю. Но у нас их, в смысле, претендентов, целых шесть! Давайте ещё раз позовём их на эту сцену. Ваши аплодисменты!
Ну вот реально не хотелось переться туда, ублажать и вылизывать зрителей, но придётся. Заслужил такое наказание, расслабился, называется. По дороге нас сопровождали аплодисментами, свистом, улюлюканьем и подбадривающими криками.
– У меня есть идея, как распределить баллы! – не затыкался голос из динамиков. – Давайте каждый исполнитель сделает по очереди шаг вперёд, а вы все будете шуметь настолько, насколько именно этот танцор заслужил балл. Я замеряю шумомером и определю трёх победителей.
Так все и поступили. Результат меня немного озадачил: первое место с огромным отрывом занял я, второе – Эльза, а третье с точностью в десятые децибела поделили Ольга с Анюткой.
– И у нас осталось четыре победителя при трёх наградах! – господи, ну как можно источать столько позитива? Я бы не смог так работать. – Ещё есть идеи?
– Есть! – я вышел вперёд, пытаясь перекричать всех. – Я отказываюсь от награды в пользу девчат!
Нам эти баллы – не пришей кобыле хвост, но лицо держать надо. Зал взорвался аплодисментами, под которые мы, наконец, спустились со сцены. Я чувствовал, что морально опустошён. Отдохнул, называется, развеялся.
Спокойно посидеть нам не дали. Команду постоянно кто-то снимал, задавали какие-то вопросы. Я уже не вникал, за всех отдувалась Оля, внедряя мою легенду о танцевальном коллективе и долгих тренировках. Наконец, я не выдержал и, извинившись, просто сбежал к себе.
Сквозь сон я чувствовал, как горячее молодое тело ложится рядом и прижимается ко мне, но так и не проснулся. Мне снились какие-то погони по джунглям, где я охотился на богомолов размером с динозавра, потом они охотились на меня. В итоге я поджёг лес, чтобы огромные гадкие твари с крылышками не догнали и не убили меня. Сильно запахло горелым, стало очень горячо.
– Серёж, ты горишь! – Анютин возглас вырвал меня из объятий кошмара.
Одеяло в районе ног действительно полыхало, огонь, быстро распространяясь, перекинулся на простынь и саму кровать. Пытаясь продраться сквозь воспоминания сна и отличить реальность от грёз, вскакиваю. Аня синхронно выбирается из-под одеяла со своей стороны кровати. Правая нога была красной от ожогов и явно являлась причиной пожара. Опухоль с её странными эффектами однозначно прогрессирует.
Глава 4
Сергей
Быстро потушив намечающийся пожар, одеваюсь. Аня, уже полностью одетая, с болью в глазах смотрит на меня.
– Серёж, скажи мне, что всё будет хорошо, пожалуйста! – в её глазках стояли слёзы. Ненавижу, когда она плачет. – Пойдём к доктору, ладно? Прямо сейчас.
Ответить мне помешали только что одетые штаны, которые начали тлеть на правой ноге, распространяя противный запах горелой шерсти. Я тут же скинул их, затоптав горящую ткань. По комнате плавали клубы дыма. Странно, что ИИ до сих пор не включил сирену и не залил номер автотушением. Вероятно, просчитав риски, пришёл к выводу, что мы справимся сами. Что ещё поражало, мы не задыхались в этой вони горелой ткани. Возможно, сказывались мутации, но, скорее, системные возможности.
Я погладил ногу, пытаясь таким глупым образом заглушить боль от ожогов. Ожидаемо не помогло, но движение было рефлекторным. Но самое главное, я почувствовал злосчастную опухоль! Визуально нога была абсолютно ровная, обычная, только обожжённая. А на ощупь я чувствовал бугорок размером с половину небольшого апельсина, он был мягким, тёплым и пушистым. Я принялся изучать его, трогая со всех сторон. В какой-то момент ладонь обожгло, но не сильно, скорее, было просто горячо. Ещё через минуту ощупываний опухоль просто исчезла, испарилась из-под пальцев, а напротив меня сидел… котёнок-мутант из последнего портала. Тот самый, который, став одной страшной пастью, напал, и которого я пытался сбить с траектории.
– Какая прелесть! – слёзы у Анютки моментально высохли, и она потянула руки к забавному зверьку. – Откуда он тут взялся?
Ответить я не успел, маленький монстр опять ощерился, превратившись в огромную пасть, и громко зашипел. От неожиданности любимая сделала шаг назад, споткнулась о брошенные мной штаны и плюхнулась на задницу.
– Серёж, что это? – спросила она дрожащим голосом.
– Эта пасть была за последним порталом. Вероятно, он и есть та моя опухоль. Кис-кис! – позвал я это страхо*бище.
Пасть моментально свернулась, существо опять превратилось в милое подобие котёнка. Выгнув спинку и задрав хвост, глядя мне прямо в глаза, оно потёрлось боком о мою голую ступню и вдруг исчезло. По ноге разлилось тепло. Потрогав место, где была опухоль, я убедился, что малявка опять у меня. Тогда, вспомнив кое-что, я достал из сумки огромный шмат мяса, бросив его в метре от себя. Тепло на икре пропало, раздалось довольное урчание, а кусок отбивной начал стремительно исчезать.
– Теперь понятно, куда делась та курица, – задумчиво протянул я. – И что нам теперь с тобой делать? Сомневаюсь, что ты понимаешь человеческую речь.
– Мрр-мяу, – донеслось до меня, и «котёнок» вновь проявился в том месте, где совсем недавно лежало мясо. Он выгнулся и покарябал передними лапками пол. – Мяв?
– Котёнок, можно тебя потрогать? – раздался Анин голосок.
Зверёк тут же развернулся к ней, выгнул спину и зашипел. Спасибо хоть в пасть не превратился.
– Серёж, мне кажется, или он реально понимает, что ему говорят? Попробуй с ним поговорить?
– Ещё мяса хочешь? – спросил я.
Ну да, как ни абсурдно это звучит, но такое впечатление у меня
