Месть за Лэйтона? А других тоже за что-то наказали? И кто были эти другие? Что им разрешат взять с собой? И когда наконец закончатся эти бесконечные похороны?
Председатель все говорил о голоде и необходимости жертвоприношений, и теперь его взгляд то и дело останавливался на отдельных лицах. Среди них был и Гэввинг.
К тому времени, когда долгая речь закончилась, Мартал опустилась еще на два метра вниз по склону. Председатель поспешно отбыл навстречу разгорающемуся дню. Гэввинг со всех ног поспешил к Общинным.
Вся экипировка была свалена на сеть, сплетенную из остатков сухих опорных веток, которые племя Квинна называло «землей». Гарпуны, связки тросов, копья, якоря, сети, коричневые мешки, грубые одеяла, полдюжины реактивных стручков, сандалии-кошки… все это, может, и сохранит их в живых. Все, кроме… еды? Никакой еды Гэввинг не увидел.
Здесь уже находились и другие. Даже на первый взгляд они являли собой компанию, подобранную по странному принципу. Он увидел знакомое лицо и позвал:
— Град! Ты тоже идешь?
Град подошел к нему.
— Верно. Я приложил руку к планам этой экспедиции, — признался он.
Град, хотя и был неуклюжим, являлся счастливым представителем традиционно научной профессии. Однако он пришел вооруженным своим собственным тросом и гарпуном и, казалось, рвался вперед, полный нервной энергии. Он огляделся вокруг и воскликнул:
— Ах ты, древесный корм!
— Ну, и что все это значит?
— Ничего! — Град поддел пальцами ног стопку одеял и добавил: — По крайней мере, мы не будем раздеты.
— Зато будем голодны.
— Может, на стволе найдется что-нибудь поесть. Хорошо бы!
Град был давним другом Гэввинга, но не слишком-то хорошим охотником.
А Меррил! Меррил сочли бы крупной женщиной, если бы не ее тоненькие скрюченные ножки, не соответствующие туловищу. Но руки ее, несмотря на скрюченные пальцы, были длинными и сильными, да и почему бы нет? Она использовала их для всего, даже для ходьбы. Сейчас она скорчилась у плетеной стены Общинных, неподвижная, ожидающая.
Одноногий Джиован стоял за ней, уцепившись одной рукой за мелкие ветки, чтобы удержать равновесие. Гэввинг еще помнил Джиована как ловкого неутомимого охотника. Потом что-то напало на него — он так никогда и не смог описать, что именно. Джиован вернулся едва живой, с разбитыми ребрами и оторванной левой ногой, обрубок которой был перехвачен сделанным из троса жгутом. Четыре года спустя старые раны все еще постоянно тревожили его, и он не давал никому забыть об этом.
Далее следовала Глория — ширококостная, домашнего вида женщина средних лет. Детей у нее не было. Ее неуклюжесть снискала ей нежеланную славу. В этом она винила Харпа, рассказчика, и не без основания: история про загон для индеек пользовалась популярностью, и он помнил еще одну, касающуюся алого шрама, который бежал по ее левой ноге. Этот шрам она приобрела еще тогда, когда выполняла обязанности кухарки.
Ненависть в глазах Альфина напомнила о том времени, когда Глория врезала ему по уху балкой из древесины ветви, но еще больше это свидетельствовало о склонности Альфина копить старые обиды. Садовник, мусорщик, похоронный распорядитель… Он не был охотником, а уж тем более исследователем, однако же и он был тут. Не удивительно, что он выглядит растерянным.
Глория сидела скрестив ноги, опустив глаза. Альфин разглядывал ее с растущей ненавистью. Застывшая в неподвижности Меррил казалась расслабленной, Джиован что-то бормотал себе под нос.
И это его компаньоны? Желудок Гэввинга сжался в агонии вокруг остатков гриба.
Затем в Общинные быстро вступил Клэйв, по обе стороны от него шли две молодые женщины. Он огляделся с таким видом, точно ему понравилось увиденное.
Это правда. Клэйв тоже шел с ними. Они наблюдали, как он поддевает ногой багаж, кивает, кивает.
— Хорошо! — энергично сказал Клэйв и еще раз оглядел ожидающих его спутников. — Мы должны нести весь этот древесный корм на себе. Можете поделить его между собой. Возможно, вы предпочтете нести его на спине, связав тросами, но выбор за вами. Потеряете свою ношу — отправитесь домой одни.
Гриб перестал ворочаться в желудке у Гэввинга: Клэйв был идеальным охотником — длинным и тощим, два с половиной метра костей и мышц. Он мог поднять в воздух взрослого мужчину, охватив его голову пальцами одной руки, а длинные пальцы ног могли так же ловко швырять камни, как руки Гэввинга. Его напарницами были Джайан и Джинни, двойняшки, темноволосые и хорошенькие дочери Мартал и давно умершего охотника. Без всяких приказов они начали складывать оборудование в мешки. Остальные придвинулись, чтобы помочь.
Альфин сказал:
— Я так понимаю, что ты наш вождь?
— Верно.
— И что мы будем делать со всем этим?
— Мы пойдем вверх по стволу. Нам придется обновить отметки племени Квинна. Мы будем идти, пока не найдем что-нибудь, что поможет спасти племя. Может, это будет еда…
— На голом стволе?
Клэйв оглядел его.
— Мы проводим всю нашу жизнь на двух километрах ветви. Ученый сказал мне, что ствол достигает в длину сотню километров. А может, и больше. Мы не знаем, что там есть. Но в чем бы мы ни нуждались, здесь этого нет.
— Ты же знаешь, почему мы идем. Нас просто вышвыривают, — буркнул Альфин. — На девять ртов меньше, и ты погляди, кто…
Клэйв оборвал его. Он мог бы перекричать громовой раскат, если бы захотел.
— Хочешь остаться, Альфин? — Он подождал, но Альфин не ответил. — Тогда оставайся. Объяснишь всем, почему ты не пошел.
— Я иду, — пробормотал Альфин почти неслышно.
Клэйв не угрожал ему, да этого и не требовалось. Все уже было решено. Того, кто не захотел бы идти, осудили бы как мятежника.
Однако и это не имело значения. Если Клэйв шел, то, значит, Альфин ошибался, и желудок Гэввинга ошибался тоже. Они найдут то, в чем нуждается племя, и они вернутся. Гэввинг присел, чтобы упаковать свой мешок.
Клэйв сказал:
— У нас есть шесть пар сандалий-кошек. Джайан, Джинни, Град… Гэввинг. Я понесу остальные. Мы посмотрим, кто еще в них нуждается. Каждый возьмет по четыре копья. Прихватите с собой несколько обломков скал. Я не шучу. Вам понадобится по крайней мере один камень, чтобы забивать копье в древесину, а может, вам захочется что-нибудь бросить. Кинжалы есть у всех?
Период сна еще не кончился, когда они выбрались из листвы, и все пораженно замигали: ствол казался необычайно высоким. Дальняя крона была почти неразличима и едва синела, почти не отличаясь цветом от неба.
Клэйв крикнул:
— Несколько минут на еду. Потом набейте рюкзаки листвой. Мы не встретим листву еще очень долго.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
