этого не видавшие не только крема, но
и простой щётки, вечно были пыльными и грязными. А сейчас они так заблестели, что начальник стражи, позабыв обо всём, помчался к своему приятелю, чтобы похвастаться перед ним сапогами и сообщить о своей очередной награде.
Только начальник удалился, Сандро заглянул в свой сундучок и вздохнув, как бы невзначай, произнёс:
– Эх… ещё много крема осталось. – И, глянув на стражников, добавил: – Вот только на всех не хватит.
О Сандро все забыли. Он незаметно выскользнул из комнаты и бросился бежать к проходу. Так быстро он ещё не бегал никогда. Сердце, словно бьющаяся в тесной клетке птица, чуть не выскочило из груди. Ущелье, по которому бежал маленький кактус, становилось всё уже и уже. Горы всё плотнее сжимали реку в своих объятьях. Они нависали над водой, почти соприкасаясь друг с другом, грозя раздавить всякого, кто окажется здесь. В проходе царили сырость и полумрак. Но Сандро не замечал ничего. Он бежал что есть мочи. А горный речной поток, беснуясь и ревя, мчался рядом, указывая путь к солнцу и свободе. И в этой буйной, грохочущей музыке Сандро слышались слова песни, которую знали все кактусы:
Что свободы может слаще быть?
Спроси хоть у кого -
Горы, реки, солнце, ветер
Все ответят лишь одно.
Никакие блага в жизни
Со свободой не сравнить,
И за дегьги всего мира
Нет, свободы не купить.
Достаётся же свобода
Дорогой ценой борьбы,
В ярких всполохах восхода
Алой, маковой зари.
Глава 9
Вначале которой начальник стражи получает десять золотых, а в конце отдаёт тридцать
Тем временем начальник стражи сидел у своего приятеля и хвастливо рассказывал о предстоящем повышении. При этом не забывал демонстративно покачивать ногой, чтобы тот обратил внимание на его сапоги. И ему это удалось.
– А что это у вас, сеньор Бандитто, с обувью? – с любопытством спросил он. – Я и не подозревал, что вы так можете чистить сапоги.
От этих слов начальник стражи чуть не вскипел от злости. Он, двоюродный племянник правителя страны, будет опускаться до такого уровня, что сам себе чистить обувь! Его физиономия покрылась пунцовыми пятнами.
– Да вы что? – оскорблённо фыркнул он. – Чтобы я сам чистил сапоги? Да этого в жизни никогда не будет. Я даже не знаю, как такая идея могла прийти вам в голову. Просто наш правитель, учитывая мои выдающиеся заслуги, оказал мне достойное внимание и прислал своего личного, я подчёркиваю личного сапожника, – при этих словах он многозначительно поднял вверх палец.
Приятелю, такому же лентяю и неряхе, как и начальник стражи, от зависти чуть худо не стало. Ему так захотелось иметь такие же красивые сапоги, что у него похолодел кончик носа и мурашки побежали по спине. Нервно барабаня пальцами по столу, он лихорадочно прикидывал, во сколько ему обойдётся личный сапожник правителя страны. «Сколько же захочет получить эта оплывшая брюква», – думал он, глядя на начальника стражи при этом, любезно улыбаясь. «Ведь ему это, конечно, ничего не стоило и пусть не болтает о каких-то там заслугах. А здесь в поте лица трудишься, надрываешься и никакой тебе благодарности».
Горькая волна обиды захлестнула его, стало обидно до слез. Не теряя времени, он тут же принялся уговаривать начальника стражи сводить его к личному сапожнику правителя страны.
– Уважаемый сеньор Бандитто, – вкрадчивым голосом начал он. – Не могли бы вы устроить так, чтобы и у вашего лучшего друга были такие же красивые сапоги, – и с этими словами он вытащил золотую монету.
– Ну что вы, что вы, сеньор Жулико, – замахал руками начальник стражи. – Уберите свой золотой. Вы же знаете, что такое делается за большие день… – Он хотел сказать деньги, но вовремя спохватился: – Я хотел сказать за большие заслуги, – и он многозначительно указал пальцем вверх.
«Прохвост, – подумал Жулико, глядя на своего приятеля. – Строит из себя важную персону!»
«А-а-а, скряга заскорузлая, выкусил? Не будешь хвастаться передо мной своим богатством и роскошной одеждой, – глядя на Жулико, думал начальник стражи. – Нет, павлин расфуфыренный, я повыщипаю из тебя несколько перьев», – и его физиономия расплылась в самой любезной улыбке.
– Ну что вы, сеньор Бандитто. Разве я не понимаю? – продолжал своё Жулико, вытаскивая ещё один золотой.
У начальника стражи заблестели глаза. «Тут главное не продешевить», – подумал он. Стараясь не выдать своего волнения, как можно более безразличным голосом произнёс:
– Видите ли, это очень сложное дело.
– Безусловно, безусловно, – и с этими словами его приятель выложил ещё один золотой.
«Не я буду, если не выжму из этого жулика десять золотых», – подумал про себя начальник стражи.
«Этот Бандитто – настоящий грабитель», – думал в свою очередь про него Жулико.
Внешне они были очень любезные и старались как можно шире улыбаться друг другу.
– Ох, даже не знаю, как вам и помочь, – продолжал начальник стражи. – Уж больно дело щекотливое, – и, взявшись за голову, сделал вид, что пытается решить эту проблему.
Однако на Жулико эта сцена не произвела никакого впечатления. Он слишком давно и хорошо знал своего приятеля.
«Сколько же этот жирный индюк хочет за этого сапожника?» – подумал он и, вытащив еще один золотой, произнёс:
– Сеньор Бандитто, ведь мы с вами старые друзья, а друзья должны во всём друг другу помогать! Не так ли?
– Конечно, воистину так, – поспешил заверить его начальник стражи. – И только во имя нашей дружбы, мой дорогой Жулико, я согласен вам помочь.
При слове «дорогой» Жулико невольно поморщился. Эта беседа уже стоила ему четырёх золотых и, судя по всему, она ещё не закончилась. Однако, он прибавил еще один золотой.
– Я просто думаю, как это лучше сделать, – продолжал начальник стражи, – чтобы там, – и он опять поднял кверху палец, – никто не узнал об этом.
В конце концов, десять золотых помогли ему решить эту серьёзную проблему.
Начальник стражи засунул деньги глубоко в карман, и они отправились в казарму.
По дороге начальник стражи, довольный удачной сделкой, непрерывно тарахтел о прекрасной погоде, о своих заслугах, о настоящей дружбе и при этом периодически заглядывал Жулико в глаза. То, что ему удалось насолить своему приятелю, ещё больше поднимало его настроение.
Вскоре послышался какой-то шум. Подойдя ближе, они увидели, как стражники обрабатывают друг друга кулаками и палками.
– Смирно! – крикнул начальник стражи. – Что это такое? Кто позволил? Где сапожник?
Стражники сначала стали бессмысленно переглядываться, затем вертеть головами по сторонам, но
