— Все в порядке, — Кев мягко, хотя и кривовато улыбнувшись, легко развел руки в стороны, — Я просто решил поблагодарить тебя за помощь, оказанную мне на Соломоновых.
Лицо Пола ощутимо помрачнело. Шон, наблюдающий за происходящим пока что безмолвно, неодобрительно покачал головой.
— Ты пожертвовал своим желанием, чтобы оказать помощь мне, — продолжил, тем временем, парень, не переставая лучиться неискренней улыбкой, — Это был безмерно благородный поступок. Я даже не могу придумать нужных слов, чтобы отблагодарить…
— Мне кажется, у тебя было достаточно времени, чтобы придумать их… — медленно и очень настороженно проговорил Цыган и, вглядевшись в собеседника еще раз, негромко, но очень жестко прибавил, — Не правда ли… Кев?
Трес, сдерживая смех, пару раз стукнул себя указательным пальцем по так и норовящим растянуться в улыбке губам.
— Надо же… — в его голосе зазвучали какие-то ядовитые, насмешливые нотки, — Ты и правда отвратительно догадлив, Пол Галейн. И как же ты понял?
— Нашел ответ в твоих глазах, — холодно, почти грубо процедил мужчина и неожиданно рыкнул, — Где Кевин?!
Кев с готовностью прижал руку к груди.
— Где-то здесь, — вежливо отозвался он, — Хотя, конечно, может быть и не буквально здесь, но, в общем и целом…
— Довольно, — Рэдзеро, утомленный этой клоунадой, решительно шагнул вперед, немного оттесняя экс-босса плечом и поворачиваясь к нему, — Мы, кажется, договаривались, что ты не будешь устраивать цирк.
Кев криво ухмыльнулся. Сейчас он, впервые за эту ночь, вдруг вновь стал самим собой, вновь начал казаться преступником, «великим и ужасным» Тресом, опасным и насмешливым, способным довести человека до инфаркта одними лишь своими словами.
— Ни о чем подобном мы не договаривались, Диктор, — парень немного сузил изумрудные глаза, и они опасно сверкнули в падающем на крыльцо свете, — Или думаешь, среди нас ты единственный игрок? — здесь он нарочито медленно повернул голову, в упор взглядывая на бывшего подчиненного, явно надеясь деморализовать его.
Но он просчитался.
За прошедшее время Шон, с одной стороны, ставший почти законопослушным гражданином, а с другой — сведший знакомство с новыми опасными людьми, не только не растерял былых замашек, но, может быть, и сам стал опаснее, чем прежде. В конечном итоге, преступный конгломерат города, лишившись Треса, остро нуждался в лидере, и Рэдзеро, не особенно претендующий на эту роль, последние месяцы невольно исполнял ее, что не могло не сказаться и на его поведении.
Наткнувшись на ледяной взор голубых глаз, ощутив невольный холодок, пробежавший вдоль позвоночника, Кев спасовал. Он закусил губу, немного склонил голову, на доли секунды становясь похожим на упрямого мальчишку, а после, обреченно выдохнув, медленно опустил плечи, снова сутуля их.
— Ладно… — даже голос его зазвучал иначе, и Галейн, в безмолвном недоумении наблюдавший за происходящим, вновь нахмурился, — Хорошо. Я — не Кевин, Пол, — Трес поднял голову, взирая на мужчину теперь уже с другим выражением, — И нахожусь не в его теле. Я благодарен тебе, и это правда, благодарен за то, что, желая помочь тогда Кевину, ты спас меня. Ты не знал этого, этого никто не знал, но твое желание подарило мне свободу, оно подарило мне жизнь в отдельном, новом, моем личном теле! — голос парня немного возвысился, и он почел за лучшее перейти на шепот, — Прости, ты не мог бы пригласить нас внутрь? Не слишком удобно обсуждать такое… вот так.
Пол, безмолвно слушающий своего странного гостя и, по-видимому, не до конца верящий в его искренность, а может быть, просто не понимающий его слов, медленно отступил, делая неуверенный приглашающий жест в сторону прихожей.
Трес быстро улыбнулся и, благодарно склонив голову, поспешно вошел. Шон, выглядящий не совсем довольным, последовал за ним и, дождавшись, когда хозяин дома закроет за ними дверь, глубоко вздохнул, оборачиваясь.
— Он говорит правду, Пол, — медлить и тянуть время Рэдзеро не стал, — Я уверен, что это Кев, и уверен, что тело его принадлежит не Кевину. Извини, что мы среди ночи — он и ко мне явился в третьем часу. Мы долго разговаривали… и сейчас расскажем тебе, о чем. Он. Расскажет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
…Рассказ, во время которого рассказчики частенько перебивали друг друга, несколько затянулся, поэтому, когда Трес, наконец, объявил о конце повествования, за окном уже начало светать.
Пол, закусив губу, сидел, обхватив подтянутое к груди колено руками и, внимательно слушая Треса, параллельно размышлял, что же делать дальше.
— Итак, у тебя только половина жизни, на которую, к тому же, кто-то покушается, — подвел он итог. Кев пасмурно кивнул.
— Да. Причем я и сам не знаю, в какой миг эта половина закончится, никогда не уверен, что доживу до утра. Моим доброжелателям следовало бы просто немного потерпеть, и они бы получили желаемое, — он негромко хмыкнул, скрещивая руки на груди.
— Кев, ты молод! — Галейн резко опустил ногу и, хмурясь, слегка всплеснул руками, — Что за пораженческие настроения! Я не думаю, чтобы ты прожил даже четверть своей жизни, в ближайшие годы тебе точно беспокоиться не о чем.
Парень кривовато улыбнулся.
— Твои бы слова, да в уши… не знаю, кому. Не знаю, кто определил мне такую судьбу, такую продолжительность жизни… Может, Соломон?
— Про твою жизнь и ее продолжительность он не обмолвился и словом, — Шон мимолетно улыбнулся, поворачиваясь к Полу, — Как бы там ни было, а я думаю, что ему необходимо встретиться с братом. А он спорит, считает, что Кевин не будет рад ему.
— Не рад??? — мужчина, более, чем искренне возмущенный данным предположением, вскочил на ноги и, опершись ладонями о стол, немного подался вперед, всматриваясь в Треса, — Ты так плохо знаешь брата? Ты, человек, живший в его голове, его сознании практически всю жизнь! Д… да Кевин до сих пор не может смириться с потерей! Он вспоминает о тебе чуть ли не каждый день, часто грустит, вздыхает… он будет счастлив, Кев, — Пол посерьезнел, — Поверь, счастлив до безумия! Он в тебе не чаял души еще когда ты в его голове обитал, даже когда узнал, что ты и есть Трес.
Кев, несколько насупившийся во время этой речи, на миг закатил глаза.
— Мой брат — врач! Он занятой человек, к тому же у него жена… мне что, ввалиться к нему среди ночи? Как вы себе это представляете?!
— Да так же, как и к нам, — Шон негромко хмыкнул, — Днем его ты все равно не застанешь, верно подметил — Кевин человек занятой. Я предлагаю отправиться сейчас, не знаю, во сколько у него начинается рабочий день.
— И во сколько у него завершается рабочая ночь, — буркнул Пол, прекрасно знающий о том, до какой степени бывает занят его лучший друг и, проведя ладонью по лицу, решительно нахмурился, — Так. Шон, загони мотоцикл в гараж — поедем на моей машине. Ты, — он указал на немного растерянного Кева, — Сиди здесь и жди. Я оденусь, и поедем.
Шон кивнул и, явно не питая сомнений в верности распоряжений Галейна, уверенно зашагал на выход, дабы загнать железного коня в подземное стойло. Трес, проводив его недовольным взглядом и, покосившись на уже направившегося куда-то в недра дома Пола, тяжело вздохнул, сознавая, что выбора у него нет.
***
Арчибальд спокойно шел по залу ожидания аэропорта О’Хара в Чикаго, и задумчиво озирался по сторонам. Интересно ему не было, он был поглощен исключительно собственными мыслями, да и в них особенно не углублялся. Размышлять о том, что делает сейчас его будущая жертва, да и делает ли она вообще что-нибудь, мужчине не хотелось — это было не его амплуа, убивая, он никогда не задумывался над тем, чем занимался за несколько часов до своей смерти убитый. Его это не волновало, да и не касалось, его дело заключалось в другом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Он окинул еще одним взглядом зал ожидания и, мельком отметив для себя, что немного проголодался, уверенно направился к маленькому кафетерию, расположенному на территории аэропорта.
Он никуда не торопился, не хотел спешить — охота требовала обстоятельности, требовала выжидать, подкрадываться, а он, будучи Хищником, разбирался в этих тонкостях хорошо.
